Чтение онлайн

И Саффолк набросал для юной женщины, которой предстояло погрузиться в новую для нее жизнь, портреты людей, ожидающих ее в Лондоне с самыми разными чувствами. Нельзя сказать, что он говорил беспристрастно, но старался, чтобы урок истории был как можно более ясен.

По существу, дела в Англии пошли плохо после преждевременной кончины завоевателя Генриха V в 1422 году в Венсенском замке. Великий полководец, победитель при Азинкуре, сочетался браком с Екатериной Французской в 1420 году. Два года спустя он оставил ее вдовой с семимесячным младенцем, будущим мужем Маргариты. Регентом стал младший брат покойного короля, Джон Ланкастер, герцог Бедфорд, который в то время уже носил титул регента Франции. Джон Ланкастер тоже был человеком с большими достоинствами, и при нем младенец Генрих VI рос в полном благополучии. Дядя даже короновал племянника в Париже.

К несчастью для Англии, Бедфорд умер в 1435 году, оставив место следующему брату – Хамфри Глостеру, человеку без достоинств. Бестолковый крикун, зачинщик всевозможных авантюр, потрясавший Лондон скандалами, выпивоха, волокита, порочный до мозга костей, он рассыпал золото пригоршнями и был любимцем черни, которой не уставал напоминать о славных временах войны во Франции, грабежах, дебошах и городах, где можно было припугнуть мечом любого жителя. Он носил титул лорда-протектора Великобритании и постоянно делал глупости из-за женщин. Главной его глупостью стала женитьба на Якобе Баварской, графине Геннегау, подопечной грозного герцога Бургундского, Филиппа Доброго, с которым эта очень красивая, отважная и беспечная женщина осмелилась открыто враждовать. Бургундец разозлился, и прекрасный союз с англичанами, который многие годы обеспечивал им на французской земле надежную поддержку, был разорван.

И добро бы это была великая неодолимая любовь, способная двигать горами! Ничего подобного. Вскоре после свадьбы Глостер потерял к Якобе всякий интерес, зато направил огонь своих батарей на даму из свиты жены, Элеанору Кобэм, не устояв перед ее ослепительной красотой. Он отправил из Англии Якобу и женился на Элеаноре, совершив грех двоеженства и ввязавшись в авантюру еще более опасную.

Став первой дамой королевства, низкорожденная выскочка дала волю своим непомерным амбициям. Она возжелала корону с неподдельной жестокой страстью. Между царственным украшением и ее прелестной головкой было только одно препятствие – юный король. Элеанора решила подружиться с Сатаной, вопрошала духов, собрала вокруг себя колдунов и ведьм, с которыми по ночам лепила из воска фигурку Генриха, а потом ее расплавляла. По законам той эпохи она совершала цареубийство.

По счастью, король – а заодно и королевство – находился под опекой Королевского совета, который возглавлял могучий и великолепный Генрих Бофорт [6] , кардинал Уинчестерский. Шпионы очень быстро его осведомили о занятиях герцогини Глостер. Когда взяли под стражу одного из ее слуг, он под пытками рассказал все. В тот же вечер первая дама королевства была брошена в тюрьму, к великому отчаянию ее супруга. Но он напрасно бушевал, собирал войска, пытался поднять предместья, защищая жену. Обвинение в сговоре с дьяволом было единственным, против которого ничего не мог поделать даже самый могущественный властитель, потому что колдовство внушало страх. Приговор вынесли скоро: сообщников отправили на костер, а Элеанору в знак покаяния водили три дня по Лондону босую, в одной рубашке, с зажженной свечой в руках. После чего отвезли на пожизненное заключение в крепость на острове Мэн.

– Для герцога это было тяжким оскорблением и глубоким горем. Он не пожелал поверить в виновность супруги. Думаю, что он любил ее по-настоящему, – заключил Саффолк. – Вам следует всемерно его опасаться, случившееся несчастье взбесило герцога. Благодарение Богу, у нас есть кардинал.

– Кем он доводится королю?

– Двоюродным дедушкой. Король Генрих IV был его братом. Он знатный сеньор, богат и умен, Англию держит железной рукой. Кардинал будет вам поддержкой и станет другом, если вы сумеете расположить его к себе.

– Говорят, он очень стар?

– Скоро пойдет восьмой десяток, но не волнуйтесь, здоровье у него отменное и аппетит тоже. В его руках и с вашей помощью алая роза [7] Ланкастеров расцветет пышным цветом на благо всем нам.

– А что вы скажете о женщинах?

