Чтение онлайн

Вино попало в кровь и затуманило разум. Думать больше ни о чем не хотелось.

— В жизни принца есть свои неурядицы, — парировал Вендал.

— Какие? — чародейка поймала его руку и переплела их пальцы. — Балы и поиск королевской невесты? Охота и скучные заседания в совете отца? Попытки стать лучше, несмотря на то, что происходящее тебе временами безразлично?

— Ты чертовски проницательна, — саркастично улыбнулся наследник. — А еще я всегда скучал по матери. Просто нечеловечески тосковал. Не мог смириться с этой потерей. И с тем, что не попрощался с ней.

— Сочувствую, — она крепче сжала его руку.

— Спасибо, — ответил он и внезапно нахмурился. — Не понимаю. Твоя мать ведь еще жива. Почему ты не забрала ее к себе? Да и вообще с кровной семьей почему не общаешься?

— Здесь все проще, чем ты думаешь, — чародейка поджала губы. — Во-первых, она боится меня так, что при моем появлении бледнеет и теряет дар речи. Во-вторых, она просто этого не хочет. Я высылаю моей родне золото и подарки. Но жить под одной крышей со мной они не станут.

— Печально, — заметил Вендал.

Он залпом допил вино. Отставил бокал. Его взгляд невольно упал на опустевшую бутылку. Принц задумчиво и посмотрел на Эстлин. Та сидела, привалившись к нему плечом и сонно катала в пальцах ножку бокала. Остаток бордовой жидкости лениво плескался на дне. Девушка тихо вздохнула.

Вендал приобнял ее и прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— Скажи мне, Эстлин, — вкрадчиво начал он. — Это ведь неспроста?

— М? — она подняла на него уставший взор.

Принц обвел жестом блюдо с недоеденными остатками и опустевшую бутылку.

— Мы что-то празднуем? — он снова поцеловал ее. На этот раз в лоб. — Или прощаемся?

Она нежно погладила его по щеке. Коснулась родинок. Приоткрытых губ. Прошлась пальцами по непослушным темным волосам. Постаралась запомнить изгиб бровей и форму носа. Сохранить в памяти эти глубокие зеленые глаза с мягкими янтарными искорками. Ей не хотелось ничего говорить. Дело было не в выпитом вине. И не в завываниях ночной вьюги за окном. Ей хотелось, чтобы завтрашний день никогда не наступил. Но это было не под силу даже нефилиму. Даже ужасной Ав`Иршам. Все по законам Ал`Ором. Истреблять — нельзя. Создавать новое — нельзя. Вмешиваться в жизнь смертных, законных хозяев Срединного Мира, тоже нельзя. Все это нарушает равновесие.

Его ждет Кархолл. А ее — колокол в черной пустоте. Она не имеет права тянуть его за собой в Бездну.

После минутного молчания чародейка сообщила тихим будничным голосом:

— Минувшей ночью, пока ты спал, я делала обход. Что-то было не так. Что-то изменилось. Я проверила ловушки и охранные руны и узнала, в чем дело, — она взяла его руки в свои. — Демоны уже близко. Они услышали зов ангельского пламени и обнаружили твой след. Я убрала большую часть ловушек и охранных чар, чтобы не спугнуть их. Чтобы не вызвать подозрений, что ты не просто прячешься у колдуна-отшельника, а с тобой я. Понимаешь?

Вендал кивнул. Сглотнул.

— Когда они доберутся сюда? — принц сжал руки чародейки.

— Завтра, — ответила она. — Ближе к вечеру. Мы будем готовы. И завтра ты уже будешь ночевать дома в Кархолле, в своей собственной кровати, — она улыбнулась. Хотела ободрить его. Но улыбка вышла рассеянной. — Не бойся. Я готова. Мы с ними справимся.

— Я не боюсь, — в голосе принца действительно был не страх. В нем звучало то, чего Эстлин слышать не хотела.

Чтобы не дать ему сказать какую-нибудь глупость, о которой им обоим пришлось бы потом жалеть, она обняла его теснее и прижалась губами к его губам. Медленно и требовательно начала развязывать завязки на вороте его рубахи.

— Эстлин, — выдохнул он между поцелуями.

— Давай не будем терять времени? — прошептала она, покрывая шею Вендала поцелуями.

Они лежали, обнявшись, все утро. Вендал неспешно гладил девушку по спине. Она пребывала в сладкой полудреме. Принц то и дело касался ее ангельских стигм на лопатках. Шрамы были прохладными на ощупь. Он все гадал, чувствует ли она что-то особенное, когда он касается этих тонких серебристых рубцов. Приятно ли ей? Или, напротив, она ощущает дискомфорт? А еще Вендал не мог перестать любоваться ею.

— Твои стигмы прекрасны, — он поцеловал знаки ангела на лопатках девушки. Сначала на правой. Потом на левой.

— О, да! — усмехнулась чародейка. — Особенно демонические хороши!

Тогда Вендал потянулся к ее ступням, чтобы поцеловать и их. Но девушка вывернулась и, смеясь, накрылась одеялом.

— Ты с ума сошел? — сквозь смех произнесла она. Замотала головой, выражая горячий протест.

— Я серьезно, — принц поймал одну ногу девушки под одеялом и погладил бугристые стигмы демона. — В тебе все прекрасно. Все отличает тебя от простых людей. А стигмы — это главные твои украшения. Носи их с гордостью, моя госпожа.

Вместо ненужных слов она внезапно высвободилась из-под покрывала и обвила его шею руками. Прижалась так крепко, как только могла. Вендал заключил ее в объятия в ответ.

Прошло чуть больше недели. Но Эстлин Авершам оказалась совсем другой. Не такой, как рассказывали легенды. Вместо горделивой и пугающей героини он нашел в этом домике одинокую девушку, рано потерявшую семью, выращенную в ордене чародеев и отданную в возрасте четырнадцати лет этими чародеями ангелам для священной миссии по спасению мира. Она говорила, что Малисса, Далейн и Кердас стали ее семьей в ходе войны и многолетних странствий. Она доверяла только им, но при этом было нечто, что заставило ее все бросить и отправиться жить отшельницей в горы на целые месяцы лютой зимы. Эстлин словно бежала от чего-то.

Чародейка казалась ему ироничной и простой в общении. Она задавала вопросы напрямую и делала неожиданные выводы. Но при этом не была бестактна, как ему по началу показалось.

Вендалу совершенно не хотелось думать о том, что вот-вот заявятся его преследователи. Вместо этого он продолжал наслаждаться обществом женщины, которую вынужден был в скором времени оставить.

Авершам тоже молчала о грядущем сражении. Она будто бы даже и не готовилась. Вылезла из постели ближе к обеду. Как ни в чем ни бывало пожелала доброго утра. Принялась готовить завтрак. Пожарила яйца и сосиски. Заварила очередной безумный чай из трав и ягод. Вендал поймал себя на том, что успел полюбить эти пряно пахнущие отвары с внезапным сочетанием вкусов.

Пока принц мыл посуду, она разложила на полу свои амулеты и долго нашептывала над ними что-то. Магические предметы тихо позвякивали и переливались в ответ.

А Вендал не мог отвести глаз. Как золотистые блики пляшут по ее волосам, когда в свете горящего пламени она заплетает их в косу. Как прищуривает бирюзовые глаза, когда слушает отклики амулетов. Как хмурит брови или едва уловимо улыбается, чуть наклонив голову. Тонкая и нежная. Необузданная стихия в хрупком сосуде. Как можно было не восхищаться ею?