Одна жизнь Сарро ла Касса
Шрифт:
– Кстати, вы дорогу знаете? Куда мы идём?
Я задумалась:
– Ребята! Это ведь не та дорога, по которой мы шли!
И Лэй согласился.
– Мы влипли!
– Не исключено! Мне они никогда не нравились! – согласился Либби и ускорил шаг.
В следующем коридоре висели портреты. Злость и коварство читалось на каждом лице.
– Ну, там же написано – картины Альвареса!
– Ландр Эмпир, Энэрэ Килби, Нэсс Кайзор… Кто они? Я не про художника…
– Как живые, – поежившись, ахнула Бекка, – Художникам многое подвластно…- принялась вглядываться в черты лиц,- И все такие разные! И непохожие! Действительно, кто они и отчего оказались здесь?
Попрощавшись с Лизой, Лэрмой и Либби, после долгих и насыщенных разговоров, наконец, вернувшихся к себе домой, мы тоже последовали их примеру. Мне с Сондрой предстояло идти дальше, чем остальным, и потому мы разделились – я и она в одну сторону, остальные – по короткому пути. Так случайно и неожиданно, я вновь оказалась с ней наедине.
Сандра была зла, она никак не предполагала такого поворота! «Почему, – гневно думала она, – Почему Омедерро такой упрямый? Почему ни одна из моих идей до сих пор не увенчалась успехом? Или Клио не от мира сего, в чём я уже убедилась на собственной опыте, ибо иначе отчего её невозможно победить? Зачем я ему так сказала, он ведь придирается ко всем словам!....»- брела она по опустевшим коридорам. Вдали раздавался мерный стук. Стуканцы! « Они всегда здесь, даже когда мы не видим их!» – учительница спускалась вниз, по запыленной винтовой лестнице. С каждой ступенью становилось всё темнее и темнее. В нос лился едкий запах сырости и спертый воздух. С каждым шагом стук усиливался, дополняемый цокотом высоких каблуков Сандры, прежде никогда не бывавшей здесь. Последний поворот – золотые ворота – и её взгляду предстал огромный зал. Он был таким грязным и огромным, что не хватало глаз, чтобы окинуть его величие! Тут и там из земли торчали сталагмиты и сталактиты, отчего это помещение очень напоминало пещеру. Куда хватало глаз, сновали стуканцы – маленькие человечки около трёх футов ростом в темной потрепанной одежде и со свечками на касках, без конца таскающие и долбящие камни, и раскладывающие по мешкам драгоценные камни. Стуканцы не знали устали, сновали из стороны в сторону и путались у учительницы под ногами. Они были увлечены работой до того, что, казалось, даже не заметили появления рыжевласки. «Школа стоит прямо на бриллиантовой жиле!- ахнула Сандра, -Вот так неожиданность, и о ней Омедерро также молчал! Он лишь дал указания, не сказав элементарного – стуканцы, кто они? Я совершенно не знаю этих тварей, хотя, вижу, они совсем не умны, раз долбят эти камни и больше ничем не занимаются! Впереди был пригорок, резко возвышающийся над остальной местностью – сотней дыр, впадин и колонн. «А вот и лучшее место для того, чтоб толкнуть речь!»- подумала учительница, нервно ковыляя по кривой совершенно не предназначенной для высоких каблуков дороге и не раз теряющая из-за них равновесие, даже несколько раз упавшая. Гномов, или кем были стуканцы, как на зло становилось всё больше. До сих пор не боявшаяся публики, Сандра испугалась – от огромного количества глядевших и вмиг обступивших её существ, толпящихся под ногами и сбивавших с пути. Она кричала на них, отталкивала, освобождала себе дорогу, а меж тем дрожала от страха, в случае новой неудачи. Они не слушали её (или делали вид?), продолжая толпиться и что-то щебетать, отчего рыжая уже