Чтение онлайн

Мне пришлось силой удерживать взгляд на потолке, от которого я поклялась не отводить его, поскольку мне хотелось вскочить на ноги, сесть перед Дэном и посмотреть ему в лицо. Я просто не могла поверить, что он приплёл сюда это произведение.

– Это я.

– Что ты?

– Я - эта Фрэнни. В смысле, я не в прямом смысле она, но моя мама назвала меня в честь этой героини. Разве я тебе никогда об этом не рассказывала?

Он покачал головой.

– Нет.

– Уверен?

– Я бы запомнил. Это одно из моих любимых произведений. Я читал его сто раз.

– Я читала его один раз. После того, как умерла мама. Я не поняла его. Я не поняла, почему она назвала меня в честь этой героини, которая хочет нравиться неглубокому парню, и потом настолько разволновалась, что начала слишком много курить, ничего не ела и упала в обморок по пути в уборную. Уже не говоря о том, что это всего лишь рассказ. Разве сложно было назвать меня в честь кого-нибудь из полноразмерной книги?

Я поняла, что пока говорила, рассеяно вытаскивала невидимки из волос, и словно гора упала с плеч, когда они вырвались из плена. Должно быть, я выглядела ужасно, но меня это не волновало, потому что из-за невидимок у меня болела голова, и я хотела их убрать.

– Тебе же было одиннадцать, когда она...?

Я кивнула, но из-за сочетания событий этого вечера и того, что Дэн упомянул историю, в честь которой меня назвали, у меня на глаза навернулись слёзы. Я не хотела, чтобы они начали капать, поэтому я начала сосредоточено выстраивать невидимки на кофейном столике прямо, как полки, готовящиеся к осмотру.

– Эм, думаю, теперь бы тебе этот рассказ сказал больше. Фрэнни, героиня, пытается быть настоящей в мире, полном людей, которые постоянно говорят насколько они настоящие, но ей они кажутся лишь фальшивками, - Дэн слегка отклонил голову назад, и я увидела, что его глаза сияют так, как когда он говорит о своих любимых режиссёрах.

– Прямо как Фрэнни-человек, тебе так не кажется?

Я подумала о том, как часто Джеймс Франклин использовал слово "аутентичный", чтобы описать всё, что касалось работы с Артуро в Кубинском кафе, которое мне не очень-то нравилось. Мою грудь сжало, дышать стало тяжелее. Я точно знала, о чём говорит Дэн. Я слегка кивнула, но головы не подняла, по-прежнему совершенствуя линию войска из невидимок.

– Она тоже хотела быть актрисой, ты помнишь это?

Я печально покачала головой. Я помню, как мне было больно, когда я читала рассказ в тот первый и последний раз. Я углубилась в поиск зацепок, пыталась обнаружить какое-нибудь сообщение от матери, что-то, что она оставила мне, какую-нибудь частичку её, заложенную между страницами. Но я не смогла ничего найти.

Я быстро украдкой взглянула на Дэна, и он улыбнулся в ответ, но как-то отстранённо. Казалось, что он полностью сконцентрирован на мне и в тоже время погружён в свой мир, как будто ему было очень важно сложить всю историю должным образом.

– Помнишь, она играла в пьесах? Но потом бросила. Она перестала играть совсем, по большей части, потому что очень сильно это любила. Это было слишком важно для неё, и она не хотела это делать неправильно, ради своего эго. Она стыдила саму себя за желание конкурировать, за то, что ей "не хватает мужества стать просто никем". Я всегда любил эту цитату.

Я снова кивнула, но теперь я начала всхлипывать, и мои глаза настолько были наполнены слезами, что я больше не могла их сдерживать, и несколько слезинок потекли по щекам. Я вспомнила, сколько раз я хотела всё бросить, потому что думала, что недостаточно хороша, и какую вину ощущала, понимая, что не смогу быть удовлетворена простыми вещами, обычной жизнью с Кларком, и поняла, сколько зацепок-подсказок оставила мне мама в этом рассказе и что только сейчас я начала осознавать, что они значат.

