Чтение онлайн

Я махнула рукой Сибилле, которая уже стояла за терминалом и быстрыми движениями ласкала клавиши, подготавливая площадку тира.

– Есть, мэм!
– Музыка шутливо отсалютовала мне рукой и активировала защитные поля испытательного зала.

Свет в зале замерцал и постепенно стал гаснуть. Я взяла ничего не понимающую Эвелину за локоть и провела к площадке тира.

– Задира, смотри за нашей гостьей, - приказала я, вынимая из стойки с оружием автомат с подствольным гранатомётом, какими пользуются солдаты Земли.

– Эвелина, - я сняла оружие с предохранителя и посмотрела на рыжеволосую девушку.
– Чтобы у тебя не возникало искушений завладеть какой-нибудь из этих пушек, которых тут в изобилии, я уведомляю тебя, что всё оружие в этом зале, и вообще на базе, имеет систему распознавания по отпечаткам пальцев. Ты понимаешь меня?

Судя по тени, которая набежала на её личико, она всерьёз подумывала о вооружённом бунте.

– Да ещё, я придерживаюсь мнения, что лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать. Вот возьми.
– Я протянула ей готовый к стрельбе автомат. Выстрели в меня.

Она выхватила у меня из рук смертоносную игрушку, быстро проверила наличие патронов и, направив дуло мне в живот, с ожесточением нажала на курок. Он вдавился до упора безо всякого сопротивления, громко и безобидно щелкнув. Не обращая внимания на неё, продолжающую щелкать курком в бессильной ярости, я повернулась к Задире.

– Ну? Я же говорила, что глупая ненависть, которую ей вдолбили с помощью пропаганды, заставит её попытаться.

– Да уж, Мечта. На этот раз ты оказалась права.
– ответила моя подруга, с интересом наблюдавшая за стараниями Эвелины.

– Хватит!
– я вырвала из рук девушки автомат, и поднесла дуло к её голове.
– Знаешь, а давай попробуем! Узнает ли он мои отпечатки пальцев? Не волнуйся, если он выстрелит, тебе уже будет наплевать на это!

Готовая расплакаться, Эвелина моментально побледнела, когда невольно заглянула в мрачно поблёскивающее отверстие, откуда могла в любой момент вылететь пуля. Потом она побледнела ещё больше, вспомнив, что я с легкостью исполню угрозу, стоит мне захотеть.

– Просто шутка!
– я убрала автомат от её головы и быстро улыбнулась ей. Поверь мне, это не самое худшее, с чем ты столкнёшься сегодня.

Ничуть не успокоенная моими словами, она продолжала следить за мной своими расширенными глазами, в которых всплывали все её опасения. Ну и ладно!

– Мечта!
– раздался голос Музыки.
– Можешь стрелять.

– Сообщение принято!
– откликнулась я.
– Смотрите все!

На противоположном конце площадки, вместо одной мишени появился, установленный в мощном держателе, почти такой же контрольный обруч как и на шее у Эвелины. В ярком свете прожекторов, освещающих ряд мишеней, он казался таким хрупким и невзрачным. Я встала напротив него и вскинула к плечу оружие, которое держала в руках. До обруча было сто метров. Задира показала Эвелине монитор, на экране которого он был ясно виден, словно находился на расстоянии вытянутой руки. И теперь они уставились на него. Одна скучающе, поскольку знала, что произойдёт. Другая, несмотря на страх и беспокойство заинтересованно, потому что ей происходящее было в новинку. Музыка следила за событиями со своего пульта.

Поймать в аккуратное перекрестие оптического прицела стальной ободок для меня не составило никакого труда. Всё-таки пять лет службы, львиная доля которых прошла в усиленных тренировках умения быстро и метко стрелять, кое-чему научили меня. Слыша за спиной взволнованное дыхание Эвелины, я плавно нажала на курок. Очередь получилась громкой и длинной. Не отрываясь от прицела, я несколько раз перечеркнула струйкой пуль контрольный обруч, установленный вместо мишени. На мониторе, куда смотрели Эвелина и Задира было очень хорошо видно, как остроносые комочки стали высекают снопы искорок из колечка обруча. Как содрогается от их ударов сам обруч. Несколько рикошетов ударили в плёнку силового поля прямо перед зрителями моей демонстрации. Задира не повела и ухом, а вот Эвелина резко дернулась и испуганно вскрикнула. Усмехнувшись уголком рта, я переключилась на подствольный гранатомёт и всадила в держатель и обруч четыре гранаты. Коротко бабахнули взрывы, и площадку тира на несколько секунд заволокло клубами дыма. Осколки с противными звуками стали пробовать на прочность силовую защиту, включённую Музыкой.

