Чтение онлайн

Он потёр шею, потом вздохнул.

— Чёрт, Алиса, я из-за этого чувствую себя, как проклятый насильник.

От этого я только сильнее напряглась.

— Прости.

— Послушай, я доставляю тебе какие-то неудобства? Что заставляет тебя так нервничать?

Я покачала головой, чувствуя себя немного виноватой.

— Дело не в тебе. Во мне. Все будут ожидать, ну ты знаешь. Ты и я. И я…

— Девственница. Я помню, — вздохнул он. — Поверь, я помню, — к моему удивлению, он протянул руку и смахнул прядь волос с моего лба. Это был собственнический, но странно утешительный жест. — И они не ждут, что мы поженимся. Они просто хотят, чтобы жизнь в стае наладилась. Они в отчаянье и ищут подсказки.

Я тоже была в отчаянье. Но не сказала этого.

— Дело в том, — начал он, потом замолчал. — Каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, ты подпрыгиваешь. Ты замираешь от ужаса, когда я беру тебя за руку. И это только разделяет нас.

Замираю… от ужаса?

— Я не замираю от ужаса, — указала я. — Я просто… девственница. Знаешь, это слишком много для меня значит.

— Знаю. — Его голос был мучительно мягким. — Ты целовалась когда-нибудь?

Я почувствовала, как моё лицо краснеет в темноте.

— Один раз. Когда мне было двенадцать. Потом Кэш, избил его до полусмерти, за то что прикоснулся к его сестре.

Джексон усмехнулся.

— Кэш походит на хорошего брата.

Он был чрезмерно высокомерным ослом. Он любил рисковать, спорить, изворотливый, упрямый, и непреклонный. И я отчаянно, безнадёжно скучала по нему.

— Он был лучшим, — сказала я голосом, охрипшим от слез

Теплые руки обвились вокруг меня, и обнаруживаю, что прижимаюсь лицом к теплой мужской груди.

— Я сожалею, Алиса. Знаю, тебе тяжело. У тебя даже не было шанса погоревать. Неправильно. Ты слишком занята тем, чтобы удержать все это дерьмо.

Горячие слезы полились из моих глаз. Услышать, что кто-то точно выразил словами, как я себя чувствовала? Потерянная, одинокая и настолько несчастна? Это приятное чувство… и ужасное… в то же время.

Я уткнулась лицом в грудь Джексона и попыталась приглушить всхлипы, пока продолжала плакать. Я не могла оплакивать своего потерянного брата перед стаей. Там я должна быть сильной. Но здесь? В объятиях незнакомца? Я могла позволить себе слабину.

Джексон продолжал гладить меня по волосам и спине, пока я тихо плакала, просто держа меня и утешая. В конце концов, слезы стихли.

Все же я осталась в его объятиях, успокоенная мягкими прикосновениями и нежностью.

— Мои прикосновения тебя беспокоят? — Спросил он, низким, хриплым голосом против моего уха. — Хочешь, чтобы я остановился?

Просто ощущение его дыхания на своей коже, заставило меня вздрогнуть. Но… я не хотела, чтобы он останавливался. Мне тепло и комфортно, и в первый раз за несколько недель, я почувствовала себя в безопасности.

— Я… нет. Мне нравятся твои прикосновения.

И после своих слов я почувствовала, как румянец пополз по моим щекам.

— Ландо. Мне тоже нравится прикасаться к тебе.

Мое тело покалывало от осознания, и я поняла, что прижимаюсь к нему. Грудь… под свободной футболкой… прижимается к его груди и одно мое колено лежит между его ног.

— Хорошо — сказала я застенчиво. — Это еще один способ привыкнуть друг другу.

— Да, — согласился он и в его голосе слышался намек на развлечения. Хоть я не могла видеть лицо Джексона, прижимаясь к его груди, все же я представила улыбку на его лице. — Знаешь… ты можешь исследовать меня, если тебе это нравится.

— Исследовать?

— Да. Девственность? Она может оставаться так долго, как ты захочешь. Пока не проявишь инициативу, но если хочешь изучить меня без страха, познакомиться с мужчиной, пожалуйста. Я готов.

Я села, хмуро глядя на него сверху вниз. Его лицо абсолютно серьезное… и совершенно сногсшибательное… в лунном свете, сочащемся через жалюзи.

— Это способ соблазнения?

— Нисколько. Но мы пара, — пальцами он прикоснулся к метке на моей шее. — Для блага наших стай. Поэтому думаю, что эти отношения могут быть столь целомудренными… или нет… какими ты захочешь. Я знаю то, что хочу, но я готов позволить тебе лидировать.

Тревога… и предвидение… пульсировали во мне.

— И… что же ты хочешь?

Он просто взглянул на меня сонным, полным желания взглядом.

— Прикоснись ко мне, и увидишь, чего я хочу.

Я втянула воздух, мой разум наполнился образами: Наклонившись над кроватью, я скидываю одеяло, обнажая Джексона… всего Джексона… своему взгляду. Неторопливо прикасаюсь к нему, как я хотела. Наблюдаю, как ему это нравится.

Невероятно привлекательная мысль.

— Ну же, давай, — пробормотал он, потянув вниз одеяло, обнажил свою грудь передо мной. — Я не буду тебя касаться, Алиса. Только если ты попросишь.

Поколебавшись, я села на колени и стала рассматривать мужчину. Потом положила руку ему на грудь, прямо над сердцем. Почувствовав, как тяжёлые удары учащаются на моё прикосновение.

Его кожа теплая, мягкая. Грудь загорелая, хотя я заметила линии загара — темнее на середине бицепса и шее. Загар деревенщины, пошутила бы Трина.

Но смотреть на этого великолепного мужчину в моей постели? Это было не столь забавно, как захватывающе.

Россыпь волос на груди сокращалась до узкой полоски, ведущей вниз и исчезавшей за поясом трусов. Я сбросила одеяло, не в силах удержать любопытство… и остановилась.

Его боксёры топорщились от очевидного возбуждения.

Мой испуганный взгляд вернулся к его лицу, но он не шевелился. Джексон по-прежнему смотрел на меня хищным взглядом, а глаза по-волчьи сверкали. Он… возбудился от моих прикосновений? При мысли, что я буду его исследовать?

Я почувствовала, что сама возбуждаюсь, отчего пульс ускорился. Знаю, он хотел меня, потому что у меня есть стая, но не поддаться влечению к нему очень сложно. Джексон представлял из себя великолепное зрелище и абсолютную мужественность.

А его внешнее спокойствие? И, несмотря на это, он — альфа, это взывало ко мне, будоражило мою кровь. Помимо того, он, вероятно, чувствовал притяжение ко мне, потому что я женщина-альфа, но не красавица.

Маленький нос, упрямый, квадратный подбородок и волосы я только мою и больше ничего не делаю с ними. Я похудела за прошедшие несколько недель из-за стресса, так что, скорее всего я выглядела худой и потерянной.

Немного поколебавшись, я провела рукой по его мускулистому, немного волосатому, бедру.