Чтение онлайн

– Переходи на бреющий, - прошу летчика.

Тот кивает головой. Я выхожу к пассажирам.

– Приготовились.

Они встают и выстраиваются цепочкой к задней дверце. Ее открывают и ждут команды.

– Пошел.

Я выхожу последним.

– На, - протягиваю летчику пачку денег, - здесь тысяча баксов. Еще за молчание.

Тот кивает головой. Я выпрыгиваю в темноту.

С трудом нашел своих ребят, выпрыгнул позже и далеко отлетел. Мы собираемся кучкой. Все спешно готовятся к броску. Мы одеваем нормально акваланги, парашюты собираем и заваливаем камнями, ласты прикрепляем к ремням, чтобы легче было ходить.

– Мальчики, бить всю эту сволочь, без размышлений. Три группы попали здесь в ловушку. Мы должны отомстить за товарищей. Они уверены, что мы придем с моря, а мы им намылим шеи с суши. Вперед.

Первые патрули попались за оградой, обыкновенной сетки, натянутой на стальные рамы. Они не торопясь шли, просвечивая фонариками пространство за проволокой. Я толкаю старшину.

– Возьми четырех человек, взять, хоть одного из них, - киваю на патруль, - но взять живым.

Ребята скидывают акваланги, ласты и бегут с ограде. Двое становятся к ней спиной и складывают в замок руки на животе. Других двое разбегаются на эти живые трамплины и их перебрасывают через сетку. Еще один таким же путем присоединяется к ним. Парни исчезают в темноте. Проходит минут десять, слышен шорох.

– Товарищ капитан, сюда. Переползайте сюда.

Мы подбегаем к ограде, перекидываем акваланги, перелезаем сами и старшина подтаскивает меня к неподвижно лежащему человеку.

– Он жив?

– Жив. Обоссался даже от страха, гад.

– Вы по-английски понимаете, - спрашиваю я пленника.

– Да.

– Где штаб Крингстона?

Он молчит. Тогда старшина вытаскивает кинжал и острым концом покалывает в шею.

– На Глории.

– Это название судна?

– Да.

– Где оно?

– Пятый причал, третье слева.

– Есть ли телекамеры, какие-нибудь новинки?

– Есть. Все причалы просматриваются видеокамерами, у трапа Глории даже лазерные контрольные лучи. Много ловушек между судами. Особенно много самозатягивающихся сетей, мин-глушителей.

– Остальные суда, как?

– Хоть это и развалины, и списанные, но на них полно сюрпризов, там капканы, набрасывающиеся сети, ловушки-ямы, просто мины или хлопушки с фейерверком.

– Кроме Глории какие силы подмоги еще есть.?

– Недалеко казармы спецназа. Они по тревоге должны прийти на помощь.

Я раздумываю над его словами, пленник кажется испугался.

– Не убивайте меня, я вам все расскажу и покажу.

– Хорошо. Не убью. Тогда веди, в обход ловушек, на Глорию. Ты знаешь, как?

– Не знаю, как это можно, но попробуем?

– Патрульные катера есть?

– Целых три, около третьего пирса, но здесь надо знать фарватер, иначе напорешься на сети или ловушки.

– Если среди списанных судов сухогруза "Капитан Игнатьев"?

– Понятия не имею.

– Тогда пошли.

Мы поднимаем пленника и он в сопровождении двух пловцов ведет нас в темноту.

Наш невольный проводник свое дело знает. Мы подбегаем у пятому пирсу и тут пленный сползает с асфальта на толстые деревянные балки, вдоль стенки пирса. Пригибаясь он ползет по ним. Мы тоже ползем за ним. Под нами плещется вода.

Первое судно стоит носом к пирсу и нам никакого труда не стоили проползти между ним и стенкой. Зато второе, вдоль пирса, и наши акваланги мешают пролезть в узкую щель. Пришлось их снять и толкать боком впереди себя. Третье судно подозрительно затемнено и тихо. Мы не доползаем до трапа, один из пловцов метнул "кошку", лязгнул металл. Я дотронулся до плеча ближайшего пловца, он передал сигнал дальше, теперь надо ждать среагирует охрана судна или нет. Проходит минут пятнадцать, все тихо. Теперь я провожу пальцем соседу по плечу. Первый пловец ползет по веревке. Он исчезает в темноте, за ним следующий, потом остальные, пленник, последний я. Все на судне и сосредоточились вдоль борта, акваланги сложены у ног.

