Одиссея Тёмного принца
Шрифт:
– Ну, ты же сейчас не пропихиваешь этот свет в меня десертной ложкой. Но когда ты будешь передавать его дальше, я собираюсь посмотреть на это издалека, спасибо.
Таисса села и зябко обняла себя за плечи. Её свет. Она стала Светлой благодаря своему внутреннему свету.
И это значило, что…
– Как только я отдам эту искру Диру, – произнесла Таисса вслух, – я вновь лишусь способностей.
– Скорее всего, – произнёс Дир негромко. – Но как только мы получим противоядие, ты тут же их вернёшь.
Он стоял в двух шагах от неё, и на его лице было огромное облегчение. Лицо человека, которому больше не надо было притворяться.
– Я бы немного выждал, – хмыкнул Вернон. – Ну, знаешь, чтобы ты случайно не умерла от перенапряжения. Разрыв сердца – штука неприятная.
– Точнее, ты не хочешь пока возвращать способности Диру, потому что это нарушит баланс сил, – отпарировала Таисса. – И потому что ты ему не доверяешь.
– И это тоже, – кивнул Вернон. – Рад, что мы понимаем друг друга.
В его глазах было прежнее ехидство и, пожалуй, немного тепла. И уважение.
Но любви в них не было. Ни единой капли.
Таисса на миг прикрыла глаза. Неважно. План Вернона вернул ей способности, и плевать на обман. Остальное… она привыкнет. Снова.
«Таисса, я люблю тебя!»
И забудет.
– Как тебе вообще пришёл в голову этот план? Сделать меня Светлой?
Вернон пожал плечами:
– Я всегда знал, что ты веришь в милосердие любой ценой, ещё с тех пор, как ты разбила чёртов Источник. Когда ты разблокировала батискаф для Клауса с Рексом, я начал подозревать, что эту твою сентиментальность можно использовать и здесь. Едва я узнал, что люди Рекса заперты на базе, я моментально понял, что на этом можно сыграть. Заметила мои умоляющие глаза?
Таисса вгляделась в его лицо. Ей показалось или на дне глаз под беспечным выражением всё-таки залегла боль?
– Так что план созрел мгновенно, – легко сказал Вернон. – Ты легко можешь догадаться, когда именно он оформился до конца.
– Когда ты попросил меня отключить нейросканер.
– Угу.
– Но я могла умереть.
– Твой выбор. Ты взрослая девочка, Пирс. – Вернон встретил её взгляд прямо. – Мы сделали бы всё, чтобы тебя вытащить. Само собой, я понимал, что нанораствор не даст погибнуть носительнице волшебного света. Но выбор в итоге был за тобой.
Таисса перевела взгляд на Дира. На его здорово побледневшее лицо.
– Тебе, кажется, ещё больнее, чем мне, – тихо сказала она. – И было больно всё это время. И всё ещё больно.
– Неважно, Таис, – мягко сказал Дир. – Я привык. Всё хорошо.
Таисса улыбнулась ему в ответ. Отголоски боли всё ещё вгрызались в тело, но куда слабее, чем раньше. Их можно было перетерпеть.
И у неё снова были способности. Она была Светлой. Она могла летать!
Это было чудом. Это было больше, чем чудом. Это было надеждой.
– Голова всё ещё кружится, – с усилием произнесла Таисса. – Но я могла бы передать тебе мой свет прямо сейчас… наверное. По крайней мере, попробовать.
– Нет, – резко сказал Вернон. – Я сейчас рискую жизнью, и я ему не доверяю. Чтобы он прямо сейчас сделался сильнее нас всех? Пирс, ты вообще помнишь, что я мечтаю его уничто…
Он поморщился. Вздохнул.
– Неважно.
– Ты ведь больше не хочешь убить Дира, – тихо сказала Таисса. – Правда?
Вернон не смотрел на Дира.
– Я видел его мёртвым в своих воспоминаниях, – отрешённо произнёс он. – Видел, как ты над ним рыдала. Видел, как смотрел на тело его сын. Облегчения мне это не принесло.
Повисла тишина.
Наконец Дир шагнул к Таиссе, присел и обнял её за плечи.
– Ты права, принцесса. Идём. Попробуем сначала спасти остальных.
Пять минут спустя Вернон, Таисса и Дир стояли перед полностью заваленным проходом, ведущим в соседний купол. По камням текла струйка воды.
– Если разобрать завал… – начала Таисса.
– Достаточно чуть-чуть задеть стену, и нас ждёт небольшое наводнение, – кисло произнёс Вернон. – А то и гигантское. Как повезёт.
Он вздохнул:
– Дьявольщина, а я так надеялся, что все эти ребята окажутся запертыми в нашем куполе. Но, разумеется, в нём оказалось пусто: все удрали вместе с Рексом. Естественно. Как я мог надеяться, что будет легко?
Таисса шагнула к завалу и прислушалась. Стук. Совсем слабо, издалека, но она слышала его: удары металла по металлу. Снова и снова. Вернон с его человеческим слухом почти наверняка не слышал. Может быть, Дир?
– Ты слышишь? – спросила она, не оборачиваясь.
– Мне кажется, почти слышу, но… нет.
Таисса упрямо вскинула подбородок.
– Я всё-таки попробую справиться с завалом. Очень осторожно.
Вернон вздохнул:
– И я полон веры, что у тебя всё получится. Но сначала подними вон тот валун, Пирс. Очень осторожно.
Вернон указал на огромный кусок стены высотой с Таиссу, лежащий в осколках зеркальной стены. Таисса пожала плечами:
– Да раз плюнуть.
Она быстро подлетела к камню, обхватила его…
…И без сил рухнула сверху.
– Ч-чёрт! – выдохнула она. – Я попробую ещё раз…
Послышались шаги, и прохладные пальцы Дира легли ей на руку.
– Даже не пытайся.
– Но…
– Ты не обрела прежние способности вместе с аурой, – тихо сказал он. – Только свет. Знаешь, рядом с тобой теперь так тепло и спокойно. Необыкновенно.
– Угу, – вздохнула Таисса. – Осталось только устроиться у камина с пледом, налить всем горячего чаю и связать пару носков. Я слышала, самое сложное – это пятки.
– Уверен, Лютер сможет дать тебе пару уроков.
Они переглянулись и фыркнули.
– Он сможет, – согласилась Таисса.
– Эй, вы о чём? – позвал Вернон.
Дир обернулся, и Таисса повернулась вслед за ним.
Зал, где они стояли, как ни удивительно, был почти невредим. Слева от заваленного перехода сверкал всеми красками голографический фонтан, а справа возвышался огромный аквариум в несколько этажей высотой. Серебристые рыбы словно парили в воздухе, кружась по одному и тому же маршруту. Вверху мелькнула акула, а на дне совершенно неожиданно поблёскивали крупные медовые куски янтаря.