Чтение онлайн

– Прювет... – Анри вышел под свет яркого уличного фонаря.

Я молча приветствовал его затянутой в чёрную перчатку рукой, и мы без лишних слов двинулись в путь.

Три часа дня. Город ещё не активизировался: люди либо сидят на работе, либо только недавно проснулись после ночных оргий. Небо уже сменило цвет с утреннего тёмно-серого на почти чёрный, иногда можно различить голубоватые переливы защитного купола над полисом.

Глубокое, бесконечное небо... Если в него долго смотреть, запрокинув голову, вглядываться в этот кусочек, не закрытый громадами зданий, то может показаться, что на самом деле падаешь в него. В такие моменты начинаешь ощущать, что наша планета и вправду вертится...

Мы шли с Анри быстрым шагом, надеясь миновать большую часть пути до столпотворения. Нижние этажи – словно световые мечи: там либо вестибюли, либо витрины – в любом случае всё блестит и переливается.

Говорили о каких-то пустяках: обсуждали преимущества проца ALLiD над процами фирмы ITON. Анри советовал мне поставить на второй комп пару дополнительных кулеров на основе жидкого азота. На это я резонно возражал, что комп и так занимает много места – прямо какой-то короб по сравнению с изящным ноутом. В современных системах охладительные агрегаты занимают иногда больший объём, чем обслуживаемая ими мощнейшая аппаратура.

Через десять минут мы были в вестибюле подземки. Сине-серые тона его оформления и освещения всегда вызывают во мне неприятные ощущения. Ну, тут хотя бы относительно чисто, и воздух довольно свеж. Некоторые другие станции я совершенно не мог выносить. Здесь, по счастью, мало пассажиров. Район респектабельный, и большинство жителей предпочитает собственные автомобили.

Мы проехали несколько станций в практически пустом вагоне, не пожелав присесть на тёмно-синие жёсткие сиденья. Редкие попутчики неодобрительно смотрели на молодых людей в хороших костюмах, стоявших рядом с нами. На нас с Анри никто не обращал внимания. Всё правильно – многие теперь носят кожаные куртки. Но вряд ли в подземке сыщется знаток, способный определить, что наши сделаны из настоящей кожи, а это автоматически поднимает цены в десять раз. Вдобавок – из самой мягкой кожи, которая не скрипит, что тоже немаловажно в смысле стоимости.

Уже перебравшись на линию В, мы услышали по репродуктору неприятный дребезжащий голос: «Внимание! На станции В-14 поезд останавливаться не будет. Временный запрет связан с беспорядками в городе в районе станции. Просьба соблюдать спокойствие. Полиция ведёт операцию по уничтожению преступных элементов. Постарайтесь не появляться в этом районе в течение суток». Я повернул лицо к Анри, он усмехнулся:

– Обычная история. Массовая перестрелка. Пара банд делит территорию.

Я только кивнул в ответ и запустил с переносного харда одну из своих любимых песен. Меланхолическая вязь мелодии, много густых, протяжных аккордов, появляющиеся и затухающие гудки... Да, это несравненный Morphin, жутко медитативный, бесконечно печальный Morphin...

...Sharks patrol these waters,

Sharks patrol these waters...

Don't let your finger dangle into the water,

Stay in your lifeboats, people...

Sharks patrol these waters...

Sharks patrol these waters... [7]

...Анри тоже слышит через свою плату мелодию, льющуюся из моего харда. Он согласно улыбается и прищёлкивает пальцами.

Наша станция – В-15...

Как ужасно скрежещут поезда в подземке... Администрация полиса, видимо, считает так: те, у кого есть деньги, обычно ездят на собственных машинах, а о тех, у кого денег на машину нет, не стоит и беспокоиться... Нет, никогда нам не дождаться чистых, светлых, бесшумных поездов...

Мы с интересом наблюдаем пару мгновений за станцией В-14, мимо которой поезд проносится без остановки. Промелькнула толпа людей с горящими от животного страха глазами. Снуют полицейские – в чёрной броне, кислородных шлем-масках, с тяжёлыми автоматами в руках. Поезд заглушает своим гулом все звуки, но сознание с готовностью домысливает крики и глухую пальбу, доносящиеся с поверхности...