– А ещё была книга, которую она постоянно носила с собой, - кивнул он с очень серьёзным видом.
– "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу". Помнишь? На самом деле это самая красивая часть.

– Да, вроде того. Она, эта книга, о воспевании или что-то в этом духе, да? Я не поняла её.

– Эм, да, но загадка в том, что автор книги, которую читает Фрэнни, не сторонник каких-либо убеждений. Он объясняет людям, что повторение простой фразы, просто само по себе повторение, приведёт к просветлению. Я всегда придерживался идеи, что количество переходит в качество. Я всегда думал, что если делать что-нибудь достаточно долго, если прилагать усилия, в конечном итоге, что-то произойдёт с твоим участием или без. Тебе не нужно верить, когда ты начинаешь, тебе просто нужно посвятить себя практике так, как будто ты веришь. И она носила книгу с собой, чтобы напоминать себе, какую цель она преследует, - Дэн помолчал мгновение, глядя на коричневый блокнот на кофейном столике.

– У тебя тоже есть такая книга, - сказал он, кивнув на блокнот.

– Эта?
– спросила я, взяв его, пытаясь представить потрёпанный кожаный блокнот в качестве некой мистической книги.
– Нет. Это абсолютно другое. Он лишь показывает, что я ничего не добилась. На самом деле, он доказательство этого факта.

– Может быть, ты не добилась того, чего хочешь ещё, - сказал Дэн.
– Но этот блокнот показывает, что ты продолжаешь день за днём заполнять его страницы. Количество перейдёт в качество само по себе, так говорится в этом рассказе. Ты даже не должна верить в успех. Тебе просто нужно продолжать делать это, как и Фрэнни из книги, просто продолжай заполнять страницы, и что-то неизбежно произойдёт.

Меня слегка ободрила теория Дэна и мысль, что всё это время я потратила не напрасно, но не по этой причине в моей груди начало разливаться незнакомое тепло, а из-за счастливого фрагмента воспоминаний из дальнего прошлого. Я почти смогла, но не полностью, ощутить присутствие матери в комнате. Я попыталась ухватиться за это чувство, чтобы продлить его немного дольше, но это было, словно пробудиться ото сна, который начинает исчезать при свете дня. И всё же я была рада, что это воспоминание обогрело меня, хоть даже и совсем чуть-чуть.

Теперь я прибывала в полнейшем замешательстве. В носу щипало, в голове плыло, и я поняла, что мне нужно взять себя в руки и обследовать урон в зеркале ванной. Я, пошатываясь, сделала попытку подняться на ноги, но платье было такое узкое, что комковатый диван засосал меня обратно, и я упала в расстройстве. С этого началась новая волна слёз.

– Фрэнни, тебе нужна салфетка?
– мягко спросил Дэн, и я кивнула и икнула, когда встал из-за стола. Минутой позже он вернулся со скомканным мячиком туалетной бумаги, который оказался достаточно большим, чтобы впитать целый океан слёз, и холодным пивом из холодильника. Он терпеливо встал надо мной, пока я вытирала глаза, высмаркивалась и делала глоток пива.

– Могу я показать тебе кое-что?
– спросил он, когда моё дыхание слегка успокоилось.

– Хорошо, - сказала я, и Дэн взял меня за руки и, когда я поднялась с дивана, помог принять устойчивое стоящее положение.

Он не отпустил мою руку, когда вёл меня через гостиную и через крошечную кухню, и лишь немного поколебался прежде, чем открыть дверь, которая вела из кухни в его спальню. Мне пришлось подавить вспышку раздражения, когда мне в голову пришла мысль, что Дэн снова пытается соблазнить меня, да ещё и в самое худшее время, когда ничего не имело смысл, и я была расстроенная и уязвимая. Я выдернула руку.