Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– Как ты посмел! Что себе позволяешь? И как вообще мог додуматься до такого?!
От крика проснулась Ли, одним рывком подскочила и встала между мною и малым вампиром. Увидев девушку, он начал всхлипывать, бормоча что-то под нос, и, кинув в мою сторону озлобленный алый взгляд, обхватил Лили за ногу и зарыдал, а после спрятался за ней, точно за стенкой. Я в растерянности уставился на это действо.
– Никто? — чуть было не рассмеялся я от смущения, — Ты думаешь, что Сарро не…
– Он не заходил — он запер дверь! — поправив лезущие в глаза волосы, она поглядела в пол, — Я сделала всё, что могла, но…
– Ладно, хватит рыданий, — я протянул ей дрожащую руку, — будем надеяться, всё обойдётся…
Не ожидавшая такой реакции, она засияла и, точно бабочка, взмыла в коридор, крича по пути, что очень счастлива и принесёт чего-то мне, чтобы отблагодарить. Ну, как знаешь, автор. А с улыбкой ты мне нравишься намного больше! Сам того не замечая, я с удивлением заметил, что и сам только что расплылся до самих ушей. Скривившись, точно стеснённый таким необдуманным выражением, я замотал головой и устремил взгляд на своего нового постояльца.
– Ты кто? — наконец спросил у него тихим голосом и чуть присел, чтобы поравняться с ним.
Вампирчик был явно в шоке. Смотрел на меня, как на призрака. Дрожал, но страстно старался не выказывать этого. Было видно, что после резкого и «доброжелательного» приветствия он ужасно боялся меня. Сначала дулся, потом обиженно поднимал на меня свой алый взор, дрожал, зато не баловался. Он не отвечал, однозначно, не хотел. А потом схватился и резким движением побежал в другую сторону зала. По пути споткнулся и упал, осколком от разбитой тарелки оцарапав руку. Судорожно затрясся при виде крови и застыл на месте, явно не знающий, что делать ему теперь. Не отвечает — и пусть! Я тоже решил взять с него пример. Не произнося ни слова, подошёл, взял его за руку, ладонью накрыл порез. Малыш сморщился и выдернул руку из моих крепких объятий, в изумлении заметив, что крови больше нет, вскинул руки и округлил глаза.
– Что ты сделал? — подал голос он, весь испуганный и удивлённый, на что я лишь пожал плечами, — Кто ты?
Вампирчик немного насупился, однако затем подал дрожащую руку, на сей раз — другую и указал на оставшиеся ранки. Имени он скрыл.
Она уже давно следила за Сарро. Ходила, провожала печальными глазами. Ловила каждое слово и старалась оправдать его. «Что же с ним происходит? — гадала Кьюрелли за очередной чашкой чая. По дому вновь сновали гости, а вампир, не замечая никого, точно специально, отгородился ото всех ворохом каких-то газет. Он был резок и отвечал на всё категорично. Смотрел на жену воспалёнными заплывшими от горя глазами, своими поступками, словно желающий скрыть свой недуг.
– Что тревожит тебя?! — наконец сказала она, не выдержав и одним движением вырвав бумагу из рук, — Сарро! Сколько это ещё будет длиться?! — отчитывала подобно учительнице первоклассника, опять забывшего домашнее задание или дневник.
– Ты обещал хранить верность и никогда не молчать! Что же это, по-твоему, предательство?
Он лихорадочно покачал головой.
– Нет! Иное.
– Что «иное»? Ответь! — настаивала черноволосая, — Неужели тебе нравится… — прошептала и смолкла, едва сдерживая слезу, — Нравится то, что ты делаешь?..
Вампир встал, отчего поравнялся с ней взглядом и положил руку на плечо.
– А теперь оставь меня… и не помешало бы, — он окинул взглядом небольшой зал для приема, — покончить с этими хождениями… Ты ведь «за»? Или намерена без малейшего сопротивления кормить и обихаживать всю эту толпу? Лично мне это надоело! Пусть Ориби находит другие места для встреч, а лучше… сидит и не высовывается никуда!
– Твой крылатый и без того сидит сутками взаперти, — нехотя произнесла она, — И дело не в чём-то, а лишь в тебе! Каким обоснованием ты запираешь его? Отчего хочешь уберечь на этот раз?
– Не ты ли говорил, что он бессмертен?
– Не спорю! Это так. Я рад. Но лишних неприятностей не хочу. И, кстати, с чего ты взяла, что я скажу именно об О…
Не дав договорить, она протянула руки вперёд и притянула ими к себе вампира. Объятие это было безмолвно, и в душе каждого читалась невыразимая боль. Она так хотела, чтобы он был счастлив, а он, как помешанный, продолжал жить прошлым и думал лишь обо мне, Луне и Сандре.
