Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
В ответ лиловоглазый лишь скривился. В душе его горел огонь отмщения. Но смысл выражать его публично? Он был связан контрактом, клятвой крови, из-за которой не имел права на собственное, отличное от иных, мнение. Это убивало его и это же даровало новую жизнь. Одним словом, таким он и был – изо дня в день мучимый братом и обиженный жизнью, обиженный на всех и не верящий в своё будущее. Понимающий, что всё тщетно, а жизнь напрасна и кончена. Но, даже не смотря на всю эту злость и боль, он продолжал надеяться, что настанет день, когда всё это останется в далёком прошлом. Что найдётся тот, кто разрушит эти сети! Спасет его рвущуюся в небеса душу…
Подарит блаженное счастье…
– Это может нам пригодиться!… – радостно смекнула Элайда,- Кто?- с минуту помедлив, она продолжила,- Сарро! Наконец-то ты принял правильное решение!- засмеялась она, сквозя кошачей иронией.
Вампир не ответил. Лишь вздохнул. Она была неизменна!
– Ты можешь привести её сюда? – предложил физик, недоверчиво глядя на Ориби.
– Её… – сглотнул последний,- О ком Вы?
– Бекку! – усмехнулся Энзели,- Кого же?
«Но зачем?!»- мысленно заорал парень, покачав головой и принявшись отказываться.
– Что это значит?! Ты не хочешь повиноваться?
– Мы не так знакомы, чтобы я…
– А я считаю, достаточно!
– Но смысл? Она не знает? Какие тайны? Почему не спросить саму Клио? К слову, сам парень едва имел представление о том, кто она такая.
Директор нахмурился.
– Я сказал нет, значит – нет!- холод сквозил в его голосе, как кинжал по горлу. Дыхание перехватывало тот час, ужас и не отступал.
Ориби замешкался.
– Хорошо… – сказал скорее ради приличия, чем от осознания, на что он идёт.
За свою жизнь он уже понял, нет смысла перечить тем, кто сильнее тебя, если не хочешь получить в ответ боль. Ему хватило Энже, о которой он предпочитал не вспоминать. Но как же это было тяжело! Та девушка…
«Предательница!- вновь и вновь проносилось в его голове,- Как так можно было! За что?... Лишь узнав, кто я, бросить, убежать, натравить какого-то друга…Чёрт с тобой! Но как всё-таки обидно!
Нет в моей жизни никого… не было… Поэтому я всей душой надеюсь, что встретил тебя, Бекка, на моё счастье! Я не хочу вновь пережить старое… Я не смогу повторить это ещё раз… Больше я не буду любить!»
– А было бы не плохо, если б и Керроу! Так, яркоглазый, как хочешь! Веди обоих! Лишь бы толк хоть какой-то с тебя был!...- строго воскликнула Элайда и скривилась в чудовищной усмешке. Энзели ухмыльнулся. Биолог и физик во все глаза таращились на парня.
– Мы ждём твоего ответа!
Но он молчал.
«Тогда лучше второе…»- хотел было сказать Ориби, но вовремя удержался. Благо, он не мог знать, что подобные сравнения здесь были опасны и, тот же химик мог придушить его прямо здесь.
Ориби лихорадочно закивал. «Вновь безвыходная ситуация! А ты говорила, мы творим свою судьбу… Эх, Бекка! Увы… В моей жизни всё не так… Совсем не так! Я заложник жизни. Освободиться означало бы умереть. А я ещё так молод…»
Ориби молчал.
«Они же убьют и её! Будут пытать и…- молотом звучало в мыслях лиловоглазого, – Нет!»
– Ну-ка расскажи, кто это!- взволновалась математичка.
И разговор временно отстранился от мальчишек.
– Старшеклассник.
– Керроу? Нет. Думаю, нет. А надо?
– Не плохо бы, но нет! Я внушу ему страх пред Эмэдэ Холлом! Увидишь! Затем он распространится по всей школе! Дети сбегут, останется только она, не сможет переубедить такое количество да и сама остаться в одиночестве своих глупых мыслишек. Слушать же обоих дети не смогут – это разногласие между страхом и глупыми фантазиями невозможно – Линард однозначно возьмёт верх! И мы победим! Её! Керроу! Эту заносчивую и глупую девчонку из будущего! Так как страх всегда побеждает! И она не сможет Нам противостоять!... – в глазах говорящего блестел азарт.
– Нет, это не мечта – это цель! И она мало отличается от мечты! Обе рано или поздно исполняются и достигаются! Разве не так?
– Не будь ты таким самоуверенным! Если всё пойдёт, как следует… ты можешь оказаться гением! Но сперва стань им и морочь мне голову словами!
Но брат так быстро не сдавался.
– Ты, хикикомори! Хочешь смерти и сам же боишься её, как огня! Давай я тебе помогу? Подстрою вашу встречу?
