Чтение онлайн

— Блокада? Конечно. Мы приняли план, предложенный Джеком Каргиллом: эскадра внутри самого глаза будет пользоваться выгодами послепрыжкового шока. Моти не знают об этом, и в лучшем случае их корабли будут неуправляемы в течение нескольких минут. Если же они попытаются посылать их в Прыжок на автоматике, это будет еще хуже.

Она вздрогнула.

— Это не совсем то, что я имела в виду. Весь этот план... сработает ли он?

— А какой у нас выбор?

— Никакого. И я рада, что ты согласился. Я не смогла бы жить с тобой, если бы... не смогла бы и все!

— Да И потому я благодарен моти, предложившим этот план, ведь мы не можем позволить им вырваться. Галактическая чума... Есть только два лекарства против этой болезни: карантин или уничтожение. По крайней мере у нас был выбор.

— Они...-— Сэлли замолчала и посмотрела на него.— Я боюсь говорить тебе об этом, Род. Я не смогу жить сама с собой, если мы сделаем это... если блокада не поможет.

Он ничего не ответил. Откуда-то снизу донесся смех.

— Они могут проскочить мимо этой эскадры в звезде,— сказала Сэлли. Голос ее был идеально спокоен.

— Конечно. И мимо мин, сделанных Сэнди Синклером, тоже. Но куда им идти, Сэлли? Есть только один выход из системы Глаза, они не знают, где он находится, а когда найдут его, их будут ждать военные корабли. И потом, не забывай, что они будут внутри звезды. Возможности избавиться от ливней энергии не будет и потому вероятны повреждения. Ты не сможешь придумать ничего такого, чтобы мы не предусмотрели. Это прочная блокада, иначе я не согласился бы на нее.

Она снова расслабилась и прижалась к его груди. Его руки обняли ее. Так они стояли, глядя на Человека-В-Капюшоне и его глаз.

— Они не должны выйти,— сказал Род.

— Они живут там уже миллион лет... Интересно, какими станем мы через миллион лет?— задумалась она.— Похожими на них? Есть что-то очень важное, чего мы не понимаем в моти. Фатализм, которого я не могу даже представить. После нескольких неудач они могут даже... сдаться.

Он пожал плечами.

— В любом случае мы продолжим блокаду. Потом, лет через пятьдесят, мы войдем туда и посмотрим, как обстоят дела. Если коллапс будет настолько полон, как это предсказала Чарли, мы примем их в Империю.

— А что потом?

— Не знаю. Нужно будет что-то придумать.

— Да.— Она выскользнула из его объятий и возбужденно повернулась.— Я знаю! Род, нам нужно реально взглянуть на эту проблему. Мы можем помочь моти.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Я полагаю, что лучшие умы Империи работают над этим.

— Да, но для Империи, а не для моти. Нам нужен... Институт. Что-то, управляемое людьми, которые ЗНАЮТ моти, и далекое от политики... И мы можем сделать это. Мы достаточно богаты...

— Что?

— Мы можем потратить половину того, что имеем.— Она промчалась мимо него, выскочила в коридор и бросилась к себе в номер. Род последовал за ней и увидел, что она роется среди множества свадебных подарков, которые покрывали большой стол из розового тика, стоящий в прихожей. Найдя свой карманный компьютер, она удовлетворенно хмыкнула.

Должен ли я рассердиться сейчас?— подумал Род. Пожалуй, я должен радоваться, когда она такая. Надеюсь, у меня будет время научиться этому.

— Моти сами работают над этой проблемой,— напомнил он ей.

Она посмотрела на него с легким раздражением.

— Фу! Они не видят ее, как мы. Фатализм, помнишь? И потом, у них нет никого, чтобы заставить их принять решение, к которому они придут.— Она вернулась к своим торопливым заметкам.— Разумеется, нам будет нужен Горовиц. Он говорил, что на Спарте есть подходящие люди — нужно будет послать за ними. Кроме того, доктор Харди.

Он посмотрел на нее со страхом и удивлением.

— Когда тебе нужно идти, ты идешь.— И лучше идти с тобой, если я хочу иметь тебя рядом всю жизнь. Интересно, на что похожа жизнь с ураганом?— Если тебе нужен Отец Харди, он у тебя будет. Кардинал назначил его на проблему Моти и, думаю, у Его Преосвященства есть в запасе кое-что еще. Харди давно уже должен быть епископом, но у него нет права на митру. Не думаю, чтобы сейчас у него был большой выбор. Первый папский делегат к чужой расе, или что-то вроде этого.

— Значит, в Правлении будем мы с тобой, доктор Харди, доктор Хорват и... Иван.

— Иван?— А почему бы и нет? И пока мы делаем это, мы должны делать это правильно. Нам нужен хороший исполнительный директор. Сэлли нельзя использовать, как администратора, а у меня нет времени. Может, Хорват?— Сэлли, ты представляешь, против чего мы выступаем? Чего стоит одна биологическая проблема: как превратить женщину в мужчину без временности или стерильности? Но даже если мы найдем способ, как заставить моти пользоваться им?

Она почти не слушала его.

— Мы найдем способ. Мы достаточно хороши в управлении...

— Мы с трудом управляем Империей людей!

— Но ведь управляем, не так ли? Как-нибудь.— Она отодвинула в сторону кипу разноцветных свертков, чтобы освободить побольше места. Какая-то большая коробка едва не упала, и Род подхватил ее, пока Сэлли продолжала писать, вводя данные в банк памяти компьютера.— Как мне выйти на раздел УЧЕНЫЙ ИМПЕРИИ?— спросила она.— На Мойджи

есть крупный специалист в генной инженерии, а я не могу вспомнить его имя...

Род тяжело вздохнул.

— Я найду его для тебя. Но с одним условием.

— Каким?— Сэлли с любопытством взглянула на него.

— Ты закончишь это на следующей неделе, потому что, если ты возьмешь свой компьютер в свадебное путешествие, я брошу эту чертову штуковину в масс-конвертер!

Она рассмеялась, но Род вовсе не чувствовал себя уверенным. Ну, ничего. Компьютеры не слишком дороги. Он может купить ей новый, когда они вернутся обратно. В самом деле, может, ему придется иметь дело с Бари: им потребуется множество вещей, если они решат обзавестись семейством...

Гораций Бари шел по Дворцу за морским пехотинцем, демонстративно игнорируя тех, что следовали за ним по пятам. Его лицо было спокойно, и только близкое изучение его глаз могло выявить отчаяние, сверлившее его.

На все воля Аллаха, вздохнул он и удивился, что его больше не возмущает эта мысль. Возможно, есть своя прелесть в повиновении. Впрочем, это мало утешало его. Морские пехотинцы перевезли его слугу и весь его багаж вниз, а затем отделили его от Набила. Но прежде чем это сделано, Набил прошептал ему, что признание Джонаса Стоуна дошло до Дворца.