Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
«Эрдели хотел помочь, но что он может? Правильно — ничего. Прежде я думала, что сумею изменить Сарро сама, но на данный момент всё тщетно. Он стал слишком скрытным и явно прячет от меня что-то, что тревожит его… Это видно по его глазам… и эта… „диета“, если можно так сказать, не нравится мне то, что она делает с ним. Ведь, по сути, до того, как он поступил на работу, он был другим, что значит… Да, я так боялась этого и не напрасно! Возможно, я ошибаюсь, но вероятность очень велика, и мне необходимо доказать её или опровергнуть… во что бы то ни стало!» — глаза Кьюрелли вновь приобрели былой блеск и засияли. Она поняла, что обязана это сделать и ринулась на поиски сына. Схватила лист и красную ручку, которая писала за счёт крови автора, и начала черкать по ней, желая заставить его почувствовать всю глубину невысказанных слов. Алая лента бережно обвилась вокруг листа, застыла над ним, точно змея. «Этой мой последний шанс… — прижимая свёрток к груди, думала Кьюрелли, — И я не могу упустить его! Такой послание он непременно прочтёт!» Ноги звучно отбивали ритм, направляясь ко второму этажу. Затем жена застыла и, последний раз задумавшись над тем, что намеревалась сделать, коснулась ручки и вошла внутрь. «Я должна передать ему это… И будь, что будет!»
– …Я высказала всё, что хотела! С меня хватит! Этот бред никогда не заставит меня его прочти! — с умным видом заявила одна девица, явившаяся в толпе фанатов.
Я опешил. Замер, не в силах сказать ни слова. «Да как ты смеешь?!»
– Ни сюжета, ни героев нормальных — сказки детские, не больше! — и ещё куча непечатных слов. И вообще я читаю другое!
Хотелось сказать: «Что?», но я уже поняла, о чём она. Другие ринулись защищать меня, убеждать её замолчать и признать, что не права, но она была на редкость упряма — говорила без умолку и отвечала так, будто имела уже многолетний опыт по тому, как ранить «в самое сердце».
– Хватит! — раздалось позади меня.
Няшик! До чего же ты вовремя! Пришёл на запах вырванных перьев? И на том огромное спасибо…
– Идём отсюда! И не бери близко! Взгляни и осознай, что она одна, а защитников у тебя намного больше!
– Это её профессия — обижать! Видишь, как радуется, вступая в спор?
– Да…
– Вот и замолчи! Ей все равно бессмысленно что-то говорить! Она и не читала даже!
Злой и готовый убивать, я был вынужден признать, что этот маленький вампирчик мне — друг, и он не желает зла.
– …Но настроение испортить сумела!
– Ей то и было надо!
– Зачем?..
Я вздохнул и, схватив с ближайшего стола несколько шоколадок, оскалился за спиной гордой девицы. Единственной мыслью было схватить со стола нож и разделать её, как поросёнка. Жаль только, что ножа не было.
– Идём… а не то я…
Чья-то рука крепко схватила меня за локоть. Я обернулся.
– Ты!..
Одна из тех, кому не равнодушна моя судьба.
– Спасибо… но на сегодня встреча окончена.
Я не мог говорить, гнев так сильно подступал к горлу, что я боялся, что могу повысить голос даже на того, кто встал на мою защиту. Она тоже смолкла. Лишь дрожащая рука скользнула вдоль перьев. Ну, точно Ли! Эх, ещё ты решила напомнить мне её…
– Ну что ж. Тогда, я надеюсь, что смогу зайти ещё как-нибудь?
Я кивнул и чуть не разрыдался. «Ради чего? „Глупого сюжета и картонных персонажей?“ Тьфу! Это же не ты сказала!»
– Не принимай её слова так близко к сердцу…
– Не могу. Когда заденет — не могу. Тем более после такого утра…
– Я тоже не люблю таких… но в мире их больше, чем хороших людей… Увы! И ещё, — девочка засмеялась и достала из сумки небольшой золотистый пакетик, — не вежливо было бы прийти с пустыми руками! — покраснела и потупила взор, сославшись на то, что должна бежать. И ушла.
– Ещё одна шоколадка! — заключил Няшик, коготками прорвавший уголок этого пакета, — О чём они думают, когда дарят их вампиру?!
Вздохнул.
– Ах откуда мне знать?
Тот наклонил голову и как-то странно заулыбался. Ну, уж нет, Няшик! Кровь их я не стану пить! Ещё отравлюсь и слягу, у некоторых она — сущий яд. Даже святая вода и та в сравнении — милость, хотя воды я не боюсь, так, просто вспомнилось…
Шелест золотистых бумажек не смолкал ни на минуту. Он продолжался снова и снова, чем ужасно раздражал Няшика и меня. Хотя я его же создавал. Но разве можно иначе?
– Да хватит уже есть свой шоколад! — кричал на меня вампирчик, — Что ты, что Сарро! Одному кровь, другому — шоколад! Два сапога пара, вот уж точно!
– Это я-то? Живо отдай мне! — малыш сорвался с места и одним движением вырвал у меня из рук последние шоколадные крошки, — Хватит, слышишь! Ты вампир, а ведёшь себя, как человек! Что ты себе позволяешь?!
– Будто ты что-то в этом смыслишь…- мне хотелось, чтобы он отстал, но всё складывалось совсем по-иному.
– Ещё как! — возразил Няшик, — И ещё, может, не будешь изображать такую злость? Мне надоело её видеть! Ты же не такой, Ориби! Опомнись и признай, что я говорю правду!..
Как же мне в этот миг хотелось заставить его смолкнуть! Кажется, я бы смог сделать всё ради этого, только бы были подходящие силы… А к слову о них — это такая вещь, что колеблется у меня согласно тому, в какие обстоятельства поставлен я, и сейчас, переживая крайне непонятные отношения с Ли, они оказались слабы.
– Ты вообще слышишь меня?! — кричал в самое ухо малыш, — Или снова витаешь где-то в облаках! Спустись на землю, падший ангел!
Я не выдержал и ухватил его за руку.
Няшик сконфузился и отвернулся. Надул щеки и так, не поворачиваясь, прыгнул на диван.
– Ну и сиди там… мне всё равно…
Под словом «сиди» надо было добавить «и ничего не трогай», но я промолчал и оттого получил в ответ ожидаемую реакцию. Та стопка бумаг, которую черноволосый проказник так тщательно собирал при мне ещё час назад, была приведена в полёт, и теперь листы с иллюстрациями гнездились на каждом свободном уголке комнаты.
– Не трогай мангу! — прорычал я.
– А ты не забывай про то, кто ты! И что значишь для всех, кто знает тебя!
– …Так и будешь сидеть за столом? Может, хоть слово скажешь? — подал голос Няшик, — Ори…
Я молчал. Надоел! Вот уж точно, вампир! Действует на нервы и даже очень…
– Ориби…
Карандаш остановился — творить в такой обстановке становилось совсем невозможно.
– Ориби!
Не могу больше! Достал…
– Ты отстанешь? Что ты от меня хочешь? — спросил, не поднимая головы.
Сзади раздалась возня.
– Прости…
– За что?
– Как за что? — встрепенулся вампирчик, — Ты же не хочешь со мной говорить, значит…