Одна на двоих жизнь
Шрифт:
– Пааап! – зовет Анж и резко осекается, покраснев. – Ой, прости, дядя Дан! Я просто… просто оговорилась.
Обнимаю дочь, глажу ее жесткие, как у нас тобой, темные волосы.
– Знаешь, - шепотом говорит дочка, пряча лицо у меня на груди, - я спросила маму…
– О чем?
– Могу ли я называть тебя папой. Вы же с мамой вместе, ты ее любишь?
– Очень люблю, - признаю я в замешательстве. Что бы ты ответил Анж на это?
Если бы это был не я… И не ты – если допустить, что когда-нибудь Вики полюбила бы другого человека и вышла за него, Анж могла бы называть отчима «папой». Но вышло то, что вышло, и никто ничего не может с этим поделать.
– И что сказала мама?
– Мама велела спросить разрешения у тебя, - прямо отвечает Анжелика.
– То есть ты хотела бы называть меня отцом?
– Ну… да. Это ведь неплохо, правда?
– Я очень горд этим, Анж!
– в горле встает ком.
– Значит, можно? – с надеждой уточняет дочь.
– Можно, родная, конечно, можно!
– Спасибо, папочка! – она крепко-крепко обвивает меня руками. – Я тогда и Киму скажу. Ему же тоже можно, правда?
– Если он тоже этого хочет.
Анж благодарно улыбается и не разжимает руки, обнимает со всей силы, выражая всю тоску и боль своего детского сердца. Я оставил семью, когда она была совсем малышкой, а сейчас она подросток, почти девушка, ростом уже выше Вики и такая же красивая, как ее мама.
– Ты самый лучший, - шепчет Анж.
– Только, пожалуйста, не погибай, как папа!
– Как ты думаешь, скатерть взять белую или золотистую? – Вики задумчиво взъерошивает густую шевелюру, разглядывая предложенные варианты.
Мы уже два часа ходим по торговому центру, покупая все, что не успела заказать Таня, и я готов на любую скатерть.
– От этого что-то зависит?
– Точно не судьба Империи, - понимающе улыбается Ви, видя мое настроение.
– Тогда выбери сама. Позови меня, когда судьба Оримы будет под угрозой.
– Слушаюсь, мой генерал, - смеется Ви и углубляется вместе с продавцом в процесс выбора салфеток для сервировки стола.
Я выхожу из отдела. Кровосос ожидает меня, облокотившись о мозаичную стену торгового центра. Нас ведут «зеты», но они, конечно же, не видят Зэйро. И не увидят, пока Мега сам не захочет им показаться.
– Райт.
– Чего тебе нужно?
Зэйро косится в сторону отдела, где Вики увлеченно выбирает какую-то свадебную ерунду.
– Поговорить. Я ни от чего важного тебя не отвлек?
Я тоже смотрю на Ви, прикидывая, сколько времени у меня есть. Кажется, кроме салфеток, она планировала купить еще подсвечники и какие-то вазочки.
– Пять минут, не больше.
– Хорошо, - без обычного ехидства соглашается Зэйро.
– Мы провели расследование. След запрещенного оружия ведет сюда, в Ориму.
– Мне это известно.
– Это не мы!
– Об этом я тоже знаю.
Зэйро закатывает глаза.
– И что же теперь? Что ты будешь делать, старший Райт?
– А чего ты хочешь, Мега морфоидов? – парирую я.
– Прекращай травлю. Хватит настраивать против нас свою подружку. Мы хотим мира.
– Ты об этом пришел поговорить? – с легким разочарованием пожимаю я плечами. – Я думал, ты принес мне ИМЯ.
– Я не знаю, кто это, - отвечает Мега с сожалением, - если бы знал…
– Это мое условие, Зэйро. Если тебе больше нечего мне сказать…
Он вглядывается в мое лицо. По-прежнему ищет тебя, надеется. В этом мы похожи.
– Господин Карраско передает тебе свои поздравления, - официальным тоном сообщает кровосос, - он надеется, что наши ведомства будут тесно сотрудничать.
– Что же господин Карраско не пришел поздравить меня лично?
Зэйро преувеличенно равнодушно дергает плечом. А я вдруг припоминаю, что никогда не встречался лично с главой клана морфоидов. Это странно, учитывая, что мы оба посещаем все крупные мероприятия, связанные с урегулированием обстановки на Перекрестках.
– До скорого, Райт, - Зэйро выразительно кивает мне на вход в отдел текстиля. Оглянувшись, я вижу направляющуюся ко мне Вики с большим пакетом в руках.
– Увидимся, Зэйро.
– С кем ты разговаривал? – Ви гладит мой локоть. Она не видела морфоида, хотя он только что стоял так же близко к ней, как стою я. Оборачиваюсь с улыбкой.
– Да так, один знакомый. Давай свой пакет, ты все купила?
– Нет. Я не нашла подходящих бокалов, и мы все еще не заказали торт. Потерпи немного, ладно? – с сочувствием просит она.
– Ради тебя я готов хоть целый день работать носильщиком! Пойдем искать бокалы и заказывать торт.
В тот же вечер я звоню Лине.
– Какие зубы у Карраско?
– Что?! – удивляется мисс Умано.
– Скажи мне, какой формы зубы у главы Семьи, - медленно и четко повторяю я вопрос, - ты же встречалась с ним.
– Встречалась, но… - Лина тушуется, - не могу вспомнить. По-моему, такие же, как у всех морфоидов. Это важно?
– Очень важно!
– Тогда погоди минутку, я спрошу у папы.
Она оставляет трубку и уходит, а я нетерпеливо листаю на планшете новостные ленты, пытаясь найти отчетливую фотографию босса Зэйро. Но, как назло, ничего не находится. Этот тип с костистым лицом и зловещим прищуром на всех фотографиях словно бы размыт или находится в тени. И везде его тонкие губы плотно сомкнуты.
– Папа сказал, что не помнит, - сообщает мне Аделина, - странно, да? У него отличная память на лица.
– На лица людей, - с досадой напоминаю я. Морфоиды, как и китайцы, для представителя европеоидной расы без всякого гипноза кажутся на одно лицо.
– Папа не помнит, - перебивает меня Лина торжествующе, - но мама вспомнила!
– И что же?! – я откладываю планшет.
– Она сказала, что зубы у него почти как у людей.
– Почти? Что значит «почти»?
– Ей показалось, что передние просто спилены. Но она толком не разглядела, Дан. Ты что, подозреваешь главу Семьи морфоидов? – изумленно восклицает Лина.
– Пока не знаю, - отвечаю я, воодушевленный появившейся версией, - можешь мне переслать все, что у вас на него есть?