Чтение онлайн

Убеждены ли вы по-прежнему, что британские чиновники, назначенные на этот пост английским министром по колониям, без какого-либо контроля еврейскими органами, чиновники, несущие ответственность исключительно перед Великобританией, а не перед еврейской организацией, выстоят перед всеми тяготами столь огромной задачи?

Сомневаюсь. Что-то в нашей ориентации ошибочно, и это говорю вам я, нашу ориентацию выстрадавший".

В заключение он перечислил несколько практических предложений:

1. Назначение просионистского (еврея или нееврея) администратора.

2. Назначение еврейского советника в военную администрацию.

3. Распределение еврейских советников ко всем губернаторам.

4. Прокламация, подтверждающая обещание национального очага.

5. Указ, устанавливающий абсолютное равенство между арабским и

ивритом во всех учреждениях, судах, изданиях, документах и т. п.

6. Равное представительство арабов и евреев в городских советах Иерусалима, Яффы, Хайфы, Тверии и Цфата; назначение нескольких мэров-евреев.

7. Еврейский полк должен получить свое имя и нашивки; бригада — сформирована под командованием Паттерсона и расквартирована во всех крупных еврейских центрах на весь период оккупации.

Он просил: "Если вы в состоянии, помогите, иначе дела здесь для всех заинтересованных лиц приобретут плохой характер" [504] .

Через одиннадцать дней Жаботинский отправил Вейцману второе письмо, описывая новые эпизоды действий против еврейской общины и унижения еврейских солдат и граждан официальными инстанциями, в то время как Декларация Бальфура, если и упоминалась, то в пренебрежительных тонах — как не имеющая практического значения.

Еврейская община, "в которой, — писал он, — существовало всеобщее понимание, что все арабское брожение вызвано только этим официальным отношением, запугивалась до состояния "полнейшего галута".

Их предупреждают не двигаться, не разговаривать слишком громко, не проходить Яффские ворота и другие подобные места большими группами и даже воздерживаться от таких проявлений, как празднование взятия Иерусалима англичанами. Это положительно напоминает мне Варшаву.

Британское отношение привело арабов к агрессии, которая, по всей вероятности, выльется во что-нибудь безобразное. Следовательно, — добавляет он, — если арабы попробуют погром, ответственность ляжет на них; ответственны же те, чья политика привела, нет, вынудила дикие умы к уверованию, что такие действия возможны и даже желательны".

И в завершение еще одно предсказание:

"Если в будущем Палестиной будут править обыкновенные британские чиновники, назначенные и оплачиваемые британским правительством без всякого контроля еврейства, это правление приведет к торможению колонизации, ущемлению наших прав и унижению нашего достоинства так же, как и сейчас.

Установление каких-то "советов по еврейским делам" не спасет положение.

Иммиграция зависит не только от "еврейских дел", но и от общей политики, от дорог и железнодорожных путей, гаваней, таможен и т. п. — все либо поддерживает, либо притормаживает колонизацию".

Альтернатива выражалась просто. "Мы хотим получить контроль над выбором административного персонала во главе каждого отдела или, по крайней мере, их большинства" [505] .

Через месяц Дэвид Эдер поддержал, независимо от Жаботинского, это же требование как "самоочевидное".

"Я считаю, что наши требования должны быть: полноценными и оправданными.

Нам следует получить возможность обеспечить наши национальные земли контролем над администрацией" [506] .

Жаботинскому, как видно, не было известно об одном из решающих, возможно, наиболее решающем факте того периода: инициаторами формирования Мусульманско-Христианской ассоциации — арабской организации по борьбе с сионизмом и предотвращению воплощения Декларации Бальфура, — были офицеры британской администрации. Доклад, поданный ранее в Сионистскую комиссию ее отделом информации и неизвестный Жаботинскому, как видно, вызвал сначала пренебрежение; он называл ключевую фигуру в этой операции — офицера разведки в Яффской зоне капитана Брантона. В докладе приводились данные о том, что с ним сотрудничал представитель арабской знати, состоявший на службе у британцев, Али эль-Мустахим [507] . Более того, подполковник Хаббард в письме в Генеральный штаб в Каире внес предложение, которое, будь оно принято, означало бы официальное согласие на антисионистское движение.

Он предлагал, чтобы англичане организовали Арабскую комиссию — для сохранения равновесия сил между расами. "Арабы опасаются, — пояснил он, — не евреев, находящихся в Палестине, а евреев, собирающихся в Палестину" [508] .

Через несколько десятилетий, когда урон был давно нанесен, сэр Уиндам Дидс, впоследствии бывший Генеральным секретарем британских гражданских властей, признался Хаиму Мергалиту Кальварскому, ведущей личности в еврейской общине, что "Мусульманско-Христианская ассоциация с самого начала пользовалась симпатиями и финансовой поддержкой британской администрации" [509] .

Англичане организовали ассоциацию, которая сформировала отделения в ряде поселков. Эти отделения писали протестующие письма и меморандумы, в некоторых из них содержались самые смехотворные обвинения против евреев, утверждающие, что страна всегда принадлежала арабам, которые, как подразумевалось в некоторых протестах, были на самом деле потомками населения земли ханаанской.

Поток протестов шел одновременно в офисы местных военных губернаторов, они были подписаны несколькими десятками нотаблей и некоторыми из деревенских жителей.

Губернаторы со всей серьезностью передавали их главному офицеру по протоколу, а тот, в свою очередь, как и положено, отсылал их вместе с переводом в Лондон с комментариями, что они представляют подлинное народное проявление протеста, выражают чувства и взгляды всего арабского населения.

Более того, Клейтон, будучи по существу главным офицером по вопросам политики, приветствовал арабский протест против празднования Декларации Бальфура 2 ноября в письме в Иностранный отдел.

"Эти протесты, — писал он, — предоставили возможность для выражения чувств, безусловно существующих и недооцениваемых в полной мере. Ясно, что нееврейские элементы палестинского населения по-прежнему лелеют опасения о размахе Бальфурской декларации, которая интерпретируется некоторыми из местных евреев шире, чем когда-либо предполагалось".

Его совет в конце состоял в следующем: "Чтобы сионистская программа была проведена без серьезных трений с остальными общинами, требуется великий такт и расчет, а наиболее нетерпеливые элементы сионистов следует попридержать" [510] .

Как выяснилось, Клейтон добивался отмены всей сионистской деятельности, иначе говоря, отмены Декларации Бальфура. Так сложилось, что уже на следующей неделе он получил возможность попробовать убедить правительство в Лондоне в этом своем радикальном предложении.