начинала злиться и больно сжимать кулаки, так, что ногти больно впивались в кожу. Она в гневе думала, что должна это сделать! Обязана! Любой ценой! И была готова на всё, ради своей цели. Кое-как дойдя до желаемого места, она растолкала при этом, как минимум, десяток любопытных глаз. И вмиг случилось то, чего она не могла и представить – случайность – никак иначе, – рядом стоявшие человечки, не рассчитавшие своего удара по каменной плите, отвлекшиеся дабы посмотреть на незнакомку, ослабили конструкцию и, не рассчитав сил, обрушили её вниз. С огромной силой и скоростью та сорвалась с петель и метнулась прямо навстречу. Не достигнув земли, будучи буквально в нескольких метрах от столпившихся стуканцев и чуть не убив нескольких любопытствующих, железная махина направилась к ней. В мгновение отскочившие в стороны, стуканцы сумели спастись, а конструкции своими осколками коснулась Сандры. Они впились ей в ногу и окрасили белую ткань штанов кровавой паутиной брызг, заставив женщину взвыть от нестерпимой боли, но даже раненная, она продолжила свой путь, ведь до холма оставались считанные метры. «Омедерро не предупреждал о том, что здесь может быть так опасно! А чему я удивляюсь – он ведь даже не ведает того, что такое опасность! Разве он хоть раз в жизни испытывал её? Боялся? – гневно подумала она, делая последний шаг, – Пусть этот шаг станет шагом к нашей цели! Ибо первый шаг – шаг в победе!» – в душе она уже ликовала, предвкушая близость мечты, в действительности – была жалкой точкой среди серой бесконечности гномов, ежесекундно прорезаемой тысячами маленьких фонарей.
– …Там, за стенами этих колонн и сталактитов, находится другой мир – мир, где нет тьмы и изнурительной работы, мир солнца, счастья и счастливой жизни…
С каждым словом глаза слушателей постепенно загорались.
– …И для этого необходима такая малость – одна смерть! Всего одна!
Сандра говорила и говорила, её слова, сначала такие неуверенные, затем обретшие силу, одурманивали их. Ничего удивительного, это прошептанное нею заклинание, установило над слушателями свою власть.
– …Тогда Вы будете свободны! Для этого лишь надо убить Керроу!
Не прошло и минуты, как вся эта многоголовая толпа устремилась к выходу. Стуканцы бросили дело своей жизни и двинулись наверх, сбивая друг друга и больно наступая на ноги. Лестница загудела под их напором, казалось, даже могла обрушиться. Шум и разноголосье эхом раздавались по коридорам. Сандра была удивлена – магия магией, но такая быстрота и результативность была ей в новинку! «Теперь Клио никуда не уйдёт! – ликовала рыжевласая злодейка,- Никуда! – и залилась победным смехом. Нога болела всё сильнее, но предвкушение Виктории затмевало боль,- Можно считать, что её уже нет!...»
Назад я возвращалась с Сондрой. Весь путь меня разрывали сомнения. Недавно я могла думать, что эта затея с доказательствами лишь плод моей фантазии, но теперь, после того, что произошло сегодня, я с горечью понимаю, что больше не могу позволить себе такие мысли… Впереди виднелась дорожка света, искаженная тенью какого-то существа. Подойдя ближе, мы увидали невысокого гнома – стуканца – такого, какие были в зале с заточенными учениками. Было темно, и Сондра, вероятно, боявшаяся мрака, постоянно толкала меня вперёд, из-за чего я успела разглядеть лишь каменно-чёрные глаза стражника. Приглушённый свет искажался отовсюду нависающими чёрными тенями – силуэтами высоких чудовищ, многоруких и многоголовых монстров.
– Мы в Летнем парке…Тихо!
