Чтение онлайн

– Как зачем?
– она подняла на меня свои карие глаза.
– Посмотреть как там раненная и решить, что с ней делать!

– Ага, - кивнула я.
– Но ты могла сама это сделать. Почему надо было брать и меня тоже? И какая раненная, когда её уносили она выглядела вполне нормально!

В ответ на это она как-то загадочно улыбнулась и ответила:

– Всему своё время.

Знаю я эти загадочные улыбки! Опять она приготовила мне какую-то работу. Я открыла рот, чтобы спросить её об этом прямо, но тут двери раскрылись в белый коридор с нарисованными на стенах крестами, полумесяцами и змеями, пускающими слюни над рюмками. Медицинский блок.

Директриса пропустила меня вперёд, и секунд через десять мы вошли в раскрывшуюся дверь реабилитационной палаты. Там нас встретила Бабочка, что-то строчащая в своём блокноте. Один из лечебных модулей мигал яркими огоньками и ритмично потрескивал. Через стеклянный купол я разглядела рыженькую головку девушки, лежащей в целебном геле.

– Как она?
– спросила Директриса у поднявшей при нашем появлении голову Бабочки.

– Спит как ребёнок!
– улыбнулась та.
– Ну у вас и методы, Мечта! Мне пришлось вкатить ей двойную дозу успокоительного, а то она даже во сне кричала как резаная. Сначала она вопила что-то о стальном монстре, который стреляет ей в голову, потом звала какого-то Кристофера, потом папочку. Бабочка неодобрительно качала головой, смотря на меня.
– Ведь это твоих рук дело, и не отпирайся! Когда она упомянула о том монстре, с большой пушкой, она также сказала, что на его левом плече нарисована большая русалка.

– Ну и что такого! Ну направила я на неё АВБ-1, и что?
– стала защищаться я.
– Ты бы посмотрела во, что превратилась Акварина после этого боя! В конце концов, сейчас эта девчонка здесь! Спит как ребёнок.
– передразнила я Бабочку.

– Довольно!
– вмешалась Директриса.
– Вы ещё подеритесь, горячие финские девушки! Бабочка, ты закончила с гипнодопросом?

– Конечно!

– Как результаты?

– Ничего интересующего нас нет. Обычный доброволец, изъявивший желание немного погеройствовать. Служит, вернее служила, в тридцать пятом батальоне поддержки, оператор ВСРО "Наблюдатель", может также работать на ракетной установке <Смерч>. Важных тактических или технических данных не имеет. Ну и в общем - всё. В личную жизнь мы лезть не стали, не то ищем. Сейчас её психическое состояние примерно в норме, я поставила ей мыслеблок на происшедшие события. Когда проснётся, немного поболит голова и всё.

– Почему она в лечебном модуле?
– спросила Директриса.

– А это?
– махнула рукой Бабочка, в направлении мигающей установки. Лёгкая внутренняя контузия, наверное от близкого взрыва, пара осколочных царапин. Ничего страшного, полежит в геле и будет как новенькая.

Пока они выясняли эти вопросы, я приблизилась к лечебному модулю и стала смотреть на лежащую там девушку. Во сне её лицо было удивительно мирным и очень милым. Мне подумалось, что самое место ей на подиуме в роскошном вечернем платье, блистающем в свете фотовспышек и юпитеров.

Но никак не там, где взрываются снаряды и свистят пули. Чёрт побери! Будь проклята эта война, которая заставляет таких как она рисковать своей жизнью за чьи-то политические и экономические амбиции! Останься в магазине моей винтовки хоть один патрон... Сейчас, глядя на спокойное расслабленное лицо незнакомки, я с содроганием думала об этом.

– Что, Мечта, волнуешься за неё?
– сзади мне на плечо легла рука Директрисы.

– С какой стати! Вот ещё!
– ответила я, отводя глаза.

– Тогда завтра возглавишь экзекуционную группу, нам некогда возиться с ней!

– Что?!!
– задохнулась я.
– Ты в своём уме, Директриса?

– Ха-ха-ха!!! Значит всё-таки немного переживаешь!
– рассмеялась она. Не беспокойся! Я не собираюсь расстреливать твою маленькую подружку!