– С кем? – в первый миг такое странное сравнение привело Ориби в дрожь.
– Ты не так понял!
– Твоё дело… – сказал он, улыбаясь,- Только не перестарайся. Я и сам могу всё сделать. «О, Бекка! – через мгновенье вспыхнуло в сознаньи, – Будь осторожна! А я не причиню тебе зла…»
Луна понимала насколько опасен был её поступок и, видимо, не рассчитала всё, как следовало, навеяв мне новых сомнений. «Зачем она пошла искать отца? Зачем он ей?! Я исчезла, чтобы предупредить Сарро об этом. Но он уже всё знал… Понял гораздо первее меня! Эх, не стать мне такой умной и сильной, как папа…- печально думала голубоволосая,- Не стать… От меня вообще толку нет… Мог бы попросить чего – так я всё сама. И вот к чему это приводит… Решил пригласить Ориби и Энзели – с ними я была знакома с самого детства. Да так и не поняла, чем хуже их? Так же вампир, ещё и дочь! Родная! Не то, что они… Папа вообще странный, – мне порой кажется, что он любит Ориби больше меня… А ведь кто он ему? Никто! Да, именно, что никто… Друг… Просто друг… Давний знакомый… Хотя… Можно и его понять… Этого парня с самого начала преследовали одни неприятности и беды… Смерть родителей, к слову – не его, его истинных я не знаю, о них Сарро всегда умалчивал; предавшая девушка, Энже, кажется звали её; предала, как узнала, что он – вампир. Вы бы видели, как она бежала с криками по всему городу!... След простыл – раз и навсегда. А затем эта глупая и нелепая смерть! Да-да, именно смерть, я не ошиблась. Сколько потратил папа времени, возвращая его с того света… Совсем про меня забыл, хотя рядом стояла и всему свидетель! Брат Ориби. Какой же он жестокий! Как вообще можно таким быть?... А Ориби терпит. Пока не убьют, что ли? Не знаю. Совсем не понимаю парня, который бы вёл себя, как приговорённый. А может… Нет… Я же знаю – в душе он другой. Я, как никто, знаю его все эти годы! И о Бекке – всё знаю. Только знает ли он об этом? Наверное, нет. Ведь, кажется, ко мне он также равнодушен – эх, все вампиры такие! Если любят – то до головокружения, ненавидят до потери чувств…»- девушка сидела напротив окна и печально глядела на серое небо. Вдали шумел лес – такой привычный, обыденный, ничего не предвещающий и молчащий… Она бросила взгляд на свои руки – маленькие, белые с длинными пальцами,- «Что я могу сделать, чтобы отец похвалил меня? Выведать что-то у Клио, – да она косится на меня, как не знаю на кого! Доигралась я… А ведь ничего, совсем ничего не сделала! А доигралась… Узнать через подруг или это сделал папаша? И что узнать? Да, я вижу, логики у неё хоть отбавляй, но всё же! По-моему, Омедерро сильно преувеличивает на счет её безграничной непобедимой силы. Так говорит, будто она уже убила кого-то или натворила несчастий. Что сделала она, простая школьница? Этого мне не понять. А дневник? Нет, она явно что-то знает. И, предполагаю, самого главного – не говорит и не пишет, храня всё опасения в сердце. Возможно, она делилась ими с подругами? Остальными – не со мной. Кажется, с Анфиссой и Сашей у неё самые сильные дружеские отношения. Саша – уже схвачена. Заметила ли её исчезновение Клио? Или ещё нет? Со мной она вряд ли заговорит об этом… Карме – бесполезно, она реалистка. Хватило библиотеки. Она столкнулась с непознанным, поняла это, но верить в непознанное – до сих пор колеблется и пытается убедить себя в обратном. Смешно! Она же видела своими глазами! Не переубедить. Остаётся Анфисса. Последний мой шанс! Я не должна упустить его! А всё ради тебя, папочка!...»- слёзы так и капали на подоконник. Свежий ветерок просачивался сквозь щели, а она всё сидела, вдали от всех и не делая с кем-либо общаться. *** Все были взволнованы – произошедшее так невероятно и фантастично, что не укладывалось ни у кого в голове! Я долго описывала происходящее в дневнике. Думала, переосмысливала вновь, зачёркивала, пыталась даже сочинять стихи, но видимо, – не дано. Отставив писанину, решила пойти к Веге – узнать о её мыслях на этот счёт, как-никак, а именно она на ровне с Карме славилась строгими научными взглядами. Одно лишь – в последнее время и она пребывала в растерянности. Стала часто сомневаться и говорить о непонятных вещах. Конечно, мы были напуганы все, но каждый выражал это по-разному. На счёт дневника – мои догадки оправдались – она его не вела.