Чтение онлайн

С этими словами архангелы отошли в дальний угол и, отгородившись прозрачным магическим щитом, замерли в предвкушении интересного зрелища. Ноа понял, что сейчас произойдет что-то страшное, но он никак не ожидал, что стена, расколовшись пополам, расползется в стороны и запустит в комнату страшное чудовище.

Хрипло дыша, оно выползло на середину зала, неуклюже опираясь на четыре конечности, причем две задние были намного длиннее передних. Худое тело с трудом удерживало тяжелую голову с огромной зубастой пастью, занимавшей большую часть морды, оставляя лишь немного места для выпученных глаз. Несмотря на неустойчивость своего положения, нечисть быстро подобралась к бывшему генералу и, издав боевой клич, кинулась на него. Он смог увернуться, и тварь пролетела мимо, успев на лету зацепить когтями незащищенное плечо, на котором тут же заалели две полоски надорванной плоти. Ноа чуть слышно зашипел от боли. Исчадие ада, почувствовав свежую кровь, развернулось и, громко скребя острыми когтями по каменному полу, с новой силой бросилось на демона, которому чудом удалось перехватить зверя на лету, и острые клыки клацнули в сантиметре от его горла. Он попытался придушить хищную тварь, но та, извернувшись, выскользнула из захвата и вновь накинулась на свою жертву. На этот раз он встретил ее кулаком. Монстр отлетел в сторону, смачно ударившись о стену, но тут же вскочил на ноги. Он атаковал бывшего генерала снова и снова, оставляя на его теле жуткие увечья. Браслеты на запястьях надежно подавляли демонскую мощь, делая Ноа слабым и уязвимым, заставляя полагаться только на физическую силу своих мышц, и какими бы натренированными они ни были, конкуренцию адской магии составить не могли. Под конец, демон уже с трудом держался на ногах.

Нечисть, в отличие от него, не знала усталости. Снова разбег, решающий бросок, и Ноа, поверженный, упал навзничь, лишь за счет дикого упрямства сдерживая рвущееся к его шее чудовище. С каждой секундой силы таяли, и зубастая пасть все ближе клацала клыками. Еще немного мучений и все закончится. Тьма, наконец, перетянет в небытие, где его заблудшая душа будет вечность скитаться во мгле, изредка натыкаясь на безумные сущности, таких же несчастных, пока окончательно не потеряет свое осознанное «я».

– Запомнил, демон? Либо ты его, либо он тебя! – снова послышался голос Рафаила. Перед лицом смерти он показался далеким и нереальным.

Звонкий щелчок пальцев, и браслеты слетели с запястий, гулко ударившись о камень, позволяя телу мгновенно напитаться живительной магией. Взревев раненым зверем, Ноа вскочил на ноги и швырнул адскую тварь о стену с такой силой, что та, скуля, скользнула на пол и забилась в конвульсиях, отчаянно пытаясь подняться. По щекам демона побежали черные вены, красным огнем вспыхнули глаза. Боль не исчезла, но придала решимости.

Бывший генерал смело направился в сторону монстра, подумав о том, что хорошо бы сейчас ощутить в руке тяжелый рыцарский меч с натертым до блеска лезвием. Он даже не удивился, когда, следуя его желанию, в ладонь удобно легла металлическая рукоять острого клинка, взявшегося прямо из воздуха.

Нечисть притихла, почувствовав неладное, и когда Ноа приблизился вплотную, с пола поднялась красивая хрупкая девушка, та самая, которую он уже видел ранее. Бывший воин взял на изготовку оружие, но не спешил ударить.

– Пощади… – прошептали ему чувственные губы, а прекрасные глаза стали влажными от слез. В душе Ноа шевельнулась жалость, и он начал медленно опускать руку. Красавица улыбнулась, показывая белые, словно жемчужины, зубки. – Я такая же здесь жертва, как и ты, – добавила она, укрепляя свое влияние на мужчину.

«Первый урок и первая заповедь! – подкинула спасительную мысль память демона. – За красивой оболочкой всегда скрывается тьма!» – вспомнил он и одним движением руки снес с хрупких девичьих плеч ее прекрасную головку.

Успел ли Ноа об этом пожалеть? Наверное, лишь на секунду, но быстро отогнал все сомнения прочь, когда к его ногам подкатилась уродливая морда монстра и, оскалившись, уставилась на него мертвыми, но все еще полными ненависти, глазами.

