Чтение онлайн

Печальная история тем не закончилась. Через 8 дней после того, как они обосновались в Иерусалиме, измученные остатки 38-го батальона были отделены от Анзасской бригады и высланы в Лод для службы в гарнизоне.

Больных, все еще без госпитализации, оставили под наблюдением капитана Саламана.

В Лоде продолжала свирепствовать малярия, но здесь, по крайней мере, имелся госпиталь. Каждый день заболевали новые солдаты, и Паттерсон был вынужден просить Анзасскую часть, расквартированную по соседству, прислать людей помочь кормить и ухаживать за транспортными животными.

В то же время 39-й тоже отправили в Лод, но Марголин отказался выполнить приказ, пока больных его и 38-го батальонов не снабдили госпитальными условиями.

Здесь началась новая глава мучений.

22 октября Марголин и Саламан приехали к Паттерсону жаловаться на дискриминацию и несправедливое обращение с госпитализированными еврейскими солдатами и привели несколько примеров.

Паттерсон, окончательно рассвирепевший, решил идти ва-банк. Он подал просьбу об отставке "в знак протеста против повсеместной антиеврейской политики". Его отставка принята не была. Штаб-квартира не желала видеть Паттерсона в Англии и без намордника.

Он попросил встречу с Болсом, чтобы убедить его "положить конец гонениям, имеющим место", — но Болс попросту отказался с ним встретиться. Тогда он сообщил в штаб-квартиру, что поднимет этот вопрос в парламенте.

Такое поведение считалось неслыханным для офицера, но угроза была реальной. На этот раз штаб-квартира ответила, просила его сообщить детали, его беспокоящее, и даже его предложения "по исправлению и устройству еврейских батальонов".

Автор этого письма, видно, улыбался в усы. Паттерсон подчинился и сделал пять конкретных предложений для "исправления и устройства" батальона. Ни одно из них не было выполнено" [483] .

Единственным результатом длительной и отважной борьбы Паттерсона за Еврейские батальоны и, по существу, за сам еврейский народ, было то, что сам он, хоть и прослужил всю войну без сомнения с честью, не получил повышения в чине. Он начал подполковником и подполковником оставался до конца.

Еще до того, как отгремели сражения, Сионистская комиссия ясно осознала, что поведение армейских властей там, где дело касалось еврейских батальонов, было не более чем выражением, хоть и в резкой форме, обструкционной политики британской администрации, пронизанной враждебностью к еврейской общине в отношении просионистских мер.

Сионистская комиссия была сформирована официальным постановлением от 26 января 1918 года комитетом Военного кабинета по Ближнему Востоку.

Причины для формирования занесены в протокол заседания комитета: "Знаменательные политические результаты, обретенные сионистами по декларации правительства Его величества и необходимость воплотить на практике его заверения".

"Знаменательные политические результаты" не приходилось далеко искать: приобретение симпатий к британскому делу Соединенных Штатов, в особенности их влиятельной еврейской общины; волна пробританских симпатий, охвативших еврейскую общину России, до того в большинстве своем настроенную нейтрально или враждебно; зароненное дружеское чувство к Великобритании немецких и австро-венгерских евреев.

Несмотря на то что освобождена была лишь южная часть Палестины, никто теперь не сомневался, что турок выдворят из всей страны. Возобновление наступления Алленби было отложено только потому, что была необходимость переслать подразделения на Европейский фронт, где союзники все еще несли потери.

Из этого со всей очевидностью следовало, что сионистам предстояло получить средства для "воплощения на практике заверений из декларации".

Первым шагом надлежало восстановить еврейскую общину, плачевно ослабленную годами войны, голодом и турецкими гонениями, и заложить основы для еврейского созидательства в стране. На заседании кабинета в январе сэр Марк Сайкс заметил, что "в Палестине и Египте существует значительное беспокойство по поводу прогресса сионизма, и это результат сионистских целей и намерений". Небезразличными лицами было сказано арабам, что сионисты намереваются отобрать принадлежащие им арабские земли и даже мусульманские и христианские религиозные места и что они незамедлительно установят еврейское государство.

Очевидной ранней задачей комиссии было разъяснение арабскому населению, что хотя еврейское государство в Палестине было конечной целью, никто не намеревался захватывать чьи-либо земли или святые места; что сионистам видится конструктивное сотрудничество с арабским населением в Палестине и в перспективе с независимыми арабскими соседями на соседствующих необъятных территориях, которые предстояло освобождать, в основном, британскими силами.

Так же было очевидно, поистине необходимо, чтобы британское правительство сделало первый шаг — проинструктировало свою администрацию в Палестине об официальном разъяснении населению значения и целей Декларации Бальфура и твердости Великобритании в ее выполнении.

Во время первого заседания Сионистской комиссии в Яффе 5-го апреля 1918 года, 4 месяца спустя после освобождения южной Палестины, подобного заявления не последовало. Сама декларация еще даже не была опубликована; комиссия немедленно столкнулась с несколькими последствиями этого упущения. Ею было сообщено о формировании первого Городского совета в Яффе под эгидой Великобритании. Военный губернатор области, полковник Пирсон, назначил семь арабов и двух евреев. Он объяснил это тем, что таков был пропорциональный состав населения в городе.

Вейцман выразил категорический протест. Это решение, заявил он, противоречит объявленной британской политике и не соответствует задачам комиссии. Турки изгнали большинство еврейского населения из Яффы силой, и своеобразная поддержка подобного акта, являлась совершенно нелепой.

Необоснованность довода о пропорциональном представительстве была к тому же раскрыта очень скоро новостью, что в Иерусалиме, где еврейское население было самой большой общиной, военный губернатор, полковник Рональд Сторрс, тоже назначил в совет большинство арабов.

Затем, снова в Яффе, уже новый совет постановил, что официальным языком в городе будет исключительно арабский. Губернатор поддержал это постановление.

В результате одним из первых шагов комиссии был меморандум с протестом старшему офицеру военной администрации по вопросам протокола генералу сэру Гилберту Клейтону. Эффекта это не возымело. Не помогли и длинные заявления, письменные, и устные, майору Ормсби-Гору, официально прикрепленному Военным кабинетом к Сионистской комиссии как офицер по контактам с военной администрацией [484] .

Неуклонно комиссия была поставлена перед целой серией случаев, иллюстрирующих несомненную дискриминацию против еврейской общины в пользу арабского населения и последовательную враждебность к сионистам.

Особенно вопиющий пример касался проектируемого Еврейского университета. С правительством в Лондоне было согласовано, что одним из первых дел еврейского восстановления Палестины станет заложение краеугольного камня на запланированном участке на горе Скопус, приобретенном до войны.

Бальфур и другие члены правительства выразили свой энтузиазм от этой идеи. Ормсби-Гор был поставлен в известность, что фундамент будет заложен Сионистской комиссией под официальным британским спонсорством [485] .