Чтение онлайн

– О погоде?

– О бизнесе. Он же тоже предприниматель, как и я. К слову, его очень заинтересовало мое здешнее ювелирное предприятие, правда, как и вы, он был разочарован, что это всего лишь финифть.

– Я вовсе не разочарована, – запротестовала Саша.

Итак, Якунин интересовался ювелиркой. Почему? Да, скорее всего, все потому же. Он искал клад барыни, который, по легенде, был спрятан где-то в господском доме. Получается, он знал, что клад – это именно ювелирные украшения? Искал оценщика? Или рынок сбыта? Как же узнать?

– А еще вы кого-нибудь на базе знаете? – спросила Саша, решив выжать из своей неожиданной поездки максимум информации. – Я, к примеру, познакомилась с егерем Михаилом. Он мне провел экскурсию в утятник. Это, оказывается, целая наука – выращивать подсадных уток.

– Утки меня не интересуют, а уж егеря тем более, – зло сказал Богатов.

До этого он выглядел расслабленным, ничего в их разговоре с Сашей его не смущало и не напрягало. Он вел себя как человек, коротающий в пути время со случайной попутчицей. Не более того. Но как же быть с пропавшим ружьем и с убийством Петра Вершинина? И почему сейчас Богатов явно напрягся?

– Мне рассказали, что два года назад на базе уже происходил несчастный случай. – Саша осознавала, что ступает на очень тонкий лед, но остановиться не могла. – Мне кажется, что это вряд ли может быть совпадением.

Богатов косо посмотрел на нее.

– Кто рассказал? Егерь?

– Нет. Моя квартирная хозяйка. Тетя Нюра. Это же ее сына тогда убили. Она сказала, что убийцу так и не нашли.

– Это был несчастный случай, – помолчав, сказал ее спутник. – Случайный выстрел на охоте. Так бывает.

– Почти по Чехову.

– Простите, что?

– У Чехова есть такое произведение. «Драма на охоте». По нему еще фильм снят знаменитый. «Мой ласковый и нежный зверь» называется.

Богатов снова повернулся к ней.

– Господи, а это-то тут при чем. Не считаете ли вы, что в убийстве могла быть замешана женщина?

В его голосе звучали истерические нотки. Сашу это удивило. Ни о какой женщине она до этого даже и не думала. Просто сработала ассоциация, вызвавшая из памяти Чехова. У филологов такое случается сплошь и рядом. Но ведь женщина на самом деле есть. Та самая, что ездит в Глухую Квохту с регулярной периодичностью.

– Вы про Марину сейчас говорите? – мягко спросила Саша, чувствующая, что у нее открылся третий глаз.

Богатов дернулся, словно она приложила к нему электрошокер. Машина, выбравшаяся уже с проселка на асфальт трассы, вильнула. На какой-то момент Саша даже испугалась, что они сейчас улетят в кювет.

– Марина тут совершенно ни при чем. Не придумывайте. И вообще. Несчастный случай с егерем не имеет к убийству бизнесмена никакого отношения. Они же даже знакомы не были.

– Откуда вы знаете?

– А чего тут знать? Мне этот Якунин сам говорил, когда мы виски пили, что в Глухой Квохте впервые, а егеря этого уже два года в живых нет. И знаете что, если полиция попытается повесить на меня очередное убийство, то у них ничего не выйдет. Так им и передайте. Два года назад я уже натерпелся допросов и только потому, что у меня ружье пропало. Ну забыл я его спьяну в лесу, с кем не бывает. Даже если его потом кто-то нашел, я тут при чем?

– Я не могу ничего передать полиции, потому что с ними не общаюсь, – заверила его Саша. Пожалуй, Богатова пора было успокаивать, пока они не попали в ДТП. – Я просто свидетель, отчасти чрезмерно любопытный. Вот и все.

– Тогда давайте завершим наш разговор и просто послушаем музыку. – Ее водитель действительно успокоился так же быстро, как и вспыхнул.

Остаток пути они провели в молчании. Саша заранее нашла на карте незнакомого ей города жилой дом, расположенный примерно в полуквартале от областного архива. Ей было необходимо подтвердить свою легенду, не привлекая внимания к зданию, куда лежал ее путь. Почему-то она хотела сохранить свой интерес к архиву в тайне.

– Я закончу свои дела и поеду обратно примерно через четыре часа, – сказал ей Богатов, высаживая ее. – Если вы дадите мне свой телефон, то могу предупредить вас, что освободился, а потом забрать и увезти обратно. Зачем вам на автобусе тащиться?

Саша задумалась. Она не была уверена, что за четыре часа успеет закончить в архиве все свои дела. Не ехать же сюда второй раз. С другой стороны, поездка на автобусе, тем более вечером, совершенно ее не прельщала.

– Знаете что, давайте вы мне позвоните, а там мы решим, – сказала она наконец. – Если я буду свободна, то с благодарностью приму ваше предложение. Если же задержусь, то честно в этом признаюсь, чтобы вы меня не ждали и не теряли время.

– Неужели четырех часов может не хватить, чтобы наболтаться с подружкой? – удивился Богатов. – Вот вы трещотки.

Саша поняла, что только что чудом не попалась.

– Позвоните, – повторила она, продиктовала номер и попрощалась.

В областном архиве было немноголюдно. Саша зашла внутрь и принялась с любопытством озираться по сторонам.

– Вы что-то хотели? – К ней подошла симпатичная девушка в джинсах и элегантной свободной водолазке.

– Да. Мне нужны архивные документы, касающиеся деревни Глухая Квохта и расположенного неподалеку имения Румянцевых. Начиная с середины девятнадцатого века примерно.

Как именно она сформулирует свой запрос, Саша продумала еще вчера. Петр Вершинин рассказывал своей матери не только про Глафиру Румянцеву, ставшую полноценной владелицей поместья, но и про ее мать Марфу. Значит, и ей нужно расширить свой поиск.

– Да, сейчас. Мне даже в базе не надо смотреть, что у нас есть, – ответила девушка, оценивающе оглядев Сашу. – Я и так знаю, где лежит то, что вам нужно.

– Откуда? – улыбнулась та.

Глядя на девушку, не улыбаться было невозможно.

– Вы ведь Якуниными-Румянцевыми интересуетесь? Пару лет назад у нас с этими документами регулярно работал один человек. Его интересовало все, что имело отношение к Глухой Квохте. Так уж получилось, что именно я с ним общалась, так что все систематизировано, и я знаю, где хранится. Сейчас принесу. Вы пока проходите в зал и располагайтесь. Выносить бумаги из здания нельзя, так что вам придется здесь работать.

– Конечно, я понимаю.

В течение десяти минут весь стол перед Александрой был завален старинными, чуть пыльными и пахнущими легкой затхлостью метрическими книгами. Для Саши они особой новостью не стали. В силу профессии она знала о существовании подобной формы учета граждан Российской Федерации, которые велись при церквях. С 1831 года в них были введены дополнительные графы для регистрации рождений: разделение по полу, указание имени и отчества не только отца, но и матери ребенка. С 1838 года формуляр метрических книг еще больше усложнился. Вызвано это было трудностями при выдаче документов на дворянство, с которыми сталкивались местные Депутатские собрания.