Световое пятно станции В-14 снова сменяется мраком, напоминая к чему-то старую легенду о проклятом поезде. Ты, наверно, тоже слышал, Митер, «показания очевидцев», которые видели, как к станции подходил обычный поезд, в него салились пассажиры, и всё это пропадало, неизвестно куда. А на других станциях потом другие «свидетели» замечают проносящийся без остановок призрак и поражённые ужасом лица, прильнувшие к стёклам... Такие поезда появляются на разных линиях примерно раз в месяц, вызывая кучу репортажей и газетных публикаций...

На станции В-15 из всего поезда вышли только мы. Очень дрянная станция – одна из самых грязных и тёмных в полисе. Тусклые лампы в проволочных сетках освещали обрывки газет и разорванные коробки, носимые туда-сюда ветром тоннелей. Не хватало только крыс из канализационной системы города.

Кстати, до Апокалипсиса звучали прогнозы, что крысы – единственные живые существа, которые переживут возможный катаклизм. Ошибочка вышла. Крысы эволюционировали. Сказались способность поедать друг друга при недостатке пиши, а также радиация. По сравнению с сегодняшними крысами те, прежние, показались бы добрейшими пушистыми зверьками. Регулярно специальное подразделение полиции полиса отправляется под землю с огнемётами. К большинству ядов и отравляющих газов у крыс иммунитет, а к новым они его моментально вырабатывают, так что единственное спасение – напалм.

К счастью, я уже так много видел в этой жизни, что привык абстрагироваться от грязи. Тем более что любая станция всё равно приятнее дребезжащего вагона.

Скрипящие решётчатые дверцы, серые ступени, неизвестно кем исцарапанные... Полис встретил нас пронизывающим до костей ветром. Где-то за домами, в районе В-14, до которого отсюда пятнадцать минут хода, надрывались полицейские сирены: город стонал за нашей спиной.

Пока идём, я расскажу тебе, Митер, про человека, к которому мы направляемся. Его зовут Квер. Это, конечно, псевдоним, настоящего имени не знает никто. Квер – единственный из обычных людей, кого я могу назвать своим другом. Он – компьютерный гений, мой бессменный поставщик, к которому я обращаюсь, когда надо прикупить что-нибудь для компа: Квер достаёт всё, что угодно, и продаёт недорого. Он может, наверное, устранить любую поломку.

Но основное его занятие – не торговля оборудованием и не помощь друзьям. Ты сам поймёшь, чем он зарабатывает на жизнь. Пока лишь намекну, что полиция Мидиаполиса дорого бы дала за его адресок.

Квер – просто уникальный человек. Единственный из всех, кого я знаю, кто не знаком с чувствами зависти, ненависти, ревности, мести... Как мог он выжить среди всех остальных, готовых рвать друг друга зубами?

Квер всегда поймёт и всегда порадуется за другого. Он – настоящее сокровище, и даже в Shaqe играет лишь немного хуже нас с Анри!

Но и общаясь с ним, я тоже надеваю маску... Играю роль меланхоличного человека – в меру весёлого и неплохо разбирающегося в компьютерах, у которого мало проблем и ещё меньше причин быть недовольным жизнью...

Тёмные переулки не более обитаемы, чем станция подземки, с которой мы выбрались на поверхность, а автобуса на ветхой остановке можно было ждать до утра. Районы В-8-В-20 могли считаться респектабельными разве что лет пятнадцать назад, когда их только построили. Теперь же здесь селятся те, у кого нет денег на приличную квартиру, а также те, кто избегает ненужного внимания общества. Здесь все магазины похожи на тот, что был рядом со станцией – там мы с Анри купили по бутылочке газировки, чтобы веселее было идти – одноликие коробки с прилавками и ярко освещёнными витринами. Продавцы в них пронизывают каждого покупателя глазами насквозь, а из приличной еды есть только пирожки с мясом неизвестного происхождения.