Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– И что с того? А если не она, если просто рисунок, тогда нравится?
Я перевёл взгляд с листочка на автора, заулыбался и мечтательно произнёс:
– Да… Конечно же, да! — и чуть не разрыдался от счастья.
Она ликовала — и это было видно во всём: ямочках на щеках и лучащихся глазах, улыбке и, что подавно, румянцу. Лили следила за мной далеко не первый день и неделю и поняла, что к чему. Поняла, о тех скрытых чувствах, что так и рвались наружу, но были ещё очень робкими и дрожали при малейшем порыве ветра. «А ведь герой и впрямь не может не любить автора!» — думала она, неотрывно держа свою руку на моём плече, а после провела нею по перьям. Мягкие и пушистые, они излучали то самое тепло, о котором так трепетала её душа, которое было так дорого и незаменимо. И она была счастлива. Очень счастлива…
неожиданно сказала она почти в самое ухо, отчего её второй кулон почти поравнялся с моим лицом, и я невольно устремил на него взор.
– Да, кстати, то, что в нём была трещина — это от удара — никакой кровавой клятвы здесь нет. Была, конечно, ты ведь помнишь, что говорил Сарро, но то, чтобы при расколе оборвалась его жизнь… Клод намеренно пугал всех!
– Я уже понял…
И сотня чувств читалась в этом молчании…
«Ты тот, ради кого я живу! Тот, Кем живу, и кого собираюсь навестить! Ты… Ах, неужели это читаешь именно ты, Ориби? … Как же я хочу увидеть тебя вживую… поговорить… коснуться крыльев… Ах! Я так люблю тебя!..» — прочёл я сообщение, только что полученное компьютером. Писала Ивили, одна из моих фанаток, зеленоволосая девушка, которая, как мне казалось из предыдущего письма, ненавидит Лили за то, что это именно ей удостоилось жить со мной в одном доме. Я посмеялся над словами: «Неужели это ты?» Да, я, а кто же ещё? — взгляд блуждал по её фотографиям, которые она частенько слала на мою почту. Приходилось удалять всё — и письма в первую очередь. Не знаю почему, но доверия Ивили мне не внушала. Порой даже становилось страшно, осознавая то, что она побывала почти во всех уголках мира. «Что мешает этой богачке прилететь и к нам в Крым? И что сделает она Лили, когда увидит её? Как вообще можно принимать авторство за соперничество? Глупость — иных слов я не нахожу… Ведь кто для меня Ивили — никто. Я знаю только имя и вижу её. Впервые. Но не факт, что это –псевдоним, да и фото могут быть подделкой… А Ли — моё всё, всё в самом прямом смысле, так как если бы не она, та девчонка, однажды дождливым вечером решившая написать роман, не было бы ничего… Ничего. Абсолютно. Были бы другие, но не я, не Сарро и не Бекка! И я понимаю, что должен отблагодарить её, но как? Я не знаю, и сердце рвётся скорее решить сей вопрос…»
Ночную тишину прорезал крик. Он был так резок и пронзителен, что я тотчас же вздрогнул, а Лили проснулась. На этот отчаянный вопль мы ринулись со всех ног в комнату Кьюрелли. Среди лазурных лунных лучей отчетливо блистали чёрные капельки крови.
– Кто-то подошёл и…- беспрестанно повторяла она, — Укусил и был таков! В нашем доме поселился чужой!..
«Теперь здешний…- подумал я, — До чего же ты, автор, довела его? Малыш голодный, как зверь!..» Она тут же дернула меня за рукав — поняла и была согласна. И что теперь? Мы не смогли спрятать его, даже на день. «Расскажем, как есть?» — услышал мысль Лили. «Если настало время… Не стоит торопить события!» «Иначе будет ещё хуже! — мигнула она, — Час настал! Медлить нам ни к чему.» Я слушал её историю, уже не знаю сколько раз, и каждый раз она представала по-новому! Нет, девушка не добавляла ничего, кроме уже известного мне, но… И тут я заметил, что Кьюрелли совершенно не слушает Ли. Она неотрывно смотрела на синие занавески, такие прозрачные и синие, точно эта ночь, гнетущей тучей нависшая над нами. Там, в уголочке, была тень. Маленькая, растрепанная.
Он направлялся к высокой серебристой двери и задумчиво смотрел на пролетающий снег. Голод мучил всё больше и больше. Он не отступал ни пред чем. Ни на миг. Сарро думал о крови, видел её пред собой. Мотал головой, когда падающие комки снежных хлопьев окрашивались в алый цвет. «Это какой-то бред… — вертелось в его голове, когда снег снова становился белым и прозрачным, — И он должен оборваться!» — его дыхание едва колебало воздух и не было так заметно, как у людей. Луна, отражённая в замерзших льдинках, плавно сливалась с вывесками магазинов. Она перетекала из лужи в лужу, неотрывно следуя по пятам Сарро. Она преследовала его! Была повсюду… А вместе с ней и печаль, навсегда овладевшая его сердцем.
О, если бы можно было, не взирая на всё это, просто радоваться тому, что ты жив!..
====== Глава 15. Замена ======
Комментарий к Глава 15. Замена Вроде бы и вредный, и в тоже время...)