– Ни одна не играет важной роли с тех пор, как мать короля умерла.

Маргарита знала историю бедной королевы. Матушка рассказала ей о печальной судьбе нежной красавицы Екатерины Французской, выданной насильно замуж за победителя при Азинкуре. Она прожила с ним совсем недолго, сразу стала ждать ребенка, которого родила через несколько дней после смерти его отца. Екатерина почувствовала себя свободной. Она полюбила валлийца Оуэна Тюдора, уехала с ним и вышла за него замуж. Родила двоих сыновей. Но Глостер пожелал ей несчастья: женщину оторвали от новой семьи, лишили всех прав, заточили в монастырь Бермондси, где она умерла «от нищеты» в тридцать два года… Маргарита потом часто вспоминала нежную принцессу, кроткими глазами которой смотрел ее царственный сын.

Кортеж новой королевы приближался к морю. Вблизи Руана зазвонили колокола, выстрелила пушка, и встречать процессию вышел регент Франции, Ричард Плантагенет, герцог Йоркский. Встреча имела большое значение, ибо этот дворянин тридцати четырех лет от роду, любезный и вальяжный, принадлежал к ветви, которая оспаривала право на власть правящего короля, ибо были для этого основания, раз в Англии не признавали Салического закона. По матери и деду молодой герцог Йоркский стоял ближе всех к трону, так как был неоспоримым потомком Эдуарда III. Если супруг Маргариты умрет бездетным, то корону наденет, скорее всего, Ричард Йорк, которому покровительствует неугомонный Глостер.

Встреча была безупречной, любезность взаимной, но о чем думала королева, когда ехала по городу рядом с другом Глостера, о планах которого была предупреждена Саффолком? И о чем размышлял красавец герцог с белой розой [8] , смущенный красотой юной женщины, чье лоно может преградить ему путь к английскому трону? Со стороны могло показаться, что они прониклись друг к другу нежной дружбой. Саффолк после нескольких дней, проведенных в столице Нормандии, где имел право лишь на поклоны, изнывал от тоски. В том, что Маргарита может обворожить Йорка, он видел благо, но что, если их чувства будут взаимны?

Настал вечер, когда Саффолк не сдержался:

– Мадам! Вы пугаете меня!

– Чем же я пугаю вас, милорд?

– Герцог безмерно щедр, стараясь вам понравиться. Но умоляю, не забывайте, что вы для него препятствие.

– Для чего мне об этом думать именно сейчас? Все пойдет гораздо лучше, если между членами моей новой семьи воцарится согласие. Мне сейчас хочется видеть вокруг только улыбки. И вашу тоже, дорогой маркиз, – прибавила она, засмеявшись.

С каким же облегчением Саффолк расстался, наконец, с Руаном. Лил дождь, когда кортеж двинулся по дороге, ведущей к порту Арфлёр, но милорду Саффолку ненастье казалось милее ясного неба. Впрочем, как добрый англичанин, он не так уж и жаловал солнечную погоду.

В порту Арфлёр королевский корабль первым бросался в глаза. Это был когг, из тех прочных торговых кораблей, что бороздят моря с богатыми товарами городов Ганзы. Назывался он «Иоанн Шербурский», и управлял им капитан Томас Адам. На фоне сумрачного неба красовались два роскошных «замка» – высоко приподнятые площадки на корме и носу – с пурпурной с золотой оградой, похожей на церковную, и мачты с квадратными парусами. На верхушках обеих мачт над «бочками» для дозорных букетами расцвели пестрые флаги. Развеваясь, они переплетали английских леопардов с французскими лилиями и причудливыми гербами четырех королевств. Мощное чрево корабля и его «замки» могли вместить около двухсот пассажиров, не считая ста человек экипажа, и кроме людей еще лошадей и других животных и, само собой разумеется, товары.

Но в этот день в трюм спустили только сундуки принцессы и ее свиты. Капитан стоял на набережной и наблюдал за погрузкой багажа, которая, казалось, занимала его в первую очередь. На свинцовое небо с грозовыми тучами он и не смотрел. Саффолк подошел к капитану:

– Мэтр Адам, вы хотите отплыть сегодня вечером? А погода? Посмотрите на небо!

Моряк сердито взглянул на вельможу:

– Нужно уйти с приливом, милорд. Я знаю, погода не радует, но мы успеем приплыть в Саутгемптон до той бури, что разразится в ближайшие дни. Если не отплывем сегодня, можем застрять здесь на две-три недели. Ничего не поделаешь, апрель…