Чтение онлайн

Каждое живое существо на Фалторе естественным путем выделяет особую эссенцию. Эссенцию души, как мы называем ее в Алзоре. Каждый, кто хорошо обучен, даже демон, может чувствовать эссенцию другого существа. И эссенция этого демона просто всепоглощающа. Он опасен. Я интуитивно это чувствую, и мои ладони холодеют.

— А ты — полубог. Ты не питаешься едой? — от его снисходительного тона у меня дергается челюсть.

— Как твое имя, демон? — спрашиваю я, ослабляя хватку на рукояти меча, хотя я пока не решила, собираюсь ли сесть и мирно поговорить с ним.

— Калел, а твое?

Калел. Какое странное имя для демона.

— Алира.

Его взгляд скользит по мне, пока он несколько мгновений разглядывает меня. Он остается мягким, когда демон взмахивает в сторону места напротив него у костра, жестом предлагая мне сесть. Я сощуриваюсь, прежде чем неохотно сесть.

Калел аккуратно наливает суп в миску и протягивает ее мне. Я качаю головой. Я не вчера родилась и не настолько глупа, чтобы что-то взять у него.

— Как хочешь, — он пожимает плечами и оставляет миску себе, тут же начиная из нее есть. Приятный рокот звучит из его груди и отдается теплом в моей. Он называется зовом покоя, самцы демонов используют его, чтобы выразить обещание безопасности.

Я никогда раньше не слышала зов покоя. Когда я обучалась, чтобы стать рыцарем, мне говорили, что демоны редко используют его за пределами своих поселений. И только для того, чтобы успокоить себе подобных. И все же некоторым полубогам доводилось слышать его раз или два, и они описывали его как теплое объятие, внутренний порыв доверять демону.

Конечно же, кроме этого они говорили, что, если ты находишься слишком близко, чтобы на себе почувствовать эту магию, демон убьет тебя, как только ты расслабишься.

Ничто не волнует меня меньше, как то, что этот день может начаться заново. Я попросту снова проснусь в казарме, но у меня может больше не быть шанса вот так поговорить с демоном. Те из них, кого я встречала, были закованы в доспехи и скрывали лица под шлемами. Я и не думала, что они могут быть настолько похожи на нас.

Пальцы на моих ногах сгибаются и упираются в подошвы сапог.

Какую игру он ведет? Почему пытается внушить мне чувство спокойствия? Я сжимаю губы.

— И что ты делаешь здесь? — спрашиваю я, подтягивая колени к груди и подозрительно глядя на него сквозь пламя.

Калел делает еще глоток супа, прежде чем ответить.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Не раскрывай своих карт.

— Да ладно.

Он усмехается в ответ на мое любопытство и отставляет миску.

— Хорошо, хорошо. Не надо пытаться убить меня взглядом, маленькое божество. Я аптекарь и ищу особый вид грибов, который нужен для лекарства, над которым я работаю. Этот лес очень стар, и я рассчитываю найти их здесь в большом количестве.

Мои брови ползут вверх. Это совсем не тот ответ, которого я ждала.

— О, — внезапно мне становится стыдно за то, что я вела себя с ним так недружелюбно, но я — рыцарь, и наши народы воюют между собой, так что меня вроде как учили вести себя настороженно. Король будет в ужасе, если узнает, что я не убила этого мужчину на месте.

Нахрен короля. Я устала делать неправильные вещи только потому, что мне так приказано. Впервые в жизни я хочу прислушаться к своему сердцу.

— Что за лекарство? Ты ведешь себя так, будто уже бывал здесь, а это священное место, — продолжаю я. Он так же, как и я прекрасно знает, что не должен и близко подходить к этому лесу.

Теперь, когда я рассмотрела его поближе, мне видится в нем нечто знакомое, но я пока не понимаю, что.

Калел ухмыляется и откидывается назад, опираясь на ладони и вытягивая ноги. Он определенно устраивается поудобнее.

— Боюсь, это секретная информация. Твоя очередь, Алира. Почему ты здесь? Разве полубогам не запрещено посещать этот лес? — все мое внимание поглощено венами, выступающими на его шее и сухими мышцами, уходящими под ключицы.

Я отпускаю ситуацию. Аптекарь для меня не опасен, и я уверена, что в любом случае петля времени перезапустится через неделю. Ничего не случится, если я скажу ему правду, ведь так?

— Ну, если честно, я убегаю.

Он выгибает бровь, и его улыбка сменяется озабоченным взглядом.

— От чего именно?

— От обязанностей рыцаря, — я подбрасываю полено в костер, и пока оно медленно разгорается, вокруг него вспыхивают угольки.

Калел садится прямо и скрещивает ноги. Он выглядит смущенным моим решением.

— Так ты рыцарь? Почему ты бежишь из своего королевства? — его тон балансирует на грани презрения. Демоны считают верность вершиной чести. Они презирают дезертиров.

Я не могу быть полностью честной и просто сказать: «Через неделю состоится страшное наступление и королевство Алзор падет от руки вашего беспощадного Рыцаря Крови», это звучит совершенно безумно.

— Думаю, я просто устала убивать, не думая.

Это не ложь, но и не совсем правда.

Пальцы Калела дергаются, но он слабо улыбается.

— Ну, это приятно слышать, но что если твой король отправит людей на твои поиски? Что тогда? Разве тебя не повесят за уклонение от обязанностей? — он звучит скорее любопытным, чем взволнованным, будто не до конца мне верит. Я задумываюсь над тем, пытается ли он узнать побольше обо мне, так же как я о нем.

Отвернувшись, я смотрю на темный подлесок, прислушиваясь к шорохам, раздающимся из-под корней, и медленно киваю.

— Да, но это все равно лучше, чем моя судьба, — вечно умирать от одних и тех же рук.

Поднимается ветер и пробирает меня до костей. Мне стоило хотя бы взять зимний плащ. Я не думала, что погода на востоке будет холоднее, чем в королевстве. Калел замечает охватившую меня дрожь. Он медленно поднимается на ноги.

Я тоже пытаюсь встать и тянусь к мечу, но он поднимает руку.

— Сиди, ты мерзнешь, — я медлю, внимательно глядя, как он обходит вокруг меня и накидывает свой плащ мне на плечи. Он куда тяжелее, чем я думала, и с моих губ срывается тихий вскрик.

Мои глаза округляются, и я поднимаю подбородок, осознавая, насколько он выше и шире меня вблизи, пока он возвращается на свое место у костра.