Однажды весной
Шрифт:
Всем известно, что «мы» бывают разные. Она, видимо, думала, что «мы» – это Аня, Ваня, Света и иже с ними … А тут … Улыбка не то чтобы исчезла с ее лица, когда она увидела, что рядом с ее дочерью стоит незнакомый парень и крепко держит ее за руку, – она просто растерялась.
– Гриша! – неестественно тоненьким голосом позвала мама.
Папа вышел в коридор, мгновенно оценил обстановку и совершенно правильно заметил:
– Что же мы стоим в тесной прихожей, идемте знакомиться в комнату.
Часа через полтора, после вкусного домашнего обеда, мама уже доброжелательно улыбалась Илье, а папа раскатисто смеялся и подмигивал ему, как старому знакомому.
– Еще чашечку кофе? – спросила, мама Илью.
Он вздохнул, как это делает перекормленный вкусностями человек, и дипломатично ответил:
– А можно чуть попозже, Галина Сергеевна?
– Ну конечно можно. – Мама принялась греметь посудой, убирая со стола.
Ира хотела помочь, но мама остановила ее:
– Не нужно, Ирочка, я сама управлюсь.
– Зачем же сама, – тут же сказал папа. – Я тебе помогу.
Он закатал рукава рубашки, подхватил салатницу и отправился на кухню. Следом за ним ушла мама с грязными тарелками в руках.
– Замечательные у тебя родители, – сказал Илья, накрывая Ирину руку своей ладонью.
– Да, они хорошие, только слишком требовательные. Иногда мне с ними непросто.
– А кому просто? – философски заметил Илья, рассеянно поглаживая ее пальцы. – Конфликт поколений еще никто не отменял.
Он усмехнулся чему-то.
– Ты что?
– Да так.
– Нет, скажи.
– Просто забавные совпадения. – Какие? – настаивала Ира.
– Твою маму зовут Галина, а папу – Гриша.
Мой папа – Андрей, а мама – Алина. – Он посмотрел на Иру взглядом, от которого ее бросило в жар.
– Тебя зовут Ира, меня – Илья.
Трудно было не догадаться, что он хотел сказать: их имена и имена их родителей начинались на одинаковые буквы. Действительно совпадение … А может…
Ира поспешно поднялась с дивана и потянула Илью за собой.
– Пойдем в мою комнату, я хочу тебе кое-что показать.
Спустя минуту Илья разглядывал ее рисунки. Ире было немножко страшно отдавать свои работы на его строгий’ суд: ведь Илья учится в архитектурном, а значит, очень хорошо рисует. Но ей хотелось услышать его мнение, а еще больше – понаблюдать за ним, за его реакцией. Илья сосредоточенно перебирал листы ватмана, почти не задавая вопросов. Иногда он улыбался, иногда говорил: «А вот это интересно». Но чаще хмурился, и тогда у него между бровей появлялась упрямая складка.
– Ну, что скажешь? – спросила Ира после того, как он отложил последний лист. – Честно?
– На другое не рассчитываю.
– Ну хорошо. Для начала ответь мне: эти рисунки – только состояние души или же с дальним прицелом?
– Раньше рисовала для себя, но теперь… Ира помолчала, собираясь с духом. – В общем, с твоей подачи задумалась об архитектурном. – Она подняла к нему взволнованное лицо. – Ты считаешь это глупостью?
– Глупостью?! Да это самое правильное, что ты смогла придумать! – обрадовался Илья. – Я -то испугался, что ты замахиваешься на художественное училище. Аархитектурный – это верный выбор. Вот только должен тебя огорчить. С красками придется временно расстаться. Гуашь и акварель понадобятся не раньше второго курса. А на подготовительных курсах будешь рисовать обыкновенными кохинорами.
– А что рисовать? – загорелась Ира.
– Сначала геометрические фигуры – конусы, пирамиды, цилиндры, потом займешься делом посложнее – освоишь композицию, а уж затем – рисунок головы, и все это с пропорциями, построением и тенями. Ну что, не отбил охоту?
– Нет. Наоборот. Это же интересно. А ты тоже заканчивал эти курсы?