Няшка!
Её найти хотел так страстно
И был на всё тогда готов.
Не видел мир вокруг прекрасный
И думал только про любовь.
Нет предела моей радости! Сегодня этот баловник спал всю ночь!.. Да, некоторые вампиры это могут, но ни я, ни Сарро не относимся к таковым, я даже считаю, что такие стоят на порядок выше. До чего же это было прекрасно, смотреть, как этот, Няшик, как он изволил себя называть, задорно клацал зубами и что-то бормотал. «Наверное, и во сне кусал кого-то, — думал я, с тоской понимая всю бренность таковой жизни, — Сколько же времени уходит… сколько дел можно было бы сделать…» -но даже имея возможность делать, за сегодняшний день я устал так, что было совсем не до чего. Сидел, глядя на спящих и тихо смотрел на звёзды, так ярко сияющие за окном. Чистил перья, пытаясь найти и ощутить то, что так манило Ли и, наверное, нашёл — это тепло. Ощущение движения крови под гладким шелковистым пухом, порой я и сам замирал, погружаясь в подобные мысли. Так и сейчас, когда на работу не оставалось сил, что может быть лучше мягкого пушистого пледа? Даже не знаю, хотя в этом плане мне повезло вдвойне: длинные волосы, скажу Вам, тоже не пропускали холода. Увы, эта идиллия оборвалась с первыми лучами дня. Вампирчик проснулся, и началась «кровавая война!» Не знаю, что за бес вселился в него, или это был всё тот же, от которого он так быстро уносил ноги, когда спал, но настроение у него было, мягко сказать, ужасным. И что бы Вы думали, на ком изливать всю злобу? Ну, конечно, другого ведь пути нет! Он стал подкрадываться и впиваться в кожу Ли! Сперва обходил меня стороной, но, чуть осмелев, принялся за «игры с огнём». Его шалости дошли до того, что одно крыло, то, из которого ещё совсем недавно были вырваны несколько пёрышек, нуждалось в серьёзной перевязке! Боюсь представить, какой сумасшедший запах учуял Сарро в тот миг. Мне даже страшно стало от таких мыслей… дело-то ведь не шуточное! Я реально истекал кровью!
– Ты все ещё уверена, что Сарро ничего не знает? — спросил я у Лили, с виноватым видом сидевшей напротив меня.
– Ты так говоришь… Хватит меня обижать! — вдруг ни с того ни с сего вскричала она, — Как будто это я виновата в его появлении! Убирайся!
Я замер.
– Но Лили…
– Что «но»?! Почему даже ты, ты, не можешь или не хочешь понять меня?! Тот, для кого я так много всего сделала и, тот, что был мне дороже жизни. Был! Увы… Какая же я дура! — и она, с заплаканным лицом, выбежала из зала.
Я ринулся догонять. Но, не рассчитав сил, налетел на косяк и сильно ударился об него лбом. Отшатнулся и сполз по стенке вниз, бессильно склонившись раной к самим обоям. Ах как же она напоминала Бекку. Был у меня подобный приступ, когда-то давно, почти в самом начале знакомства, когда она плакалась о том, что я — не тот, кто являлся ей в снах. Но Бекка простила, простит ли Лили? Няшик, вероятно, учуял запах. О, чего бы иначе он без конца вился вокруг меня?! Подскочил и, не говоря ни слова, начал тормошить, холодными ручонками проводя по моему лицу. Я медленно встал и, коснувшись рукой по лбу, смахнул кровь. Негодяй, или мне его теперь называть спасителем? Вампирчик с виноватым видом стоял в двух шагах и нервно теребил край рубашки.
Интересно, он только шкодничать и рыдать умеет или говорит тоже?
– Ну, зачем же ты это сделал?! Так резко и внезапно появился!..
Он по-прежнему молчал.
– П-прости…- наконец, сорвалось с языка.
Говорит! Да неужели? Признаться, я удивлён. Теперь молчал я. Ведь что теперь? Когда даже Ли, мой автор, отвернулась от меня! Что может быть после этого? Пустошь… Я подошёл к Няшику и крепко сжал его руку.
– Больше ничего никогда не делай! — прошептал ему, точно наставляя, — Ничего, слышишь? И не рыдай! Надоел уже весь этот театр! Думаешь, мне легче? — но голос сорвался сам собой, я смолк и, не смотря на неудобство сложившейся ситуации, отвернулся, чтобы вздохнуть.
– Не знаю…
И правда. Дом был пуст. Она пропала. Затаилась или ушла? Найти её мне не удалось — лишь жалко трепетали крылья под порывали ледяного ветра…
Он вернулся злой и голодный. И таким стал Сарро уже давно. Узкое и бледное лицо стало ещё больше напоминать маску. Глаза опухли, а руки дрожали. Большими шагами он преодолел гостиную и, повесив свой алый дождевой плащ, устремился на второй этаж. Он почти не видел пред собой ничего — так сильно сводил его с ума голод, но он поклялся, что не станет показывать его при Кьюрелли и остальных в доме. Внезапно за спиной что-то промелькнуло. Маленькая тёмная тень сорвала ещё мокрый от снега плащ и исчезла. Плащ — тоже. Вампир замер.