– Обещай, что с сегодняшнего дня станешь другим…
Но не прошло и пяти минут, как он сорвался, начав кричать что-то на одного из пришедших.
– …Разорвали по пёрышкам! И всё вам мало! — долго слышался из коридора его звенящий крик.
«Он такой нервный и несчастный…- понимала женщина, опершись о колонну одной из золотистых стен, — И стал таким отчасти из-за работы, на которой исчезает на всю ночь. «Страж банка крови». Хитрый, ничего не скажу! Лишь бы не сорвался… Он так жалок, что вряд ли сумеет объяснить свои действия, если сделает что-то не так…- чёрные кудри прыгали из стороны в сторону, колыхались от дыхания и тяжелых вздохов, — Я обязана что-то сделать! Пока не станет поздно… слишком поздно… Если его не устраивает общество людей, быть может, животное сумеет сделать что-то большее?» — гадала, намереваясь задать и обсудить этот вопрос с Ли. Он слышал её мысли и был давно в курсе всего. Странные чувства, которые он видел между мною и Ли, отчего-то не радовали его, а лишь заставляли вспомнить о навсегда ушедшей юности былых лет. Видел синие розы и меня, держащего целый букет этих чудных цветов и сыплющего их в его сторону. Это собственные воспоминания начинали сплетаться с мыслями Кьюрелли и создавать такие потрясающие и невероятные картины! «А всё кровь… отдушина и средство против всех болезней! — понимал Сарро, блаженно прищурив глаза, в глубине души также ищущий причину своих поступков, — Это она не даёт мне бросить этот мир так само, как и Ориби! Я люблю её, а она меня… Она приносит счастье и на время заставляет позабыть про все невзгоды. Всё она… такая красивая и живая. Такая… лучшая на свете… Он прав, возможно, я перегибаю палку, уходя в «кровавый запой», но сам я так это не назову! Ни в жизни (ни после неё.) Я делаю не совсем правильно, но и уже не могу отказаться от сложившегося положения. Она тянет к себе, порой даже очень и я не прочь полакомиться ней снова и снова!..»
Времени грустить или скучать у меня просто не было. Дождавшись Ли и за мгновение съев целую небольшую шоколадку с засушенными вишнями, выслушав от неё ещё сотню оправданий за появление вампирчика, я, наконец, мог расслабиться и погрузиться в собственное творчество. Как и я, Ли всегда интересовалась о ком я пишу сейчас, и в этом нет ничего удивительного — подсознательно она боялась, как бы не появилась та, кто станет мне дороже неё. Ха, а в этом мы очень похожи! Мороз уже стучал в окно, разрисовывая его своими замысловатыми узорами. Я старался заставить себя написать хоть строку, но из-под пера не выходило ничего кроме того, что произошло сегодняшним утром. Я схватил бумагу и скомкал её, начинав переписывать, но вновь возвращался к исходному. От раздражения даже не рассчитал движения и разлил чернила на стол, оставив на нём огромную фиолетовую кляксу. «Если бы она сказала мне о нём… Почему Ли всегда так непредсказуема? — боль дырявила сознание, — И что учудит сегодняшним вечером? От неё поистине можно ожидать чего угодно…» Часы шли, и их стрелки уже начинали раздражать меня. Пустота. Белый лист, десяток раз исчерчённый движениями ластика — нарисовать тоже ничего не удавалось. Обиженный на себя и разочарованный в тех, кто так жаждал прочитать новые главы, я тяжело вздохнул и, со звоном выбросив карандаш, опустил голову на стол. Волосы застелили взор, собственно, я и хотел ненадолго уйти от этой реальности. Тепло, исходящее от камина, доходило до меня, нежно овевая струями тёплого воздуха, но настроения не было. Никакого. Я приподнялся и, из всех сил стараясь разглядеть в этом жалком рисунке подобие на героиню для нового романа, скомкал и кинул через крыло. Как вдруг послышались шаги, шуршание от разворачивающейся бумаги, усиливающееся каждый миг.
– Это она? — вдруг спросила Лили, внезапно появившаяся позади меня и положившая руку на плечо, — Ну, чего ты? Мне очень нравится! Или ты опять наслушался каких-то критиков?
– Да встань ты! Чего прячешься? — рассмеялась девушка своим звонким и весёлым голосом. И я не выдержал — обернулся. И лишь тут осознал, как похожа была она и изображённая на рисунке! Просто нереальное сходство, и, что важно, я не сумел заметить этого прежде…