Чтение онлайн

Это другое воспоминание, которое улеглось в памяти мальчика о доме. Как он пытается обхватить руками огромные бивни, висевшие высоко над стеной. Не так уж и высоко, на самом деле, ведь стены землянки едва были выше маминого роста, а Алан уже успел порядочно подрасти, чтобы достать до этого кусочка яркости в сером доме. К сожалению, их знакомство продлилось не долго. Мать схватила его за спину, сняла с опасно качающегося стула и как следует отшлепала. Сначала Алан очень расстроился и даже разозлился, но вдруг услышал, что мама плачет. С тех пор он старался обходить стороной это украшение, потому что понял, что эти бивни для нее очень много значат.

Конечно, у матери бывало и хорошее настроение. В эти моменты они сидели у теплого костра, а от нее пахло медом. Женщина любила рассказывать о своих путешествиях. Разумеется, Алан не мог не верить во все эти схватки с медведями и с жуткими существами, живущих в пещерах. Женщина демонстрировала сыну шрамы на руках и животе с такой гордостью, с какой никогда не относилась к Алану.

– Эти бивни я добыла в землях мифов, далеко на западе. Это был мой первый мамонт, которого я убила, - подняв голову на единственное украшение в их доме, пробормотала женщина. – Конечно, это не только моя заслуга. Остальным из нашей группы досталась шерсть или вкусное мясо. Но своим трофеем я тоже горжусь. Жаль, что рано или поздно придется его продать, как и броню и мой меч.

Его матушка была необычной женщиной, Алан твердо знал это. Наверное, поэтому на рынке в деревне все сторонились их, когда они приходили закупиться едой.

– Вали назад в свои горы, или где живут эти мерзкие существа. И сына своего забирай, - шепнул кто-то злобно однажды им в спину.

Алан втянул голову в шею и зажмурил глаза, потому что он почувствовал, какой гнев в этот момент обуял маму. Женщина резко развернулась на месте, и метнулась к человеку, который обронил эти слова. Несмотря на то, что говорящим оказался мужчина почти на голову выше матери Алана, она схватила его за грудки и приподняла над землей.

– Возьми свои слова назад, деревенщина, иначе я вырежу твой язык!

Люди начали окружать их, и Алан в панике стал искать место, где можно спрятаться. Его мать была сильной, но он прекрасно знал, что в гневе она может ударить и его, если он попадется под руку.

Мальчик как раз юркнул под какой-то прилавок с мясом, когда толпа начала выкрикивать разные нелицеприятные слова, каждое из которых больно врезалось в грудь. Он боялся маму, и все-таки любил, не смотря на то, какой она иногда бывала злой и ломала мебель.

– Дикарка!

– Уходи! Мы тебя нанимали, чтобы ты убила местную стаю волков, а не жила в нашей деревне!

– Твое чрево отравлено, как и твой рассудок!

Женщина толкнула первого обидчика на землю, затем развернулась и молча ушла прочь от деревенских жителей, будто слова ничуть не ранили ее. Алан невольно вспомнил шрамы на ее теле, но сейчас ему казалось, что ей в тот миг на рынке было куда больнее, чем когда она получила шрамы.

Она резко выдернула сына из-под прилавка и, бросив короткое «Идем», увела его прочь с рынка.

А вечером того же дня она собрала все свои скромные пожитки, сняла со стены бивни. На молчаливый вопрос сына она бросила:

– Я рождена не для того, чтобы стать деревенщиной и перебираться с каши на хлеб. Мое призвание – путешествия и охота.

Затем она села перед ним на колени, но Алан не смог разглядеть ее лица из-за пелены слез перед глазами.

– Я бы отвела тебя к твоему отцу, но я поклялась, что при следующей нашей встрече убью его. А великаны ценят клятвы. И у тебя слишком большое сердце Алан, но сам ты еще мал. Я не возьму тебя собой. Не хватало еще, чтобы ты увидел, как твою мать растерзает медведь.