Ну вот! Эта лежащая в геле пигалица уже стала моей подружкой!

– Директриса!!!

– Как бы там ни было, сейчас мне действительно некогда заниматься ею. Отправить её на континент в ближайшее время тоже не представляется возможным.

– И что же делать?
– спросила я, постукивая пальцами по стеклянному куполу модуля.

– Ну остаётся два выхода: один - расстрелять. Второй - найти кого-нибудь, кто бы присматривал за ней пока я не смогу договориться о её переправке. И, кажется, что я уже нашла такого человека!
– рука Директрисы сжалась на моём плече.
– Этот человек - ты, Мечта!

– Но, Директриса!
– вскинулась я.
– У меня и так море дел, моё "крыло"...

– Никуда от тебя не денется!

– Ведь есть же другие...
– не сдавалась я.

– Её принесла ты, значит ответственность на тебе!! Всё - это приказ.

Я ещё раз посмотрела на ангельское личико спящей пленницы и тяжело вздохнула:

– Есть, мэм...

– Отлично! Контрольный обруч возьмёшь у Музыки, я уже известила её. А теперь, если ты извинишь меня, у меня есть кое-какие заботы по переброске бригады на Большую равнину.
– она повернулась и быстро вышла из палаты.

– Вот, выпей!
– я едва успела подхватить брошенную Бабочкой бутылку с минералкой, отвинтила крышечку и основательно хлебнула прямо из горлышка.

Естественно, на первом же глотке я поперхнулась и страшно закашлялась, пытаясь избавиться от попавшей не в то горло воды. Пока я проделывала эту не очень приятную процедуру, Бабочка подошла ко мне и сильно постучала по спине, помогая прийти в себя.

– Ух!!!
– смогла наконец произнести я, отдышавшись.
– Спасибо, Бабочка!

– Неужели этот приказ так тебя расстроил?
– усмехаясь спросила она.
– Что ты не в состоянии нормально глотнуть?

– Да нет, не то чтобы: - буркнула я, поправляя волосы.
– Просто...

– И вообще у тебя нездоровый цвет лица, я заметила это ещё когда забирала её.
– кивнула она на лечебный модуль.
– Пойдём, я осмотрю тебя в своей комнате.

– А как же она?
– спросила я.

– Она проспит ещё часов пять, если не больше! Хочешь я вызову тебя перед тем, как разбудить её.

– Да, это будет неплохо.

– Хорошо, мы договорились, а теперь идём ко мне.

Мы вышли из реабилитационной палаты и спустились на уровень ниже, где располагались комнаты медперсонала нашей бригады. Вообще-то осмотр официально принято было проводить в специально отведённом для этого помещении, но Бабочка больше любила делать его у себя. Мне тоже нравилось бывать в её комнате, потому что она увлекалась живописью, и стены её комнаты были увешаны красивыми картинами её личной кисти. Пройдя за мной в автоматически раскрывшуюся дверь, она махнула рукой на аккуратно заправленную кровать и сказала:

– Ты пока располагайся, Мечта. А я пойду вымою руки. Буду через минутку. Не скучай.

Она грациозно упорхнула в душ, оставив меня разглядывать пейзажи и портреты некоторых девушек из её группы. Сейчас я в первый раз после выполнения задания оказалась в спокойной расслабляющей обстановке. Я чувствовала, как покидает меня накопившееся в теле напряжение и на его место приходит тупая ноющая боль в истерзанных мышцах. Болело почти везде: плечи, спина, живот, ноги. Мне пришлось стиснуть покрепче зубы, чтобы не заскулить жалобно. Этого ещё не хватало! А память сама вернула меня назад, в самую глубину боя, когда ударивший в грудь робокостюма снаряд, шутя швырнул меня на бетонный парапет дамбы. От воспоминания меня заколотила крупная дрожь, пришло полное осознание случившегося. Едва сдерживая, предательские слёзы запоздалого страха и дикого облегчения, я ткнулась головой в мягкую подушку и вдохнула приятный запах Бабочки. Стало немножко легче, и даже перестали дрожать плечи.