Чтение онлайн

– Комдив пообещал защитить Дакоту от службы безопасности?

– Если я засуну язык в жопу, - сквозь зубы цедит он и отворачивается, сплевывает сквозь зубы прямо на пол.

– Как думаешь, почему он не дает накрыть штаб террористов?

– Чего тут думать? Пытается выменять брата.

Господи! У меня словно глаза открылись! Никто, кроме меня, не знает достоверно, что осужденных офицеров давно нет живых. Андерш пытается вытащить своего брата, обменять его на пленных, на информацию, да на что угодно… Я бы тоже пытался!

– Готовьте группу захвата, - отдаю приказ донельзя удивленному Мэйси, - командир первого десантного и вы, Рич, через десять минут здесь для обсуждения плана.

– А генерал Андерш? – задает разумный вопрос начальник разведки, но его глаза горят холодной яростью и желанием прижучить ублюдков, сотворивших такое с его любимой женщиной.

– Андерша я беру на себя, - адреналин пульсирующей струей выбрасывается в закипающую кровь, в висках стучит от знакомого возбуждения, - у вас десять минут, и чтобы техника уже стояла наготове.

Даже если в дивизии сейчас находятся шпионы, в чем я совершенно не сомневаюсь, такая скорость реагирования не даст им времени что-то предпринять.

Мэйси кивает и уносится выполнять приказ, а я выхожу из кабинета.

Комдив находится у себя. Услыхав мои шаги, встает навстречу, распахивает дверь и пятится, видимо, уловив что-то в моих глазах.

– Он мертв, - говорю я, - все кончено уже давно.

– Ты… что ты себе?…

Андерш не понимает, а, может, не в состоянии осознать моих слов.

– Ваш брат давно убит, генерал, еще в июне, вместе с другими офицерами. Их посадили в транспортный вертолет и выпустили ракету. Я видел это своими глазами, сэр. Мне жаль.

– Сукин ты сын! – он таращится на меня покрасневшими глазами, сам мгновенно побагровевший. – Ты лжешь, ты…

Он кидается к двери, я преграждаю путь, и комдив обрушивается на меня всем корпусом, с силой теснит. Я отталкиваю его и, понимая, что не в состоянии остановить, вполсилы бью по морде.

– Да ты… Урою! Убью суку! Сукииии! – мне снова приходится его держать, Андерш прет, как тяжелый танк, пыхтит, ревет, и мне приходится несладко. Но вскоре бешеный напор резко сменяется полной апатией, комдив бросает свое мощное тело к стене и приваливается так, будто его перестали держать ноги. Из груди рвется то ли хриплое рыдание, то ли хохот.

– Мне жаль, - повторяю я. – Мы отомстим за всех наших.

– Шел бы ты, Райт…

Слышу в коридоре голоса командиров, которые участвуют в атаке на базу террористов.

– Мы убьем их, сэр, мы их уничтожим!

Вертушки взмывают в ночное небо, в груди тоскливо ноет. Адреналин перегорает в теле, привычном к бою, плечи просят ощутить тяжесть брони, а руки – твои руки – скучают по штурмовой винтовке. Я одергиваю китель, задирая голову к небесам, где теряются черные точки. Ветер шумит, гудит, будто море, и я не сразу слышу голос за спиной.

– Какого хера ты творишь, Дан?

– А, Олег, - вот и он тоже остался за бортом этого праздника жизни, - генерал Андерш решил атаковать штаб лефтхэнда.

– Почему он поменял решение? – недоверчиво интересуется Бахмат.

– Его брат убит. Он не знал об этом.

– А ты-то откуда знаешь и почему не сообщил мне? – обиженно качает головой Бахмат.

– Меня никто и не спрашивал. Устроили тут масонский заговор. Стыдно, замполит!

Бахмат чешет в затылке, делая вид, что смутился.

– Кстати, Дакота Мур находилась под гипнозом, когда передала неверные координаты пилотам бомбардировщиков.

– Как определил? – быстро спрашивает замполит.

– Есть способ.

Мы уходим с вертолетной площадки, очень уж тут шумно. Кстати, надо зайти к Спенсеру, сообщить новости о Дакоте.

– А других диспетчеров протестировали?

– Я – нет, насчет контрразведки не знаю.

Похоже, нам приходит в голову одна и та же мысль. На взлетной полосе вспыхивают огни. Малый сверхзвуковой бомбардировщик «R-17», который пилоты ласково называют «бочонком», плавно выкатывается на свет.

– Твою дивизию!

Мы переглядываемся и со всех ног бросаемся к диспетчерской. Олег на бегу срывает с пояса рацию и, не стесняясь в выражениях материт ничего не понимающего дежурного:

– Куда смотрите, долбо*бы херовы! У вас там «бочонок» вышел на взлет! Как не знаете?! Х**во смотрите, дебилы! Кто отдал приказ? Где Спенсер? Придушу говнюков!

Влетаем в диспетчерскую, сотрудники оглядываются на нас круглыми от удивления глазами.

– Кто отдал приказ? – ору я, а Бахмат, крутанув кресло, вытряхивает из него парня-диспетчера.

– Шиф…ровка, - мямлит тот, отползая от разъяренного замполита.

– Нам пришел приказ – курс, цели, все, - вскочив, оправдывается девушка, - из Генштаба, по закрытому каналу. По инструкции…

– Сядь и останови борт, - отрезаю я, - по инструкции ты должна была доложить Андершу или в его отсутствие – мне. Ну, чего сидишь?

Бахмат хватает шифровку, пробегает глазами и со стоном приникает к стеклу диспетчерской, где бомбардировщик, несущий восемь авиабомб, заканчивает разгон.

– Борт 18, борт 18, говорит диспетчер… борт 18! Сэр, с ним нет связи!

– Пытайся установить, - уже понимая, что все бесполезно, приказываю я. Перевожу взгляд на Олега:

– Придется его сбить.

– Блядь!

– Дай мне рацию.

Бахмат смотрит на меня, как на врага народа, но рацию отдает. Он тоже понимает, что другого выхода нет, лефтхэнд взял нас за задницу и вот-вот натянет.

Вбегает взъерошенный Спенсер, переводит взгляд с меня на замполита и обратно.

– Кто?

– Дастер. И, похоже, он под гипнозом.

Понимая всю бессмысленность спора со мной Спенсер пытается докричаться до своего пилота:

– Дастер! Кэм, ответь! Катапультируйся, Кэм, живо! Слышишь меня, придурок? Прыгай! Прыгай!

Я отдаю приказ, компьютерная программа комплекса ПВО дублирует его. Как же хорошо, что хоть эта система полностью компьютеризирована. Мы ничего не видим, в диспетчерской воцарилась тишина, все боятся даже дышать. На панели мы видим таймер, отсчитывающие секунды до вхождения борта18 в портал. «Бочонок» вспыхивает за три секунды до нырка, слишком близко от портала, так что магнитное поле сжимает и втягивает в себя пылающий стальной ком. Если Дастер и попытался катапультироваться, вряд ли он сумеет выжить в этой жуткой круговерти.