– Ну вот, - повернулась я к Эвелине, забрасывая на плечо автомат, - это что касается прочности контрольных обручей.

Музыка отключила защитное поле и держатель, немного измазанный в гари от взрывов, быстро поехал в нашу сторону. Свет в испытательном зале снова стал ярким.

– Видишь, ни одной царапинки!
– я вытащила обруч из крепления и показала его нашей гостье.
– А теперь - его назначение. Пойдёмте.

Музыка присоединилась к нам, когда мы переместились в другую часть зала, где находились манекены, изготовленные из жидкого пластика. Я защёлкнула на шее одного из них контрольный обруч из держателя и кивнула Музыке.

Она взяла в руки пульт дистанционного управления и стала колдовать над ним.

Тот манекен, на который я нацепила обруч, дёрнулся и неуклюже двинулся по направлению к двум мигающим огоньками столбикам.

– Смотри внимательно!
– толкнула Эвелину Задира.

Я молча стояла позади них и думала о том, как воспримет увиденное эта девушка. Манекен приблизился к проходу, образованному столбиками, на два метра. Его обруч изменил свой цвет с синего на жёлтый и тревожно запипикал. Не обращая на это никакого внимания, манекен продолжал движение. Вместе с этим цвет стального колечка менялся сначала на оранжевый, потом на ярко-красный и в конце концов стал угрожающе-багровым. Тревожное пипиканье сменилось режущим уши воем. Когда управляемая Музыкой фигура пересекла черту импровизированных ворот, обруч стал траурно-чёрным и, перекрывая резонанс воя, раздался смачный звук перерубаемой живой плоти. Голова манекена медленно отвалилась в сторону, в то время как туловище продолжало идти дальше. Из обрубка пластиковой шеи фонтаном выплеснулась красная жидкость, заменяющая кровь, но точно такого же цвета и запаха. Несколько последних шагов и, драматично дёрнувшись, манекен обрушился на пол. Перемазанный в красном обруч, металлически позвякивая, откатился почти к самым нашим ногам.

Даже мне, уже несколько раз видевшей подобные сцены, стало не по себе. Лицо же впервые увидевшей действие контрольного обруча Эвелины: Если лицо человека может быть одновременно мертвенно белым и тошнотворно зелёным, то лицо девушки было именно таким. Слова, которые я хотела сказать, застряли у меня в горле.

Эвелина остановившимися глазами смотрела на неподвижное тело манекена, а потом начала медленно сгибаться. Моментально поняв, что с ней происходит мы с Задирой подхватили её под руки и потащили к утилизатору. Там её жестоко вырвало, и она потеряла сознание.

– Слабачка!
– с лёгким презрением констатировала Музыка, держа в руках отрезанную пластиковую голову и контрольный обруч.

– Не будь стервой!
– повернулась я к ней.
– Некоторые наши методы чересчур круты, чтобы можно было спокойно перенести их без подготовки! Помнишь, что было с тобой, когда ты сама в первый раз увидела действие обруча?

– Я сознания не теряла!
– похвасталась она.

– После недельных лекций и детального разбора устройства контрольного обруча!
– язвительно вставила Задира, поддерживающая бесчувственную Эвелину.
– А ведь ты тогда заблевала весь утилизатор. Забыла уже?

– Ну было... немного...

– Не прибедняйся!
– усмехнулась я.
– В тот раз Директриса нас всех уделала вдрызг. Ладно! Будем считать нашу демонстрацию успешной. Всем разрешаю отдых. А если серьёзно, то мы с Задирой отнесём Эвелину к нам в комнату. Счастливо наводить порядок!

Я поставила автомат в оружейную стойку, и взяла девушку за ноги.

– Пойдём, Задира.

На этом мы распрощались с уже отвернувшейся Музыкой и вынесли Эвелину в коридор. По молчаливому согласию, на этот раз мы поехали на лифте.