Чтение онлайн

Когда бледный рассвет осветил землю прежде, чем выглянуло солнце, из самого верхнего оконца мельницы вылетел белый почтовый голубь. Он покружил над башней, взмыл ввысь и устремился на юг.

Марк мчался к свалке. Он был неимоверно раздражен, и время от времени пропускал сквозь зубы ругательство. Хотя, если подумать, эта его затея с самого начала была обречена. Никто ведь не делает современные компьютеры из старых радиоприемников. Каков материал, таково и изделие.

Идея приручить и заставить работать полоумных братьев Дак изначально была безумной. Он думал создать проблемы Дарби, а вместо этого мучается сам. Вчерашний отвратительный день окончился для Марка не менее отвратительным вечером. Уплатив штраф шерифу за езду с неисправными, то есть разбитыми, сигналами, он уплатил тут же и второй за появление в общественном месте в непристойном виде.

Когда же прибыл к снимаемому им жилищу, то Марта пришла в ярость при виде столь основательно угаженного авто. Она разоралась, что не собирается лично ничего предпринимать в помощь Марку. Схватила сумку и свирепо удалилась, предоставив ему самому исправлять последствия своего просчета.

Тодоровски было взялся за тряпку, но передумал и решил привлечь к делу двух оболтусов. Они ранее как-то наведывались к Марку и предлагали свои услуги по мойке машины.

Эти два здоровых парня в синих мешковатых комбинезонах обращались друг ко другу согласно укоренившейся местной привычке по прозвищам. Одного звали Пиг, а другого — Беф. Марк не отличал одного от другого — оба в теле и рожи караваем.

Беф энд Пиг явились, засунув руки в карманы, и принялись с посвистыванием обходить машину со всех сторон.

— Однако! — философски заметил Пиг (или Беф?).

Марк занервничал, очень не хотелось объяснять, каким именно образом кабриолет пришел в столь плачевное состояние.

— Ну что, беретесь? — грубо спросил он, полагая, что все дело только в количестве зеленых.

— Грязная работа! — задумчиво произнес один обормот.

— Сто долларов. — твердо сказал Марк. Такую сумму им не приходилось зарабатывать и в неделю, даже вдвоем.

Второй обормот еще раз обошел машину, заглянул под сиденье и спросил:

— Сэр, это вы все сами?..

— Не твое дело! — сорвался Марк. — Я плачу за работу, а не за разговоры!

Тот поковырял ногтем особенно выразительный кусок на заднем сиденье и со вздохом констатировал:

— Присохло!

Марк отлично понимал, что его нагло раскручивают, но сдаваться без сопротивления нельзя.

— Можете быть свободны. — сухо проронил он. — Найду других работников.

— Как пожелаете, сэр! — с сожалением ответил Пиг (или Беф?).

Марк скорее отправился на бензозаправку, где маялись от безделья еще пара-тройка выпускников местной школы. Он застал на месте оживленную дискуссию: Пиг с Бефом и еще несколько лоботрясов выдвигали и отвергали одну за другой версии, могущие объяснить занятную метаморфозу, происшедшую с кабриолетом Тодоровски.

Притаившись за рекламным щитом с расценками на топливо, Марк огорченно выслушивал одно предположение лучше другого: от дикой оргии с десятком лихих красоток-алкоголичек до нападения саблезубого тигра, обожравшегося гнилых свиных потрохов, неосмотрительно выброшенных мясником Биллом на свалку после ликвидации свиного стада почившего Пака.

Соваться в такую компанию — все равно, что сунуть голову в мешок с гремучими змеями. Марк помчался обратно, решив, что старый халат и пара резиновых перчаток позволят решить проблему.

У дома он застал хозяйку дома, в котором квартировал. Миссис Оливия во всеуслышание излагала своим соседкам, что она думает о своем жильце. И перечисляла вслух все его преступления, о своем участии в которых он даже не подозревал.

Завидев жильца, миссис Доу с крайне оскорбленным видом принялась высказывать ему все свои претензии. А в завершение заявила, что не позволит мыть "эту гадость" перед своим домом. Ничего не сказав, Марк уселся в "эту гадость" и поехал к речке.

По прибытии на место Тодоровски с досадой понял, что поспешил и умчался без тряпок, щеток, без моющего средства и даже без перчаток. Он сел в траву и в отчаянии схватился за голову.

Сзади послышался противный скрип. Марк обернулся и обнаружил прибывших на тандеме двух вымогателей: Пига и Бефа с полным набором инструментов и ведром.

— Прогуляться решили, сэр? — гнусно осклабился один.

Тодоровски был не в том состоянии, чтобы спорить.

— Двести. — с отчаянием в душе предложил он.

— Каждому! — быстро нашелся Беф (или Пиг).

— Триста на двоих и ни долларом больше! — назвал последнюю сумму Марк.

— Ну, я не зна-аю… — засомневался Пиг, задумчиво возя копытом по траве, — Беф не согласится!

— Утоплю машину, чтоб никому не досталась! — бешено заорал Марк.

— Ладно, босс, все будет тип-топ! — деловито ответил Беф. — Прогуляйтесь пока маленько.

Тодоровски получил маленькую передышку, он отошел подальше и улегся на траву, закрыл глаза и предался горестным раздумьям. Спустя примерно час подошли работнички, отдуваясь и картинно обмахиваясь.

— Готово, босс! Принимайте работу.

Марк заподозрил обман. Так и есть: они только слегка протерли сидения и вымели мусор из салона. Даже снаружи одни мутные разводы по черному лаку.

— За такую работу платить вам триста долларов?! — он даже зубами заскрипел. — Вы и на тридцать не наработали!

— Так воняет же, шеф! — страдальчески закатил глаза Пиг.

— Надо, чтоб не воняло! — грозно рявкнул "шеф". — Пока машина не будет благоухать, как роза, а в салоне все не заблестит, не получите ни цента!

Стеная и охая, парочка принялась за дело. На этот раз Марк решил не расслабляться и бдел над ними, как коршун над цыплятами.

Спустя полтора часа беспрерывного боя он выдал мученикам честно заработанные ими деньги и укатил, не оглядываясь и не слушая эпитетов, которыми они вдогонку награждали его.

А сегодня с утра он вскочил с постели, едва только ночные кошмары оставили его. Было уже полдесятого утра, то есть он проспал! С рычанием Марк носился по жилищу, отыскивая все необходимые вещи в самых неподходящих местах. Наверно, вчера он был очень расстроен, если вопреки своей обычной аккуратности, покидал все кое-как.