Гигантские листья окружали со всех сторон, они заслоняли дорогу и лезли прямо в лицо, достигая ветвями потолка и упираясь в каменные стены, толстой сухой подстилкой укрывая холодный пол. Вдали разносился едкий аромат аморфофалиса – гигантского тропического зловонного цветка. То тут, то там пробивались ростки мха – и были везде, даже на ручке двери. После первого взгляда вокруг даже казалось, что мы внезапно очутились в лесу, – вот она кропотливая работа нашего биолога!
Сондра не сдвинулась с места и молчала.
– Ты даже здесь слушаешь музыку?... – удивилась я.
Так мы и разговорились, сев на покрытые мхом лавочки и вслушиваясь в звуки ночной тишины. Она рассказала о своих любимых песнях, группах и исполнителях – готик металла. Оказывается, я тоже знала немало таких песен. Говорили обо всём, что и не удивительно для «первой» встречи по душам, и, выяснилось, Сондра не так плоха, как ранее думала я ранее, даже наоборот. Как жаль, что я так долго пребывала в неведении и думала о человеке плохо! Девушка перешла из параллельного класса несколько лет назад, из-за того, что наш была сильнее в учёбе, но, на свою беду (иль счастье?), встретила Лэя. История первой неудачной любви долгое время не давало ей смелости даже заговорить с представителем сильного пола – она долго не решалась, но после сделала свой выбор… Однако лучше бы она не знала его! Ибо с тех пор очень изменилась – стала дерзкой и бесшабашной, даже изменила стиль одежды, хотя это не столь важно; переняла непонятные слова и выражения из его речи. Не без его влияния, пристрастилась к музыке и даже занялась пением. «Так вот почему учителя порою часто ругались, говоря, что Сондра вдруг начинала петь прямо на уроках! Вот почему она отвечала строчками песен или невпопад, – она не снимала наушников даже на контрольной! Также Сондра рассказала и о своём друге, Лэе. Одно время он вел весьма неправильный образ жизни, но вскоре это прошло. Как говорила она сама, это она вразумила его на верный путь. Блондин увлекался многим, но так никак не находил в этом себя, был в меру ленив, если можно так выразиться, и всегда бросает начатое дело, а ещё был мастером на колкие фразочки.
Оставив Луну, Сарро вновь погрузился в воспоминания… «Как давно было то время, когда можно было вот так беззаботно мечтать, ожидая встречи с Клио и гибели директора. Где сейчас то время? А ведь прошло сколько? Неделя? Нет, это случилось в далёком будущем… Я же со временем на «ты» и потому так легко достиг того, что имею… Я нарушил пространственную связь и сотворил его двойника – Лэна, изменил воспоминания последнего, смешав их с реальными воспоминаниями молодого Омедерро и истиной последних лет. Как же много я положил на него сил! И что взамен? Ничего… Совершенно ничего! Разве он или она сказали элементарное «Спасибо» – нет! Нет! Только и шепчутся друг с другом, что я – вампир и всё… Как же это несправедливо! Как порой хочется вот этими руками, столько сотворившими для задуманной цели, пронзить себя, избавить от несправедливости! Но стоит мне подумать о смерти, я тот час вспоминаю Её и не могу себе это позволить!…»- печально думал Сарро.
Директор также был погружен в размышления. Голова его лежала на столе, заслонив огненными волосами, уставшие от гнева призрачно-бледные глаза. «Клио… От чего я боюсь произносить её имя, заменяя его на фамилию? Такая хрупкая с виду… Такая грозная внутри… Такая сильная и уверенная… С таким надменным выражением убившая меня… Это не должно повториться! Он должен вразумить её! Должен! Но знает ли он, КТО он?! С каждым днём я убеждаюсь в обратном, вижу, как он с самого начала перешёл на её сторону! Какой бедой это может обернуться мне в будущем!... Только смертью. Разве я хотел гибели Алфирина? Разве это было целью и мечтой? Я просто хотел отомстить за брата, а то, что произошло в будущем… Это чудовищная ошибка – расплата за ненависть!»