Она засмеялась, но Алан чувствовал в ее голосе слезы.

2.

Листва пожелтела, затем пришел снег, а после мир наполнился звонкими ручьями воды. И все это время Алана не покидала надежда, что мать вернется за ним. Но пока он коротал время у окна приюта, вглядываясь в серую даль.

Алан был самым высоким ребенком в приюте, и у него были огромные кулаки, но мальчик ни разу не использовал их для того, чтобы кому-то сделать больно. А шансов выпадало много – другие дети окружали его и смеялись над ним, а когда поняли, что тот не может защищаться, стали бить палками для игры в камушки.

Воспитатели никогда не защищали его и смотрели с отвращением. «Дуан-расо» пренебрежительно сказала самая старшая с седой косой и плюнула ему под ноги.

Для детей такое прозвище было слишком сложное, поэтому его обзывали просто «Камнем», хотя, казалось бы, почему это должно быть обидным? Наверное, потому что этот камень было очень легко побить палками и оставить лежать на холодном полу, трясущимся от страха.

Когда его били, Алан закрывал глаза, и представлял, как его мать дерется с медведем или стаей волков, и ему становилось чуточку легче. Когда-нибудь она вернется за ним и накажет всех его обидчиков.

Но зима сменилась весной, а мама все не возвращалась, а ее образ стирался из памяти, как следы на снегу после бури. Он помнил только разукрашенные бивни мамонта, одиноко висевшие в их нехитром жилище на краю недружелюбной деревеньки.

А затем Алан понял, что мать уже никогда не вернется за ним, а значит ее больше не стоит ждать. И мальчик сбежал из приюта, принеся облегчение и для себя, и для всех. Как он думал, и, возможно, не был далек от истины.

Конечно, он не стал бы сбегать, если бы не знал, куда ему пойти. К счастью, отличную идею ему подала книжка, которую читала им воспитательница на ночь. Это была сказка о мальчике, сбежавшего из дома с цирком. Правда, в этой истории все кончалось плохо, даже страшно для неподготовленного ума ребенка – все актеры цирка оказались чудовищами, в конце и сам мальчик им стал, когда у него на лице вырос слоновый хобот. Все дети после этой сказки еще несколько дней с ужасом ощупывали свое лицо, боясь, что и у них вырастет хобот. Только Алану нравилась эта сказка, и у него появилась мечта.

Он был не против, если у него вырастет хобот, или шерсть покроет все его тело. Над ним и так смеялись, так что это изменит? Зато у него могла бы появится семья из таких же чудаков, как и он.

Подходящий цирк как раз пришел в их деревеньку поздней весной. Это был бродячий цирк, который вызвал восторг у всех ребят. Забавные клоуны, эластичные акробаты, удивительный мужчина, дышащий огнем и глотающий мечи. Но больше всего Алану в сердце запала девушка, в которую он сразу же влюбился.

Ее лицо было сильно разукрашено голубыми красками, и вблизи это особенно бросалось в глаза. Она была худенькой, бледной, но ее черные глаза были полны тепла и солнечного света. А когда она распустила свои великолепные кудрявые рыжие волосы, Алан впервые почувствовал в душе непередаваемое странное чувство, которому еще несколько лет не сможет найти объяснение.

Итак, она распустила волосы стоя в своей гримерке, а он наблюдал за ней из-за приоткрытой шторки шатра. Проникнуть в цирк поздним вечером после спектакля было несложно, даже с его ростом, который явно делал его старше лет на пять. С другой стороны, Алан уже хорошо научился прятаться, поэтому это не было проблемой.

Возможно, Алан как-то выдал себя. Девочка резко обернулась и с недоумением посмотрела на него.

– Мелкий, что ты тут делаешь?

Впервые его кто-то назвал «мелким». В действительности, он был примерно одного с ней роста. Но девочка сразу раскусила, что она старше незваного гостя на года три.