Чтение онлайн

— Только легенды. У нас есть... Это очень похоже на ваши песни и эпические поэмы. Лингвистические приемы делают запоминание проще. Сомневаюсь, что их можно перевести, но все же...— Моти на мгновенье задумалась. Это было так, словно она замерла в том положении, в котором находилась, когда решила подумать. Затем...

Моти сделал паузу

— Боюсь, что это не очень хорошо, но это все, что я могу сделать.'

— Это достаточно хорошо,— сказал Харди.— У нас тоже есть такие стихи. Истории об исчезнувших цивилизациях, катастрофах в доисторическое время. Большинство из них прослеживается до извержения вулкана около четырех с половиной лет назад. Собственно говоря, это произошло, когда у людей возникла мысль, что Бог может вмешиваться в их дела. Создавая циклы, сезоны и тому подобное.

— Интересная теория... Но не опрокинуло ли это ваши религиозные верования?

— А почему это должно было случиться? Разве Бог не может устроить природное явление с такой же легкостью, как и нарушить законы природы? На самом деле, что более удивительно: приливно-отливная волна или одно-единственное сверхъестественное событие? Впрочем, не думаю, что у вас есть время обсуждать теологию. Сенатор Фаулер закончил свой обед. Если позволите, я удалюсь на несколько минут, а затем мы продолжим...

Бен Фаулер увел Рода и Сэлли в небольшой кабинет за конференц-залом.

— Ну?— спросил он.

— Мое мнение записано,— сказала Сэлли.

— Верно. Год?

— Мы должны что-то сделать, сенатор. Напряжение вырывается из РУК.

— Да,— сказал Бен.— Черт побери, мне нужно выпить. Род?

— Спасибо, я пас.

— Если я не смогу мыслить трезво с доброй порцией скотча в желудке, значит Империя уже гибнет.— Он принялся шарить в столе, пока не нашел бутылку, усмехнулся при виде марки, и налил до полна кофейную чашку.— Одно меня удивляет,— сказал он.— Почему не беспокоится ИТА? Я ожидал, что они будут сильно давить на нас, а они ведут себя тихо. Слава Богу за его одолжение.— Он одним глотком выпил половину содержимого чашки и вздохнул.

— Какой вред может принести немедленное соглашение?— спросила Сэлли.— Мы можем изменить свое мнение, если обнаружим что-то новое...

— Черт побери, котенок!— сказал Бен.— Иногда в этих словах есть нечто особенное. Эти ребята будут долго думать, прежде чем расстаться с короной, но уже если они выложат монету... Я думал, ты лучше знакома с основанием политики. Чему вас учат в университетах? Род, я по-прежнему жду вашего слова.

Род коснулся своего перебитого носа.

— Бен, мы не можем больше обманывать. Моти должны узнать, что... может, они даже возьмут назад свое предложение, когда увидят, под каким давлением мы находимся. Я за то, чтобы позволить им это.

— Вы за это, ха! Как бы там ни было, вы сделаете свою жену счастливой!

— Он делает это не ради меня!— вмешалась Сэлли.— Перестаньте дразнить его.

— Ладно.— Сенатор почесал свою лысину, затем допил содержимое чашки и поставил ее на стол.— Нужно проверить еще одну или две вещи. Давайте продолжим.

Джек жестами выражала восторг и волнение.

— Они готовы согласиться! Мы спасены!

Иван холодно посмотрел на Посредника.

— Сдерживайте себя. Нужно еще многое сделать.

— Я знаю. Но мы спасены. Чарли, разве не так?

Чарли разглядывал людей — их лица, позы...

— Да. Но сенатор еще не убежден, а Блейн боится... Джек, взгляните на Реннера.

— Вы так холодны! Может, вы не рады? Мы спасены

— Взгляните на Реннера.

— Да... Я знаю этот взгляд. Он смотрел так, когда играл в покер и получил неожиданную карту. Он нам не поможет. Но у него нет власти, Чарли! Это бродяга безо всякого чувства долга!

— Возможно. Мы жонглируем бесценными яйцами при меняющейся силе тяжести. Я боюсь. Я буду испытывать страх, пока не умру.

Сенатор Фаулер тяжело сел и осмотрел присутствующих. Этого взгляда оказалось достаточно, чтобы прекратить разговоры и привлечь всеобщее внимание.

— Полагаю, в конце концов, мы узнали, кто мы такие,— сказал он.— Пришло время поговорить о цене. Итак, каковы принципы? Первое и самое главное: вы соглашаетесь не вооружать колонии и позволить нам осматривать их, чтобы убедиться, что они не вооружаются?

— Да,— решительно сказала Джек, затем обменялась трелями с Мастером.— Посол согласен. Взамен предполагается, что Империя будет защищать наши колонии от наших врагов.

— Разумеется. Следующее. Вы согласны ограничить торговлю компаниями, получившими привилегии от Правительства?

— Да.

— Что ж, это главное,— заметил Фаулер.— Мы готовы, за малым исключением. Кто первый?

— Могу ли я спросить, какого рода колонии они собираются основывать?— сказал Реннер.

— Что? Конечно.

— Спасибо. Будете ли вы перевозить представителей ваших классов?

— Да...— Джек заколебалась.— Все это зависит от условий, мистер Реннер. Едва ли мы возьмем Фермеров на непеределанные миры, пока Инженеры не возведут там купола.

— Хорошо. Еще меня удивляет вот это.— Он пошарил свой карманный компьютер, и экраны осветились, показав странную искаженную Новую Каледонию, яркую вспышку, затем темноту.— Немного не то. Это произошло, когда зонд выстрелил в корабль капитана Блейна.

— Что?— спросила Джек и защебетала остальным. Те ответили.— Нас интересовала судьба, постигшая зонд. Откровенно говоря, мы не сомневались, что вы уничтожили его, и потому не хотели спрашивать...

— Вы правы,— сказал Реннер. На экране вспыхнуло новое изображение. Солнечный парус, по которому шла рябь.— Это как раз перед тем, как он выстрелил в нас.

— Но зонд не мог стрелять в вас,— запротестовала Джек.

—- Он выстрелил,— ответил Род.— Видимо, считая нас метеоритом. Как бы там ни было...

На экране поплыли черные фигуры. Парус зарябил, вспорхнула вспышка, и они исчезли. Реннер вернул ленту, пока силуэты не оказались прямо против света, затем остановил показ.

— Я должна предупредить вас,— сказал Джек.— Нам мало известно об этом зонде. Это не наша специальность, и у нас не было возможности изучить записи перед отлетом с Мошки-1.