Чтение онлайн

– А вдруг она модельером будет? – разводит руками Дарьялов, когда счастливая Ира убегает с очередной кукольной обновкой. – А что? Чем плохо?

– Скорее, она сообразит, что платья интересно надевать не только на Нюшу, но и на себя, - обламываю я. – И вот тогда ты, папуля, взвоешь.

– Не взвою, - блаженно улыбается он. – Я заработал достаточно, чтобы одеть своего ребенка.

– Петр, ты ее балуешь. А аппетиты имеют свойство расти.

– Ирочка, а кого мне баловать-то? Только вас. Ты не представляешь, какое это удовольствие. Ты вот фырчишь, а она радуется.

Да, мой волк нежен и сентиментален. Хотя и скрывает это ото всех тщательно. Но я-то знаю! Он и внука Сережку обожает, даром что видит его пару раз в год.

Совместными усилиями мы с Ирой выбираем Нюше новогодний наряд: вечернее платье из серебристой парчи с «всамделишными» жемчужинами. Она в это верит, а я помалкиваю, потому что сама красила эти бусины лаком для ногтей. Сооружаем кукле парадную прическу – все, принцесса готова к новогоднему балу. Жаль только, кавалера у Нюши нет.

На самом-то деле есть, но сидит где-то в дальнем углу с другими неудачниками. Нюшка у нас барышня продвинутая, с намеком на письку и сиськи. А вот купленный Кен оказался рядовым пупсом без признаков пола. Сняв с него смокинг, рубашку и брюки, Ира разочарованно скривилась:

– Мама, Вова не настоящий, у него писи нет.

Я растерялась, не зная, как объяснить сей прискорбный факт. Попытки моей мамы придумать, что Вова случайно потерял писю по дороге к нам, успехом не увенчались. Кен-Вова был с презрением отвергнут. Дарьялов, которому я рассказала об этом вечером, ржал как ненормальный.

– Да, Ириш, - подвел он итог, вытирая слезы, - настоящие женщины уже в таком возрасте знают, что мужик без члена не мужик.

Оставив Иру рисовать, иду на кухню. Там с утра на вахте мама и домработница Варвара Андреевна, в просторечии Вая, потому что Ира букву «р» еще не выговаривает. Совесть намекает, что не мешало бы им чем-то помочь, но я притворяюсь глухой. Кухня – это совсем-совсем не мое. Юра, второй муж, уходя, бросил зло: «Мало того, что ты стерва, так еще и готовить не умеешь!» И ведь не поспоришь же: и стерва, и не умею. К счастью, Дарьялова не беспокоит ни то ни другое.

На кухне уютно. Бабули за работой болтают под Ивана Васильевича из телевизора, на плите что-то шкворчит, в духовке тоже, а пахнет так, что слюна начинает вырабатываться в авральном режиме. Перехватываю с блюда пирожок, за что получаю от мамы по рукам.

– Иди отсюда, Ирка, - ворчит она. – Не путайся под ногами.

Вот так она меня и в детстве гоняла. Наверно, поэтому я готовить и не научилась.

Утащив еще половинку крутого яйца, иду обратно в гостиную.

Дарьялов спит на диване, укрывшись пледом. Ну вот, и здесь мне нет места. Пойду в спальню, пусть отдохнет, впереди еще ночь без сна. В последние две недели ему постоянно приходилось мотаться между Питером и Выборгом, везде проблемы, все на нервах. Неудивительно, что прихватило. Ничего, впереди длинные выходные, отоспится, отдохнет. А после праздников выгоню его пинками по врачам.

Подхожу, чтобы выключить бра над диваном, и что-то мне не нравится. Что-то такое… заставившее остановиться и вглядеться в его лицо. И вслушаться в дыхание, которого… нет?!

Все обрывается внутри, в глазах темнеет. Зову – не отзывается. Резко трясу головой, ищу пульс на шее. Есть! Редкий, слабый, но есть. Кожа холодная, влажная, бледная, Под глазами темные круги, губы синее. Хватаю телефон – хорошо, что оставила здесь. Вызываю скорую – а дальше все проваливается куда-то в темноту, из которой память выхватывает короткие вспышки.

