Чтение онлайн

Предупреждаю, на вас будет подан небольшой алхимический градус, и поэтому путешествие будет протекать в условиях повышенного трения между нами, но, преодолевая его, вы проплавите слабые места своей души. Как бы высоко ни поднимался психологический градус в нашем треугольнике, прошу вас сохранять сердечные отношения друг с другом.

– Это предостережение? – иронически спросила Фея.

– Это дружеский совет, – ответил он. – А сейчас предлагаю сыграть партию в шахматы или в карты для изменения хаотического пространства купе на более упругое и романтическое. Через игру наши внутренние дельфины легко находят друг с другом общий язык, иначе им трудно пересечься.

– Что это значит? – поинтересовался я.

– В человеческом подсознании живут дельфины, которые говорят между собой на неслышимом языке. И если дельфинам дать возможность свободно поплавать, то человек чувствует себя необычайно счастливым. Обычно они как бы вморожены в толстые пласты льда внутри нашей психики, и лед этот необходимо растапливать.

Джи достал из кармана джинсов колоду карт и раздал их на троих.

– Я не собираюсь играть с вами в карты, – натянуто улыбнулась Фея. – Не выношу этой вульгарной игры, лучше я почитаю.

– Ты с самого начала не хочешь вписываться в общую ситуацию, – сказал недовольно Джи.

– Я проще впишусь в нее со своей книгой, – ответила она с ироничной улыбкой и стала читать арабские сказки, показывая, что не желает продолжать этот разговор.

– Втроем довольно сложно преодолеть личностные преграды и войти в поэзию сущностного общения, – заметил Джи, играя со мной в крейзи-фул.

На гравюре изображен Король, помещенный в алхимический тигель. Он проходит стадию трансмутации посредством огня, которая необходима для выплавки в нем благородных субстанций. Для того чтобы довести мужской принцип до совершенства и превратить его в Короля, необходимо подвергнуть его испытанию огнем в алхимической печи – атаноре. И только по прошествии тайной трансмутации он станет достойным брачного союза с Белой Королевой, ждущей его у чертога внутренней свободы.

На следующее утро Киев встретил нас радостным шумом. Огромное количество людей хлынуло с перрона в город, образуя непрерывный живой поток; я всмотрелся в лица и ни в чьих глазах не заметил того романтического блеска, который присущ охотнику за высшими состояниями. Взвалив на плечо дорожную сумку, я в другой руке нес тяжеленный чемодан Феи, которая тихо шла позади под руку с Джи. Подойдя к голубой телефонной будке, я поставил вещи на асфальт и набрал номер Светланы. В трубке раздался радостный голос: “Приезжайте, я вас жду”.

Я даже не успел предупредить, что с нами женщина. “Будь что будет”, – подумал я. Мне не хотелось преждевременно портить всем настроение.

– Светлана с юности охотилась за снами, в которых встречала людей из другого мира, – сообщил я.

– Тогда мы едем в правильное место, – улыбнулся Джи.

Час спустя мы возникли на пороге ее дома, и я позвонил.

Я помнил Светлану жизнерадостной блондинкой с глазами, похожими на переливчатый зеленоватый опал. Сейчас, в длинном платье из темного шелка, она выглядела так строго и печально, как будто не позволяла себе и мысли о радости.

Заглянув в глубокие глаза Джи, она улыбнулась ему, как старому другу:

– Я вас так ждала. Мне очень одиноко.

Неуловимый оттенок влюбленности с первого взгляда не

ускользнул от отточенного чутья Феи. Взгляды двух дам встретились, сверкнув светским холодом.

– Так можно ли мне войти? – чуть улыбнувшись, спросила Фея.

– Конечно, чувствуйте себя как дома, – Светлана отступила, пропуская Фею.

Пока она готовила кофе, я осмотрел отведенные нам комнаты. Шторы в них были задернуты, а безукоризненный порядок говорил том, что сама хозяйка заходит сюда очень редко. Мне стало скучно среди спящих вещей, и я вышел на кухню, чтобы присоединиться к беседе.

– Я ищу людей, которые встречают во снах собственное отражение, – говорил Джи. – Уловив свое отражение во сне, человек может догадаться, что вся его земная жизнь является затянувшимся сном.

Светлана кивнула и ответила:

– Иногда я встречаю во снах человека, который напоминает о высшем и советует мне изменить свою жизнь. Но мне страшно что-либо менять.

Я поглядывал на ее высокую грудь, слишком вызывающе, на мой взгляд, обтянутую темным шелком.

– Нелегко одинокой женщине отправиться в поиски неизвестного, – добавила она, поправляя длинное нефритовое ожерелье.

Джи молча вслушивался в ее дрожащий голос, Фея посматривала недоверчиво.

– Я заканчиваю писать докторскую, пытаюсь жить как прежде, но после смерти мужа все потеряло смысл, – грустно продолжала Светлана.

– Я думаю, что настало время для поиска своего духа, – произнес Джи. – Смерть всегда является советчиком на пути.

– Кажется, я понимаю. У меня часто возникает ощущение, что я – не тело, а нечто иное.

– Мы являемся духовными существами, воплощенными в физические тела, чтобы пройти Великий Путь Посвящения, – ответил Джи. – Но мы забыли об этом, потеряли золотую нить осознавания. Есть Вселенные, где все иначе: в этих Вселенных Дух всегда свободен, он не попадает в зависимость от временного физического или астрального тела. Он легко входит в них и выходит, возвращаясь в духовный мир, всё осознавая и понимая. Он не привязан к своим оболочкам, он пользуется ими как скафандрами, как проводниками в мир материи и мир Великого Астрала. Эти путешествия романтичны и парадоксальны. Господь создал человека удивительным, прекрасным и столь же загадочным существом. Он дал в его распоряжение все созданные Им миры, дабы человек мог проникать в них с помощью разных тел, которые являются проводниками в эти пространства.

В словах Джи ощущался невидимый ветер, который распрямлял крылья души.

Фея вдруг прервала речь Джи и с некоторой иронией спросила:

– Как же вы, Светлана, хотите распорядиться своим скафандром в данный момент?

Светлана мечтательно посмотрела на Джи и ответила:

– В данный момент я ищу того человека, которого вижу во сне, ибо чувствую, что моя жизнь тянется без цели и смысла.

– Вы можете обратиться к Фее, – заметил Джи, – она поможет вам заглянуть вглубь себя.

Легкое разочарование отразилось в глазах Светланы. Она вышла на балкон, Джи последовал за ней. Фея обиженно курила, а я гадал, как же разрядить напряжение, возникшее между дамами. Выйдя на балкон, я предложил Джи пойти к моему киевскому приятелю Вадиму, который много лет стремился познать себя.

Но Джи, казалось, никуда не торопился и сказал:

– Прежде чем идти куда-либо, тебе надо углубить свои отношения с Феей.

Мне совсем не хотелось говорить с Феей, но задание Джи все же надо было выполнять, и я обратился к ней:

– Не могли бы вы, прекрасная Фея, прийти в мой сон? Я хотел бы отыскать в ваших изумрудных глазах свое ускользающее отражение.

– Не изображай паиньку, – возмутилась Фея. – Сущностные отношения в нашем треугольнике весьма двусмысленны. Не мешай мне наблюдать за тем, как Джи ухаживает за местной дурой.

– Твои колкости сейчас неуместны, – заметил Джи, входя в комнату.

Фея собралась ответить, но зазвонил телефон. Светлану срочно вызвали в университет, и, как только она ушла, таинственные глаза Феи снова приобрели зазеркальный блеск.