– По местам, - шепчу я.
– Вперед.

Все разбегаются, оставив акваланги на палубе. Со мной в компании еще один пловец и пленник, которого я толкаю перед собой. Он открывает железные двери, которые ужасно скрипят.

Пробегаем по трапу вниз и тут слышим окрик.

– Пароль.

В коридоре при тусклом свете виден парень в темной одежде десантника с автоматом в руках. Я из-за плеча проводника бросаю нож и тот как то нелепо взмахивает руками и медленно сползает на железный настил. Где то в закоулках судна загремела очередь из автомата. Началось. Мы бежим по коридору, впереди из соседней каюты выскакивает растерянный военный, я стволом автомата всаживаю ему в живот. У парня пошла кровь изо рта и он закатил глаза от боли и сел.

– Где пультовая?
– ору пленнику.

– Здесь, - он ткнул в дверь прямо.

Мы вламываемся в большой зал. Кругом полно аппаратуры, мерцают экраны телевизоров. Несколько операторов сидят и смотрят на экраны. Я вскидываю автомат и стреляю в потолок.

– Всем встать и к стенке.

Несколько фигур послушно поднимается и, подняв руки идут к высоким электронным шкафам, которыми уставлены стены. Один замешкался и я выстелил ему в голову.

– Последи за ними, - прошу своего помощника.

Тот кивает головой. Наш проводник, понурив голову, так же стоит у шкафов.

Отбираю из пленных самого на вид толкового и сажаю за единственную вычислительную машину.

– Мне нужен перечень всех судов, в этом заливе.

Тот послушно набирает на клавиатуре нужный текст и вскоре на экране медленно поползли наименования кораблей. Я пристально слежу за экраном.

– Стой.

Экран послушно замирает.

– Почему рядом с названием Либерти-2, в скобках стоит "Капитан Игнатьев"?

– Чтобы заманить диверсантов переделали старый американский сухогруз на русское название.

– Понятно.

Вдруг дверь в пультовую распахнулась и к нам влетели пара солдат морской пехоты с винтовками на изготовку.

– Всем сложить оружие, - орет один.

Я прыгаю за столы и открываю огонь из автомата, мой напарник тоже проваливается за железными ящиками и палит во всю. Пленные у стоек ринулись к выходу и мне приходится провести очередью по этим фигурам. Теперь начинается бедлам, я уже не обращаю внимания на нашего проводника, прыгаю за какие то ящики, перебежками и короткими очередями стараюсь добить еще пытающих сопротивляться. По мне стреляют, над головой звенят стекла экранов, искрят пробитые стойки и приборы. Я выдергиваю две лимонки и забрасываю в разные концы зала. Грохнуло так, что железный ящик, за которым я прятался, повалился на меня. Пламя пожара занялось не на шутку. Несколько еще живых окровавленных операторов все же сумели удрать за дверь. Двое солдат , ворвавшихся к нам, по видимому были убиты, по крайне мере, никто уже в ответ не стрелял. Я с трудом откинул ящик и бросился к двери, из-за стойки как приведение, возник напарник и помчался за мной. Сзади полыхал огонь.

В коридоре свистят пули. Я прячусь за какой то выступ и перезаряжаю автомат. И вдруг судно вздрогнуло и заходило ходуном. Стрельба прекратилась. Послышались крики.

– Судно тонет. Отступаем.

Я бегу по коридору вслед за отступающими и у трапа расстреливаю двух задержавшихся. Один стонет и скребет руками по железным ступеням. Я отрываю его голову за волосы.

– Где Крингстон?

– Его... его нет...

– Куда он исчез?

– Он... там...

Глаза его наливаются предсмертной тоской.