Что-то спрашивает молодой врач в синей форме. Ищу в пиджаке паспорт, пальцы натыкаются на какую-то коробочку – подарок мне на Новый год? Не до подарков теперь. Носилки несут к лифту, выскакиваю следом, мама в последний момент хватает за руку, заставляет надеть сапоги и куртку. Бегу вниз по лестнице. Забираюсь в машину, сажусь на откидное сиденье, смотрю на лицо под кислородной маской, словно хочу запомнить. Сирена – как будто циркулярной пилой разрезают надвое желудок. Больница, и меня пытаются не пустить.

Меня – не пустить?! Да вы что, охренели тут все?!

– Ждите здесь! – молоденькая медсестра приводит в небольшой холл с продавленным диванчиком. – Только туда не ходите. Там операционные и реанимация. Увидят – и отсюда выгонят. Врач потом к вам выйдет.

Дверь за ней закрывается. Взгляд упирается в круглые часы. Минутная стрелка с цоканьем перепрыгивает с одного деления на другое.

Пять минут шестого… Почти семь часов до Нового года…

Пять часов, пока шла операция, провалились в какую-то дыру. Все, что я делала, все, что говорила по телефону, шло на автопилоте, не задерживаясь ни в сознании, ни в памяти. Иногда какие-то мысли все-таки выплескивались на поверхность, но их тут же засасывало обратно.

Кофе – до чего же мерзкий кофе у них в автомате!

Бедная Иришка, так надеялась встретить с нами Новый год. Первый раз – как «бойшая».

Как же мы с ней будем, если?..

Нет, никаких «если», Ира! Все будет хорошо, слышишь? Он сильный, он выкарабкается!

Почему же так долго?

Потом я и вовсе перестала о чем-то думать. Кажется, такого не может быть, человек всегда о чем-то думает, но, оказывается, бывает. Это как зависший компьютер, который пытается одновременно выполнить тысячу операций и не может закончить ни одну. Смотрела на стену или сквозь стену, а в голове – рыхлый невнятный комок. Иногда через него пробивалось жужжание телефона: звонок я выключила еще в машине скорой. Тогда ненадолго выныривала, отвечала.

Новость уже разлетелась, звонили и писали часто. Хорошо хоть журналюги пока не добрались. Доберутся, за этими не заржавеет. Это же инфоповод. Прополоскают заодно и нас с Иришкой, и Никиту с Витей. Может, и Виктории перепадет, но это меня меньше всего волновало. Лично мы с ней знакомы не были, а ее реплики по поводу Иришки мне, разумеется, передали. «Забей», - хмыкнул Дарьялов. Что я и сделала.

Когда вышел хирург и сказал, что операция закончилась благополучно, я наконец выдохнула. И снова вдохнула. Но оказалось, что это был лишь глоток воздуха на поверхности пруда, в который тут же снова ухнула с головой. Вот только компьютер наконец отвис, и теперь подкидывал одно за другим воспоминания, да так ярко!

А началось все шесть лет назад, как раз перед Новым годом. У меня тогда была крошечная якобы юрфирмочка, оказывающая консультационные услуги: я и моя помощница Света. После диплома я работала в крупной юридической конторе, но, защитив на соискательстве кандидатскую, решила уйти в свободное плаванье. По большому счету, можно было вообще никак не оформляться, однако я работала с серьезными людьми и не хотела лишних проблем. Да и о пенсии стоило позаботиться.

На визитках у меня значилось скромное «бизнес-консультант». Моей специальностью было коммерческое право, я одинаково хорошо разбиралась как в юридических вопросах, так и в финансовых, что приятно отражалось на стоимости услуг. Для меня приятно, конечно, но клиенты не жаловались. Попасть ко мне скоро стало считаться удачей, работала я далеко не с каждым. С улицы не приходили – мои координаты передавали по цепочке.