Чтение онлайн

В то же время один из посланцев Конфедерации Джеймс Буллок (дядя будущего президента США Теодора Рузвельта) подписал на ливерпульских верфях контракты на строительство боевых фрегатов для Юга. Корабли строили через подставные фирмы, а вооружали за пределами страны (британские верфи и порты были наводнены информаторами Севера). Построенные в Англии фрегаты «Алабама», «Флорида» и «Шенандоа» уничтожили сотни кораблей Севера и ослабили блокаду Дикси. Президент Линкольн даже вынужден был объявить действия этих морских рейдеров пиратскими, и отрядил для охоты за ними целую флотилию.

Одним из самых устойчивых стереотипов в отношении Юга стал миф о том, что Конфедерация была детищем крупных плантаторов-рабовладельцев. В действительности большинство членов кабинета Дэвиса отнюдь не принадлежало к плантаторской аристократии. Сам Джефферсон Дэвис, как и его ровесник, Авраам Линкольн, родился в фермерской семье в штате Кентукки. Бревенчатые хижины будущих президентов находились всего в ста милях друг от друга. Вице-президент Конфедерации Стивенс в юности зарабатывал на жизнь уборкой кукурузы. Министр финансов Меммингер, как и Бенджамин, был выходцем из самых низов Чарльстона и провел детство в сиротском приюте. Морской министр Мэллори, сын коннектикутского янки, помогал своей овдовевшей матери содержать таверну для моряков. Министр почты Рейган был сыном дубильщика кожи.

Из рыхлой коалиции одиннадцати «суверенных штатов» администрация Дэвиса создала жизнеспособное национальное государство. По своим размерам – 750 тысяч квадратных миль – Конфедерация была равна территории России к западу от Москвы и вдвое превышала площадь первых тринадцати американских штатов. Лидеры Дикси взяли на себя труднейшую миссию – руководство не интегрированной экономикой, централизовали ее и в предельно короткие сроки сделали самодостаточной для военного производства. Вероятно, самый известный комплимент в адрес Конфедерации прозвучал из уст первого канцлера казначейства Великобритании лорда Гладстона: «Джефферсон Дэвис и другие лидеры Юга сформировали армию, и сейчас они, как мы видим, строят флот. Но они сделали гораздо больше – они создали нацию».

В октябре 1862 года пришла неожиданная новость из Брюсселя. Бельгийский король Леопольд I выступил с инициативой заключения шестимесячного перемирия между воюющими сторонами со снятием морской блокады на этот же срок. Предложения короля о совместном посредничестве в конфликте Севера и Юга были направлены в Лондон, Париж и Санкт-Петербург. Наполеон III согласился участвовать в дипломатических переговорах. Ждали ответа от России.

Леопольд I был идеальной фигурой для переговоров. Когда-то он служил полковником в Измайловском полку, состоял в родстве с русским императорским домом и даже был в свите Александра I. Тем не менее, Россия, только что проигравшая Британии и Франции Крымскую войну, видела в президенте Линкольне союзника против новой англо-французской коалиции, и отклонила брюссельское послание. Король Леопольд I был также членом британской палаты лордов и приходился дядей английской королеве Виктории. В Вестминстере все настойчивее раздавались голоса о признании Конфедерации независимым государством и вмешательстве в конфликт. Но и здесь верный себе лорд Пальмерстон не спешил с окончательным решением. Было очевидно, что военная компания весны и лета 1863 года станет решающей в судьбе Юга.

После разгрома при Фридриксбурге Бернсайд был отправлен в отставку, а место командующего на восточном театре военных действий занял генерал Джозеф Хукер. Одновременно Линкольн, несмотря на возражения многих, вернул Гранта к командованию на Западе. Улисса Гранта считали безнадежным алкоголиком. Линкольн в ответ сказал: «Я не могу пожертвовать этим человеком. Он сражается». В течение нескольких месяцев генерал Грант безуспешно пытался взять штурмом город Виксбург – сильно укрепленный опорный центр Конфедерации в среднем течении Миссисипи. «Виксбург – это гвоздь, скрепляющий две половины Юга», – говорил Джефферсон Дэвис. Атаки Гранта вновь и вновь разбивались об оборонительные укрепления Виксбурга, прозванного «Гибралтаром Миссисипи».