– Да, но помимо этого я еще целый год занимался с частными педагогами черчением и рисунком. Вот так. Без труда не выловишь воблу из пруда. – Он потрепал ее по волосам и притянул к своему плечу.
– А почему ты решил стать архитектором? поинтересовалась Ира, устраиваясь поудобнее. Она давно хотела спросить Илью об этом, но случая не было.
– Дед был архитектором, мама архитектор. Видимо, гены взыграли.
Они еще долго разговаривали. Целовались, конечно, за закрытой дверью, не без этого. А когда Илья собрался уходить, внезапно выяснилось, что папа с мамой совершенно ничего не имеют против субботних дискотек.
8
Прошел четверг, за ним пятница. Чем, вы думаете, занималась Ира эти дни? Готовила уроки, ходила в магазин за молоком, убирала квартиру, встречалась с Ильей, болтала с Аней, рисовала, мечтала? Не пытайтесь угадать. Она, конечно, делала все то, что было перечислено, но в свободные минуты и ночью Ира довязывала себе наряд к субботе. Ей хотелось потрясти художественный вкус Ильи чем-нибудь необычным.
– Очень даже миленько получилось, – приговаривала она, разглядывая себя в зеркале.
Отражение не обманывало Иру. На точеной фигурке идеально сидело серебристо-белое ажурное платье с расклешенной юбкой. Длинные узкие рукава, витиевато отделанные крючком, подчеркивали ее изящные кисти, а длина платья позволяла полюбоваться стройными ногами, обутыми в новые открытые туфельки. Ира не узнавала себя в зеркале – вертелась и так и этак. Глаза ее светились, подкрашенные тушью ресницы трепетали, а розовые губы, по которым она прошлась маминой помадой «от Диор», мечтательно улыбались. Неужели это она? Та самая девушка, которая еще недавно была безнадежно влюблена в Кахобера? Нет, сейчас Ира чувствовала себя счастливой и уверенной в себе.
Илья позвонил в дверь ровно в семь, как они и договаривалась.
– Желаю хорошо повеселиться, – проводила их мама.
Папа еще вчера ненавязчиво намекнул Илье, что ничего страшного не случится, если они погуляют подольше, но будет Лучше, если к половине двенадцатого Ира окажется дома. После чего спокойно укатил на дачу.
Как же быть, как быть?
Запретить себе тебя любить?
Не могу я это сделать, не могу… –
пел длинноволосый парень со сцены. Он немножко фальшивил, и акустика в зале была рассчитана не на живой эфир, а на рок из усилителей, но Иру сейчас не могли расстроить такие мелочи. Она танцевала с Ильей медленный танец. Вернее, они делали вид, что танцевали, на самом деле они просто обнимались на глазах у всех, правда, всем вокруг было совершенно все равно, чем они занимаются. Потому что все здесь танцевали, обнимались и влюблялись. Ира подняла голову и взглянула на Илью. В его глазах горел такой огонь, что у нее оборвалось дыхание. Теперь она точно знала, когда у него возникает желание ее поцеловать, потому что это самое желание возникало и у нее. Но тут песня кончилась, все вокруг заулюлюкали, захлопали в ладоши, и волшебный миг был упущен. Но Илья не отпустил Иру. Он потянул ее к стойке.
– Что-то стало слишком жарко, – заявил он. – Мне срочно нужно выпить чего-нибудь прохладительного.
Ира задорно рассмеялась, усаживаясь рядом с ним на высокий стул. Илья заказал коктейль, который ей захотелось попробовать, а себе охлажденное пиво.
Ира совмещала приятное с полезным: потягивала коктейль через трубочку, перебрасывалась словами с Ильей и рассматривала танцующих. Народу все прибывало. Видно, ночной бар под названием «На площади» пользовался большой популярностью среди любителей «поклубиться». Ире здесь нравилось. Она, конечно, редко посещала такие места, но в этом заведении все выглядело очень пристойно. Никто не курил, напитки только за стойкой. Один раз возникла маленькая стычка на площадке, и тут же, словно грибы после дождя, появились коренастые парни и вывели громко говорящих на свежий воздух проветриться.