– Браво, мой мальчик! – послышался голос Рафаила. Невидимая стена, разделявшая их, пала, и архангелы подошли ближе. – Ты оправдал все наши надежды. Показал, что достоин занять почетную должность, припасенную лично для тебя!

– И что это за должность? – сквозь стиснутые зубы, прорычал демон, с трудом сдерживая пульсирующую боль от полученных ран и увечий. – Что я должен буду делать?

– То, что лучше всего умеешь. Убивать, – с какой-то неуместной торжественностью заявил Рафаил.

– Ты назначаешься палачом Межмирья, – более доступно объяснил Алонсо. – По нашему приказу будешь казнить неуправляемых обезумевших тварей, которых опасно держать даже в Аду.

– А теперь, опустись на колени! Присягни мне, Носителю Божьей Воли, как своему повелителю и стань слугой Света! – воскликнул Рафаил, расправляя за спиной огромные белые крылья и магией усиливая свой голос, который эхом разнесся, отражаясь от стен мрачного зала.

– Однажды я уже присягнул одному повелителю, и это для меня плохо кончилось, – усмехнулся Ноа, без страха глядя в глаза Старшему архангелу.

– Ты оказываешь неповиновение, демон? – удивленно выгнул бровь Рафаил. – Хочешь занять место, убитой тобой твари? Оно как раз свободно! – он еще на два тона повысил властный голос, а затем, активируя ментальное воздействие на подавление воли, твердо произнес: – Встань на колени, нечисть, и покорись Архангелу!

Ноа стоял, чуть покачиваясь на ватных ногах, и упрямо смотрел исподлобья на представителя небесной иерархии. В клетку ему не хотелось. Уступать пернатым – тоже… Противостояние длилось всего пару минут, но какими они показались долгими для всех троих. Невероятная слабость и боль от полученных ран не оставили ни малейшего шанса преодолеть магическое давление. Сдавшись, могучее тело подкосилось, осело на пол, потеряв под собой опору, и демон сам не понял, как оказался на коленях. От бессилья он стиснул кулаки и опустил голову вниз, но не в знак покорности, а, чтобы скрыть от возвышающихся над ним архангелов плескающуюся в глазах ненависть.

– Так-то лучше, мой мальчик, – снова заговорил Рафаил, продолжая давить своей магией. Взяв за подбородок, он поднял голову Ноа, снисходительно улыбнулся и добавил: – Это был последний, на сегодня, урок. Уясни для себя третью и самую главную заповедь: «Слабый подчиняется сильнейшему» и сильнейший здесь Я. Ты запомнил это, демон? – последнее слово из его уст прозвучало, как ругательство.

– Запомнил, – подавленно повторил за ним бывший генерал, пряча свои истинные чувства глубоко в своем сердце. – Я должен научиться проигрывать, – добавил он скорее для себя, чем для Рафаила.

– Ты принял правильное решение, мой друг, а теперь ступай и отдохни. Когда твое тело придет в норму, ты сможешь приступить к своим обязанностям.

Сделав замысловатый пас рукой, Старший архангел призвал низшего духа и приказал проводить Ноа в выделенные для него апартаменты.

Как только за их спинами сомкнулась стена, Рафаил резко развернулся к своему напарнику и, схватив за грудки, злобно прошипел сквозь зубы: – Что это было, Алонсо?! Он что же, все помнит?

– Остынь, Рафаил, – ответил Третий помощник Верховного судьи, откидывая от себя его руки. – Ноа ничего не помнит! И сознание у него сейчас, подобно ребенку, какие семена посеешь, то и прорастет. И если ты решил воспитать в нем жестокого палача и послушного раба божьего, то выбрал правильную тактику. Однако, маленькие отголоски прошлого могут всплывать время от времени и корректировать его поведение. Это допустимо, считается в пределах нормы, и не окажет особого влияния на формирование новой личности. И все же, Рафаил, позволь тебе заметить, что не стоит лишний раз провоцировать генерала. Сильных эмоций лучше избегать. Именно поэтому я настоятельно НЕ рекомендую сталкивать его с моей женой!

Старший архангел снисходительно улыбнулся, а потом спросил с издевкой:

– Это ты сейчас за Ноа переживаешь или за Эвелин?

Эвелин измаялась от неведения и полного одиночества. Она сидела на подоконнике, любуясь туманными облаками, которые медленно проплывали на уровне ее глаз, и, казалось, если протянуть руку чуть дальше, то можно ощутить влажную мягкость. Бывшая графиня пыталась рассмотреть среди них черную птицу, но старания не имели успеха. Гриффидд не спешил навестить ее снова.