На Потомакском фронте Джозеф Хукер развернул бурную реорганизацию армии. «Мои планы совершенны, и Ли может рассчитывать лишь на милость Божью», – заявлял самоуверенный генерал, считавший, что разгром Юга – дело нескольких недель. В апреле 1863 года стотридцатитысячная федеральная армия перешла в новое наступление. Ей противостояли слабо экипированные войска Дикси, едва насчитывавшие шестьдесят тысяч солдат. В складывавшейся драматической ситуации Роберт Ли принял единственно верное решение. Разделив свои войска и блестящим маневром обманув Хукера, генерал Ли нанес неожиданный контрудар. Это, по сути, была попытка маленькой армии окружить большую.

2 мая 1863 года началось сражение у местечка Чанселорсвиль, вошедшее в военную историю как «Шедевр Ли». Войска Конфедерации, застав северян врасплох, опрокинули их правый фланг. Джозеф Хукер был обескуражен и утратил контроль над ходом боя. К вечеру 4 мая все было кончено. Потеряв убитыми и ранеными более семнадцати тысяч солдат, деморализованная федеральная армия в беспорядке отступила за пограничную реку Потомак. Но триумф южан был омрачен трагической новостью: смертельное ранение получил Томас Джексон «Каменная Стена», один из лучших генералов Дикси. Ему было 38 лет.

После побед при Фридриксбурге и Чанселорсвиле стоимость акций Конфедерации в Европе подскочила от первоначальных 15 миллионов долларов до 80. В ответ Уильям Сюард наводнил европейские газеты заказными статьями о финансовой несостоятельности Ричмонда. Спешно фабриковались документы о неудачных финансовых вложениях самого Дэвиса в бытность его сенатором от Миссисипи. Интересно, что координатором акций по срыву кредитно-финансовых связей Конфедерации с Европой был другой бывший сенатор из Миссисипи Роберт Уокер. Когда-то он спекулировал в Техасе землей и рабами. Затем, в качестве министра финансов США, Уокер запомнился рядом сомнительных внешнеторговых сделок. Именно такой изворотливый и беспринципный бизнесмен потребовался Северу для закулисной войны в Европе.

Иуда Бенджамин вел тяжелую политическую игру, в который было слишком много шулеров и слишком мало козырей. Никогда ранее за всю американскую историю не выезжало за границу так много представителей Нового Света. Госсекретарь использовал любую возможность для пропаганды идей Юга. Среди посланных на Британские острова конфедератов был ученый с мировым именем М. Ф. Мори, занимавшийся морским перевооружением Дикси. Участник первого американского кругосветного плавания, Мэтью Фонтен Мори был основоположником современной океанографии и метеорологии, почетным членом ряда европейских академий (в том числе Петербургской академии наук). В интеллектуальной элите Старого Света произошел глубокий раскол в отношении «дела Юга». Среди британцев, высказывавших симпатии воюющей Конфедерации были Т. Карлейль, Ч. Дарвин, А. Теннисон, У. Теккерей. Томас Хаксли говорил, что разумом он за Север, хотя сердце его принадлежит Югу.

Правительство Линкольна в европейских интригах делало ставку на своего агента У. Эспинволла – крупнейшего американского бизнесмена, владельца судов, осуществлявших трансатлантические перевозки. После того, как в Калифорнии нашли золото, Эспинволл построил Панамскую железную дорогу, установив здесь монополию на все перевозки. Ловкому и циничному дельцу поручили перекупать в Англии корабли, строившиеся для Конфедерации, если не удастся легальным путем добиться прекращения их строительства. Одновременно федеральное казначейство выделило Эспинволлу 10 миллионов долларов для спекуляций на европейских биржах. При этом эмиссар Вашингтона получил карт-бланш и на собственные финансовые операции.

В сложной дипломатической партитуре на стороне Севера была вся его экономическая и военная мощь. На стороне Дикси остались лишь абстрактные политические идеи, да гипотетический хлопковый «урожай будущего года». Тем не менее, Иуда Бенджамин сделал для Конфедерации гораздо больше, чем любой другой на его месте. Благодаря его усилиям Ричмонд получал из Европы кредиты и товары, оружие и боевые корабли. Президент Дэвис в своих мемуарах высказался о Бенджамине кратко: «Самый выдающийся государственный деятель из всех, кого я когда-либо знал». Но все же и на полях сражений, и на дипломатическом фронте Конфедерация добивалась лишь тактических успехов, которые не приводили к решающей победе. Стратегическая инициатива по-прежнему оставалась за северным гигантом.