Чтение онлайн

– Ирина, я сегодня видел удивительный сон, – и я хотел было рассказать о своем сновидении, но мне помешал звонок в дверь.

На пороге появилось двое рослых коренастых мужчин в коричневых кожаных куртках и темных помятых брюках. Не раздеваясь, они поставили на стол бутылку водки и сели рядом с нами.

– Что это у нас за гости? – подозрительно покосился старший.

– Не волнуйся, Федя, это мои знакомые, – деревянным голосом ответила Ирина.

– Приятно познакомиться с замечательными людьми, – любезно произнес Джи.

Старший налил водку в два стакана и, залпом выпив, сказал:

– А теперь неплохо бы и закусить, – и старательно отправил в рот всю закуску со стола.

Стараясь сохранять выражение спокойствия на лице, я лихорадочно соображал, как выпроводить наглых конкурентов.

“Эти люди никогда не задумаются о Просветлении”, – отметил я. В этот момент раздался следующий звонок, в комнату вошел светловолосый парень в сером плаще и по-свойски бросил фуражку на диван. Его колючие стального цвета глаза просверлили меня насквозь. С недовольным видом он сел за стол и, выпив остатки водки, спросил:

– Что это за сборище в твоей квартире?

– А тебе все надо знать, – отрезала Ира.

– Давай-ка, братушка, сыграем партию в шахматы и заодно обсудим ситуацию, – вовремя предложил Джи.

Я с удовольствием покинул неприятную компанию, и мы расставили шахматы в комнатке Черы.

– Ты не расстраивайся, – сказал Джи, – а постарайся найти такой необычный ход, с помощью которого сможешь вытеснить всех своих конкурентов. Представь себе, что это всего лишь продолжение нашей шахматной партии. У тебя всегда есть шанс выиграть ее.

Я всегда удивлялся, как это Джи удается так легко скользить вслед моим мыслям и тайным желаниям. Свет, излучающийся из его сердца, снова придал моей жизни тот смысл, который часто терялся, когда Джи не было рядом.

– Я успел так сильно отождествиться с идеей освоения этой квартиры, что теперь не знаю, как отслоиться от своих эмоций, – сообщил я.

– Ты можешь легко спутать две вещи, – ответил Джи, – подавление своих эмоций и процесс самонаблюдения. По твоему лицу легко понять, что ты не освободил энергию своего желания завладеть этим местом, а загнал ее на уровень подсознания. Эта энергия в виде негатива спрессовалась внутри тебя, словно сжатая пружина. Рано или поздно негатив подавленного желания выплеснется наружу, отравив ни в чем не повинного человека. Подавляя свои импульсивные желания, ты постепенно теряешь интерес к жизни, душа черствеет, а сердце закрывается.

– Я не хочу, чтобы моя душа очерствела, – заметил я.

– Но, если ты будешь удовлетворять все свои желания, на их месте будут вырастать новые, и так до бесконечности, пока вся твоя энергия не растратится. Тогда ты будешь выброшен с Пути на помойку.

– Что же мне делать?

– Проведи до конца процесс отделения от эмоций. Тогда ты освободишься от них, и энергия желаний вернется в твое “Я”. Ты почувствуешь легкость и целостность самого себя. Ты не являешься теми желаниями, которые распинают тебя на соблазнах жизни.

Пока я пытался осознать все, что услышал, раздался еще один звонок и в квартиру вошел седой мужчина лет пятидесяти, в темном дорогом пальто. Он мог бы показаться высокопоставленным чиновником, если бы не сетка водки, которую он держал в руке.

– Ира, или ты не рада дорогому гостю? – осведомился он и поставил водку на стол. – Ну что, ребята, открывайте и угощайтесь, – и он присел к столу.

Компания уважительно потеснилась, мужчина снял пальто и остался в безукоризненном сером костюме.

– Гуляй, ребята, – произнес он, – сегодня я угощаю, мы празднуем мое возвращение. Десять лет отсидел за валютные дела, но теперь я на свободе. На зоне я был пахан, а теперь я вор в законе.

Количество претендентов на Ирину квартирку быстро увеличивалось.

“С этими ребятами можно только деградировать, – подумал я. – Они, видимо, даже и не слышали о Просветлении”. Часы пробили полночь.

– А закуска-то вся закончилась, – вдруг спохватилась Ирина и нервно обвела взглядом присутствующих.

“Только бы не меня”, – крутилось в моей голове. Ее глаза вдруг остановились на Джи, и она, почему-то закашлявшись, спросила его:

– Не могли бы вы сходить на вокзал и поискать там копченой колбаски?

Я не ожидал, что Ира из всей большой компании выберет именно Джи.

– С удовольствием, дорогая Ирочка, – ответил он и, взяв свою сумку, направился к двери.

– Я пойду с вами, – сказал я ему.

– Оставайся здесь до утра и наблюдай за ситуацией, – приказал он и исчез в проеме двери.

Без поддержки Джи я почувствовал себя полностью беззащитным и тихо пристроился в углу. Вдруг раздался длинный звонок в дверь, в котором чувствовалась угроза. Пахан сунул руку в боковой карман и сказал одному из молодых парней:

– Разберись-ка, дорогой, кто это пожаловал к нам в столь поздний час.

Послышался звук открываемой двери, и в следующий момент в комнату ворвались два высоких кавказца в черных кожаных куртках.

– Ира, – возмутился один, – почему в нашем доме посторонние люди?

– Отчего, дорогой, ты решил, что это твой дом? – удивился пахан.

– Да ты знаешь, – вмешался второй кавказец, – что в этом доме я живу уже целую неделю? – и вытащил из кармана нож.

– Потише, ребята, мы тут и не таких видали, – сказал спокойно пахан, – лучше садитесь, поговорим.

Они сели за стол, и в этот момент я незаметно выскользнул в бывшую комнату Черы.

“С этими ребятами прямая дорога в ад”, – размышлял я, с удовольствием растянувшись на диване.

Ранним утром я осторожно заглянул в большую комнату. Хозяйка дома исчезла вместе с кавказцами, остальные спали одетыми на полу, на креслах и на диване. Осторожно переступая через спящие тела, я выбрался на улицу и облегченно вдохнул свежий воздух.

“Лишь бы только Джи никому не рассказал, как я завоевывал сердце прекрасной дамы”, – подумал я, понимая теперь, почему Чера не смог удержать столь уютную на первый взгляд квартирку.

Когда я появился у Джи, он поинтересовался:

– Ну как братушка, есть ли у тебя еще желание превратить вчерашнюю квартирку в свою крепость?

– Лучше я буду спать на вокзале, чем еще раз появлюсь в этом месте.

– Значит, тебе рановато браться за такие дела, – улыбнулся он.

– Вы как будто проверяете, в какой ситуации я смогу прижиться, – сказал я.