Чтение онлайн

Она не хотела снова видеть Джекса. Но если происходящее с Аполлоном – его рук дело, то ей нужно было убедить бога Судьбы исправить это.

Эванджелина сомневалась, что Принц Сердец снимет заклятье с Аполлона по доброте душевной, ведь все легенды гласили, что сердце Джекса даже не бьется. Но Эванджелина не собиралась полагаться на добросердечие Джекса. Если он хотел, чтобы Эванджелина вышла замуж за принца, то она собиралась воспользоваться этим своеобразным рычагом давления, чтобы вынудить Мойру излечить принца Аполлона, а затем выяснить, чего именно хочет Джекс.

Конечно, Эванджелина не могла отправить это послание, но она получила удовольствие, пока писала его, прежде чем тайком отправиться на встречу с Джексом на следующий день.

Она немного переживала, удастся ли ей это провернуть. После провокационной статьи в газете об угрозах ее безопасности Аполлон приставил к ней пару стражников, дабы убедиться, что никто не причинит ей вреда. Но принц также дал ей полную свободу действий, и она распорядилась этой почестью, чтобы заполучить информацию о потайных ходах Волчьей Усадьбы. Один из них удобно расположился в ее комнате, которым она собиралась воспользоваться для побега.

Эванджелина не знала, заметит ли кто-нибудь ее исчезновение. Но она надеялась, что никто не выследит ее на узкой полосе тумана и тьмы, которую представляла собой Аллея Козерогов.

Она плотнее укуталась в свою подбитую мехом накидку и потерла руки, жалея, что не надела теплые перчатки. Вдали от доков и лавочек аллея казалась местом, куда человек мог забрести, лишь сбившись с пути. Снег, обрушившийся на Валорфелл и запорошившей все белым покрывалом, обошел стороной, казалось, только это неприветливое место, оставив его мрачные серые камни в первозданном виде. На единственной двери, которая встретилась ей на пути, было выбито кольцо из черепов, что навело Эванджелину на мысль, что дела здесь ведутся не из приятных.

Подъехала черная лакированная карета без каких-либо опознавательных знаков.

Ее сердце отбило несколько лишних ударов. Она не делала ничего дурного или неправильного. Напротив, пыталась сделать что-то правильное, что-то благородное. Но ее сердце, должно быть, чуяло угрозу, продолжая колотиться все сильнее, когда дверь кареты распахнулась и она проскользнула внутрь.

Джекс выглядел как распутный конюх, укравший карету своего хозяина. Он развалился на одной стороне кареты, небрежно положив один потертый кожаный сапог на подушки. Дымчато-серый камзол скомканным валялся на мягком кожаном сиденье рядом, а сам он остался в одной лишь льняной рубашке с закатанными рукавами и не полностью застегнутыми пуговицами. Эванджелина уловила намек на грубый шрам на его груди как раз в тот момент, когда он приставил свой увенчанный драгоценными камнями кинжал к серебристому яблоку и начал нарезать фрукт.

– Ты на всех так смотришь или только на меня? – Джекс поднял голову. Ярко-голубые глаза встретились с ее взглядом.

Это не должно было заставить кровь в ее жилах бурлить сильнее. Бог Судьбы даже не столько одарил ее взглядом, сколь праздно скользнул по Эванджелине глазами, а затем вернулся к срезанию кожуры цвета блестящего серебра со своего яблока, наполняя воздух сладостью с нотками приятной кислинки.

Эванджелина решила сразу перейти к делу.

– Мне нужно, чтобы ты исправил то, что сделал с принцем Аполлоном.

– В чем дело? – Еще одна долька полетела вниз. – Он причинил тебе боль?

– Нет, я не думаю, что Аполлон смог бы навредить мне. Он практически боготворит меня – вот в чем проблема. Он только обо мне и думает. Дарит ванны с драгоценностями, говорит, что я – единственное, что ему нужно.

– Не понимаю, в чем проблема. – Угрюмый рот Джекса искривился, создавая на его лице выражение, граничившее между мрачностью и усмешкой. – Когда ты впервые пришла в мою церковь, твоя любовь покинула тебя. Теперь я подарил тебе новую.

– Так это твоих рук дело?

Глаза Джекса, вновь обратившись в лед, встретились с ее взглядом.

– Уходи, Лисичка. Возвращайся к принцу и своему «долго и счастливо» и больше не задавай мне этот вопрос.

Другими словами: да.

Один за другим крошечные пузырьки надежды лопались внутри Эванджелины. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Она знала, что все это слишком идеально, чтобы быть правдой. Эванджелина чувствовала, что живет в иллюзиях, и если бы присмотрелась внимательнее, то она увидела бы: ведь все, что она считала звездной пылью, на самом деле было лишь тлеющими угольками злобного заклинания. Аполлон не любил ее, и, насколько ей было известно, она ему даже не нравилась. Однажды он сказал, что она – его мечта, ставшая явью, но на деле Эванджелина оказалась его проклятьем.

– Я не выйду из этой кареты, пока ты не исцелишь Аполлона.

– Ты хочешь, чтобы он разлюбил тебя?

– На самом деле Аполлон не любит меня. Чувства, которые он испытывает, ненастоящие.

– Для него они кажутся вполне реальными, – протянул Джекс. – Возможно, он счастлив, как никогда в своей жизни.

– Но жизнь – это нечто большее, чем счастье, Джекс! – Эванджелина не собиралась повышать голос, но бог Судьбы умело выводил ее из себя. – Не притворяйся, что ты не сделал ничего плохого.

– Плохо, хорошо… слишком субъективные понятия. – Джекс вздохнул. – Ты говоришь, что то, что я сделал с Аполлоном, – плохо. Я говорю, что оказал ему услугу и оказываю ее тебе. Я предлагаю тебе принять подарок: выйти замуж за принца и позволить ему сделать тебя принцессой, а затем и королевой.

– Нет, – ответила Эванджелина. Это было не столь ужасное деяние, как тот случай, когда Джекс обратил всю свадебную процессию в камень, но она не смогла бы жить с Аполлоном, пребывающим в подобном состоянии. Она хотела стать для кого-нибудь истинной любовью, а не их проклятием. И если бы Аполлон знал, что с ним сделали, то он бы, вероятно, тоже не захотел так жить.

Эванджелина ни на секунду не поверила, что это была услуга. Джекс хотел, чтобы свадьба состоялась. Она до сих пор не ведала причин, но Мойра приложил немало ради этого усилий.

– Исправь Аполлона, или я отменю свадьбу.

Джекс ухмыльнулся.

– Ты не станешь разрывать помолвку с принцем.

– Испытай меня. Ты также не верил, что я выпью из кубка Отравы, но я сделала это.

Джекс стиснул зубы.

Она торжествующе улыбнулась.

Затем карета с грохотом покатилась вперед.

Эванджелина вцепилась в подушки, чтобы не рухнуть на колени Джекса.

– Подожди… куда мы идем?

– На твое следующее задание. – Взгляд Джекса упал на ее запястье, и два оставшихся шрама в форме разбитых сердец начали пылать в ответ.

Клац. Щелк. Словно раскаленные зубы впились в ее плоть.

Эванджелина крепче вцепилась в подушки, почувствовав внезапный прилив дурноты. Она все еще переживала последствия предыдущего поцелуя. Она не была готова к еще одному. К тому же Эванджелина была помолвлена, по крайней мере сейчас.