Чтение онлайн

– Нормально. Я же теперь офицер штаба, пишу отчеты и рапорты, думаю и снова пишу.

– И хорошо, лучше думай и пиши, - улыбается Вики, - мне так спокойнее.

– Люди гибнут, Ви, а я не могу придумать, как добраться до врага.

Рука сама тянется к тому месту на лбу, куда вошла застрявшая в голове пуля, я растираю пальцами чувствительный шрам.

– Ты слишком много на себя берешь, милый. Не надо.

– Кто, если не я?

– Ты говоришь, как Корд, - грустно улыбается моя жена, - вы оба – словно титаны, держащие небо. Но даже самые сильные не могут успеть спасти всех. Знаешь, мне звонила Лина.

– Неужели?

– Ее отец… лидер Штормзвейга пережил сердечный приступ. Сразу после бомбежки, просто это пока скрывают.

– Черт!

– Она теперь сама всем заправляет. Ей очень трудно. Нет, она не признается, я… просто так думаю.

– Почему Лина звонила тебе? – такие откровения не в стиле дочери лидера Штормзвейга. Аделина – достойная преемница своего отца, у нее железная выдержка.

– Мы немного подружились, когда… когда ты сбежал в Нарланд, может быть, ей просто не с кем было поговорить.

– Все так плохо?

Здесь на втором фронте мы мало что знаем о том, что творится в мирах Первого Перекрестка. Рагварн говорил о том, что бомбы упали на жилые районы, но о масштабе катастрофы можно только догадываться.

– В междумирье до сих пор полный хаос. Теперь беженцы в Ориме, все боятся повторения, - кусая губы, сообщает Вики.

А ведь мы созваниваемся каждый день. Но ни вчера, ни до этого она ни словом не обмолвилась о том, что творится в мире. Рагварн проинструктировал, что можно говорить по общей линии, а что нет? Или сама понимает? Она же жена разведчика.

– Давай поговорим о другом. Сегодня Рождество. У меня не так много времени, поэтому… счастливого Рождества, Ви!

– Как я хочу, чтобы ты вернулся домой! – в родных глазах появляются слезы. – Счастливого Рождества, Дан!

«Счастливого Рождества, Дан!» - мысленно повторяю я, когда приходит время отключить связь. Снаружи слышатся голоса и выстрелы, грохот и яркие вспышки ракетниц. Кто-то с радостным воплем выпускает в небо очередь трассеров. Хлопает бутылка шампанского. Я сижу в темном кабинете Андерша, устроив лоб на основании ладони. Надо отрешиться от забот и одну ночь просто бездумно радоваться жизни. Моей краденой, взятой в долг, мучительно счастливой жизни. А я думаю, чем обернется для мирового сообщества потеря Ринарио Умано и гадаю, сумеет ли выстоять твоя бывшая невеста в это смутное и страшное время.

Дверь распахивается, и в кабинет врываются Олег и Нокс. Замполит без куртки, в легкомысленно выпущенной поверх брюк рубашке, обнимает новоиспеченного рядового разведроты за шею. В руках у обоих пластиковые стаканчики с шампанским, мальчишка уже пьяненький, много ли ему, семнадцатилетнему, надо?

– Вот он где! – радостно провозглашает Бахмат.

– Командир, давайте к нам! Гуляем! – глаза Нокса съезжаются к переносице, и непонятно, то ли он дурачится, то ли успел так сильно напиться.

Олег торжественно вручает мне свой стаканчик.

– Спасибо, парни!

Хорошие они ребята. Прямолинейный Бахмат, непоседа Броквуд, мрачный молчун Мэйси. Горячий и честный Спенсер, который на следующее утро после предотвращенного теракта, едва Олег выпустил его с гауптвахты, примчался извиняться за удар по лицу. Даже высокомерный засранец Торн, до мозга костей преданный Оримской Империи, и закоренелый вояка Андерш, все они – будущее нашего мира. Его шанс выжить и противостоять проклятым кровососам.

