Однажды весной
Шрифт:
Выбрали время, чтобы дурачиться! Тычет ребятня наугад пальцем в семерки, единицы, нули, а потом начинает пороть несусветную чушь и доводит людей до белого каления. Случись это вчера, Ира посмеялась бы да забыла, но сегодня она обиделась на судьбу. Чем она ей не угодила? В чем провинилась? В Москве миллионы номеров, триллионная комбинация цифр, и надо же такому случиться, чтобы телефонные хулиганы набрали именно ее номер!
Очередной звонок заставил ее подпрыгнуть на месте. Ну, сейчас она им покажет!
– Прекратите баловаться, а то натравлю на вас своего питбуля Кузю! – крикнула она в трубку.
Последовало гробовое молчание, а потом она услышала:
– Ириш, с кем ты там воюешь? Может, помощь нужна?
Это был Илья! У Иры сразу же подскочило настроение. Судьба уже не казалась ей злодейкой. Он позвонил. Назвал ее Ириша – так ласково, по-домашнему.
– Мне… Я… – сбивалась она, потом как-то ухитрилась собрать разбегающиеся мысли и вполне связно произнесла: – Тут малышня развлекается … «Поезд на Воркутю…» И прочая чепуха…
– Нечто подобное я и предположил, когда услышал: «Прекратите баловаться!» – Илья многозначительно хмыкнул. Видно, вспомнил, как она упомянула о своем вспыльчивом характере. – И У тебя действительно есть буль Кузя? – поинтересовался он. – Нет, конечно.
– Почему, конечно?
– Потому что я терпеть не могу эту породу.
– Слава богу, – сказал Илья, – хотя кличка Кузя для бойцовой собаки – это… – Он выдержал паузу – Нечто.
Они рассмеялись. На душе стало легко, хотелось петь! Нет! Хотелось взлететь под облака и парить на высоте десять тысяч метров! – Ириш, у меня билеты в кино, сеанс в семь тридцать, пойдем?
«Пойдем?!» И он еще спрашивает?! Да позови он ее броситься с ним за компанию в колодец она бы не задумываясь… Ох, что это она вдруг? Обычно так думают, когда бывают влюблены. Но ведь она не влюблена в Илью?!
«Да ты не влюблена в него, – подсказало ей сердце, – но ты готова в него влюбиться… » Илья по-своему истолковал ее молчание. – Если не хочешь в кино, можно просто погулять или посидеть в кафе. Выбирай.
– Нет, пойдем в кино, – поспешно согласилась Ира.
– Значит, решено и подписано.
Они договорились встретиться у «Праги» в семь часов. Илья взял билеты на «Своевременную жертву» с Томом Крузом. Бывает же такое везение! Перед тем как повесить трубку, он посоветовал:
– Если мальчишки еще будут беспокоить, скажи им, что у тебя телефон с АОНом. Им это не понравится.
Определитель номера! «Все гениальное просто! И не нужно никаких булей на строгом ошейнике!» – развеселилась Ира, но тут ее мысли приняли правильное направление: что же ей надеть? Она бросилась к шкафу.
5
Без десяти семь Ира вышла из метро и направилась в сторону «Праги». На ней была узкая бежевая юбка из замши, выше колен французская, подаренная тетей Соней на Восьмое марта, – черный свитер и черные туфли на каблуке. На плечи она набросила короткий летний плащ. Все-таки вечер. Ира заметила Илью издалека. Он поглядывал в сторону перехода, высматривая ее, и был такой красивый, что у нее даже екнуло сердце.
– Ну, здравствуй, – сказал он.
– Здравствуй, – сказала Ира, всматриваясь в его синие глаза.
Может, она ошиблась вчера? Может, и не было этого омута, из которого нет возврата? Нет, не ошиблась. Эти глаза были такими же притягательными, как и вчера. И с ними не мог соперничать ни один герой Голливуда. В общем, когда закончился фантастический боевик с погонями, перестрелками и, естественно, поцелуями, Том Круз был посрамлен! Разбит!! Уничтожен!!! Всего обаяния этого хваленого секс-символа не хватило на то, чтобы отвлечь Иру от мысли, что все полтора часа, пока длился фильм, сильная рука Ильи уверенно и вместе с тем бережно обнимала ее плечо. Произошло это очень просто. Ира испугалась душещипательной сцены в самом начале картины, когда пилот– камикадзе направил свой самолет в лобовую атаку на американский истребитель, где за штурвалом, естественно, сидел Том Круз. Она охнула, зажмурилась и невольно прильнула к мужскому плечу. Илья успокаивающе обнял ее, ну а потом… кто же из девчонок не знает, что случается потом? Потом его рука осталась на завоеванной территории, и Ира, если уж быть честной до конца, обрадовалась этому.
После кино Илья пошел ее провожать. О чем они говорили, пока ехали в метро, Ира не очень хорошо помнила. Вскоре они оказались у ее дома. Илья взглянул на запястье, где поблескивал плоский корпус часов.
– Начало одиннадцатого, – сообщил он. Сколько у нас еще времени?
– Времени? – переспросила Ира.
У нее была дурацкая привычка – переспрашивать. Делала она это не всегда, а лишь когда волновалась. Сейчас она не просто волновалась, она нервничала, постоянно ощущая на себе его взгляд.
– Ну да, времени? Родители не станут беспокоится? – поинтересовался Илья, бегло взглянув на ее окна.
– Нет, я написала им записку, что к половине одиннадцатого вернусь из кино, – ответила она, облизнув вдруг пересохшие губы. Внутри что-то дрогнуло, когда Илья привлек ее к себе.
– Оказывается, у нас есть еще двадцать минут, мы с тобой богачи.
– Насчет богачей не уверена, у меня деньги не задерживаются. Как мед у Винни Пуха, выдала она в растерянности.
– Что? – не понял Илья, видимо успевший позабыть и Винни Пуха, и его друзей.
– Ну, мед у Винни Пуха, – начала объяснять Ира. – Помнишь, как он говорил: «Мед – это очень странный предмет. Если он есть, то его сразу нет». Илья раскатисто рассмеялся, запрокинув голову.
– Ты просто прелесть! – Его руки сомкнулись вокруг ее талии, словно хотели подхватить ее и закружить. И тут смех его оборвался, взгляд стал серьезным, а голос напряженным: – Тебе кто-нибудь говорил, что ты прелесть? – Нет, никогда, – улыбнулась Ира.
И тут Илья ее поцеловал. Сердце у Иры бешено застучало, в ушах появился шум. Она вцепилась руками в его куртку, боясь, что упадет.
Илья терпеливо согревал ее губы, мягко, но настойчиво, просил ответить на поцелуй. Ира была бы рада, да не знала, что ей нужно делать. Видно, Илья знал, потому что скоро Ирины губы сами собой разжались, ресницы затрепетали, а руки потянулись вверх и легли на широкие плечи. «Так вот что такое поцелуй! Вот что такое счастье!» Двадцать минут пролетели как одно мгновенье.
– Завтра увидимся? – спросил он.
– Конечно, – согласилась она.
– Ты сама можешь мне позвонить в любое время.