Одна звезда на двоих
Шрифт:
Кириан сосредоточился, попытался представить движение, послать импульс… но ощущение было смазанным, нечетким. Он не чувствовал отклика машины как продолжения себя. Поток данных казался чужеродным шумом, который приходилось с усилием просеивать. Ему удалось активировать манипулятор, но с задержкой и огромным усилием.
– Блок А завершен. Результат – низкая интуитивная синхронизация, высокая аналитическая обработка потока. Блок Б – Техническое взаимодействие.
Картинка сменилась. Теперь перед ним были сложные трехмерные схемы, напоминающие те, что он видел… тогда, от нитро. Потоки кодов, диагностические логи. Голос системы произнес:
– Обнаружьте и локализуйте ошибку в системе энергоснабжения блока Дельта-7.
Кириан почувствовал неожиданное облегчение. Этот поток данных был другим – структурированным, логичным, хоть и невероятно сложным. Его мозг словно сам начал выхватывать аномалии, несоответствия. Он быстро проследил цепочку ошибок, изолировал поврежденный контур.
– Локализация верна. Задача два: произведите ментальную калибровку резонатора тау-интерфейса по заданным параметрам с точностью до одной сотой процента.
Это требовало ювелирной точности мысли, удержания стабильного, четкого импульса. Кириан сосредоточился, направляя свою волю, как тончайший инструмент. Он чувствовал, как система откликается, как параметры на виртуальной шкале медленно ползут к нужным значениям. Это было сложно, требовало огромной концентрации, но… это было понятно. Логично. Он справился.
– Блок Б завершен. Результат – высокая точность и стабильность канала, быстрая аналитическая обработка. Этап четвертый: стресс-тест.
Снова панорама кабины. Но теперь системы начали сбоить – ложные тревоги, помехи на сенсорах, противоречивые команды от виртуального нейроядра. Кириан почувствовал всплеск адреналина, но паники не было. Вместо этого его мозг начал лихорадочно анализировать – где реальная угроза, где сбой? Он пытался отфильтровать шум, найти логику в хаосе…
– Тест завершен. Показатели стабильности в стрессовой ситуации – высокие. Можете снять шлем.
***
Шайлар
За стеклом Шайлар наблюдала за графиками на мониторе, которые выводились с капсулы Кириана. Рядом стоял Лисар.
Техник тихо доложил:
– Аномальная реакция на пилотский интерфейс – сопротивление слиянию, высокий уровень анализа потока. Но на техническом – стабильность сигнала и точность команд значительно выше нормы, особенно в стресс-тесте.
Шайлар так же тихо сказала Лисару:
– Как Агилис и говорил. Не пилот. Но мозг… уникальный. Способность анализировать под таким давлением… это редкость. Очень ценно для техника.
Лисар кивнул, его взгляд был задумчив.
– Да. Очень ценно. Посмотрим итоговые баллы. Наблюдение продолжаем.
***
Кириан
Кириан вышел из испытательной лаборатории, чувствуя себя совершенно выжатым. Ноги слегка дрожали, в ушах стоял легкий гул. Но одновременно было и странное чувство удовлетворения от решения сложных задач в техническом блоке. Он огляделся в предбаннике, где уже толпились другие кадеты, обмениваясь впечатлениями. Вскоре из соседней двери вышла Лития. Она выглядела взъерошенной, на щеках играл румянец, но выражение лица было скорее раздраженным, чем восторженным.
Кириан подошел к ней.
– Лит? Ну как?
Лития махнула рукой, откидывая прядь волос с лица.
– Ерунда полная! Голова сейчас взорвется от их дурацких тестов! Зато теперь этот болван Доран заткнется насчет того, что я чего-то там «не могу»! – на ее губах появилась злая, торжествующая ухмылка. – Спорим на мой старый бластер, он челюсть уронит, когда поймет, что я все задания выполнила? Главное – я ему доказала!
– Но... а результат? Что у тебя получилось лучше? Тут и профиль можно... – начал Кириан, все еще не отошедший от теста.
Лития перебила его, нетерпеливо махнув рукой.
– Да плевать на профиль! Я боец, а не нянька для железяки. Прошла тест – прошла. Спор есть спор. Все. Пошли отсюда, есть хочу ужасно!
Лития решительно направилась к выходу, не дожидаясь его. Кириан проводил подругу взглядом, слегка ошарашенный ее полным пренебрежением к результатам тестирования, но одновременно понимая ее неуемный соревновательный дух, особенно когда дело касалось Дорана. Кириан пожал плечами и пошел следом – впереди было объявление результатов и, судя по всему, шумный вечер.
***
Все кадеты четвертого курса, проходившие тестирования собрались на главном плацу Академии, построившись в шеренги, они с нетерпением ждали результатов. Наконец, на трибуну поднялись полковник Дидакис, витарх Торн и другие офицеры комиссии.
Лисар Дидакис обвел ряды кадетов суровым взглядом.
– Кадеты! Вы прошли одно из важнейших испытаний в вашей подготовке. Тау-совместимость – ключ к управлению нашими самыми мощными боевыми системами, адарами, и к работе с ними. Ополчению нужны не только пилоты, но и высококлассные техники, способные обеспечить их боеготовность. Отбор был жестким. Не все показали необходимый потенциал.
Он сделал паузу, напряжение в рядах кадетов было почти что физически ощутимым.
– Те, чьи имена я сейчас назову, продемонстрировали достаточный уровень для зачисления на специализированный поток углубленной подготовки по работе с адарами. Итак, на спецпоток зачисляются следующие кадеты…
Лисар начал медленно зачитывать фамилии с планшета. Кириан вслушивался в каждое имя, его сердце стучало где-то в горле. Он пытался расслышать свою фамилию, фамилию Литии… но их не было. Список оказался на удивление коротким. Фамилия за фамилией – чужие. Вот назвали Тирна из отряда Кодера… еще несколько незнакомых имен… И все?
– ...Кадет Ренальди, – голос Дидакиса звучал ровно. – Названные кадеты продемонстрировали достаточный уровень для дальнейшего обучения на данном направлении.
Кириан почувствовал, как земля уходит из-под ног. Холод пробежал по спине. Не прошел. Он не прошел. После всего… после нитро, после слов Шайлар о его потенциале… он не прошел даже базовый отбор? Он похолодел, не веря своим ушам. Он бросил взгляд на Литию – она стояла с абсолютно каменным лицом, но чуть заметно пожала плечами, словно говоря: «Ну и черт с ним». Похоже, она тоже не прошла, и это ее нисколько не расстроило. Рядом Доран выглядел откровенно разочарованным – видимо, его подколки насчет сестры-пилота оказались преждевременными.