– Кто тут у нас грустит? – раздается голос Рены, и мне приходится встать, взять стаканчик и салютовать начальнице медицинского полка. В честь праздника на ней строгое темно-синее платье, удачно оттеняющее цвет глаз. И никто больше не называет ее Ведьмой.

Я поднимаю стаканчик и салютую своим сослуживцам и да, пожалуй, друзьям:

– За победу!

– За победу! – подхватывают все.

– За победу!

– За победу! Ура!

Пожелание Вики оказывается пророческим. Впрочем, и Веньяр тоже не ошибся, предсказав мне скорое возвращение в Генштаб. В начале весны меня отзывают с должности начальника штаба. Мои ребята из двадцать первой воздушно-десантной, воспринимают новость с огорчением. Провожают всей дивизией. Накануне моего отъезда мы с Бахматом и Броквудом напиваемся в баре, и эти двое клянутся мне в вечной дружбе. Наутро мисс Бойл пичкает меня таблетками и отпаивает минералкой и чаем. Приходят попрощаться Спенсер и его пилоты. Разведрота устраивает флешмоб под окнами лазарета. Потом появляется комдив. Андерш ничего не говорит, хотя все ждут от него прочувствованной речи. Но, насколько я успел узнать этого человека, ждать от него доброго слова можно до второго пришествия. Зато дела говорят за него. Генерал жмет мне руку и хлопает по плечу, вполне по-дружески, так что я понимаю, что как минимум не оставляю за спиной врага.

– Закончилась ссылка, мистер Райт, - ехидно замечает подполковник Торн, тоже пришедший проводить меня.

– Не волнуйтесь, вам тоже недолго осталось тут бездельничать.

Наша с контрразведчиком работа впечатлила военный совет. На основе наших рапортов отныне строится вся система безопасности военных баз и подразделений. Началось ее внедрение и на гражданских объектах.

– Это вряд ли, - кривовато усмехается Торн.

– Я чего-то не знаю?

– Генерал Милтон вчера был арестован по подозрению в государственной измене. Все его окружение, соответственно, под следствием. Мне еще, можно сказать, повезло, - он разводит руками, - что последние месяцы служу… в этой дыре.

– Что ж, тогда удачи, мистер Торн!

Каждый сам выбирает свою сторону. Архангел ошибся, когда заказал Кортни командора, и его арест был просто делом времени.

– Приятно было поработать, мистер Райт.

– Взаимно, мистер Торн.

Глава 12

Март 977 года. Орима.

В тот же вечер я вхожу в приемную командора. Не испытывая ни малейшего волнения по поводу нового назначения, но с надеждой, что новая должность даст мне больше возможностей.

– Отличная работа, Корд, - Рагварн встает и тепло обнимает меня.

– Спасибо, сэр.

– Рад, что наконец могу вернуть тебя в генеральный штаб. Садись.

– Слышал, Архангел арестован.

– От кого слышал? Официального заявления еще не было. Да, арестован, поэтому ты вернулся.

– То есть теперь роль раздражающего фактора вы отводите мне?

– Кто-то же должен, - невесело шутит Рагварн, - когда высший императорский совет проголосовал за объединение с Семьей, меня вынудили согласиться. Под угрозой отставки. Испуганные взрывами в Штормзвейге советники не стали даже слушать экспертов. Милтона там не было, я голосовал против объединения, остальные… сам понимаешь, единогласно.

Нечто подобное я и подозревал, когда перед оримской операцией мы узнали про создание новой военной коалиции. Рагварн предпочел уступить, чтобы остаться в игре. На его месте я сделал бы то же самое.

– Милтон своим самоубийственным демаршем хотя бы заставил советников сомневаться, так ли надежны наши союзники. Хоть и подписал этим себе приговор.

– Почему вы думаете, что у меня получится то, что не сумел советник по безопасности?

Рагварн смотрит прямо и открыто, впервые за долгое время я вспоминаю, что его изуродованное лицо – дело твоих рук.