Чтение онлайн

– Нет, лучше ты позвони мне. Я после двух уже буду дома, – торопливо отозвалась Ира.

– Трусишка! – тихо рассмеялся Илья, поглаживая ее по спине. – Ты ведь испугалась, когда вчера я подошел к тебе в парке?

– Нет!

– А если правду? – попросил он.

– Ну немножко, – созналась Ира. – Значит, ты нарочно атаковал меня вопросами, чтобы я не струсила окончательно? – в свою очередь поинтересовалась она.

– Но ведь сработало.

– Как видишь, – лукаво отозвалась Ира.

– Не нужно меня бояться. – Илья приподнял ее лицо, нежно обхватил ладонями. – Я никогда тебя не обижу. Веришь? – Верю.

И он опять ее поцеловал, да так, что звезды закружились над головой.

А ночью Ире приснился сон, очень реальный и в тоже время сказочный…

Она сидит на возвышении среди придворных дам. Карие глаза с поволокой смотрят печально. На щеках играет легкий румянец. Из-под бриллиантовой диадемы густыми блестящими локонами ниспадают длинные волосы. Платье из парчи розового цвета красиво облегает стройную фигуру. Трибуны заполняются гостями. Все с нетерпением ждут финала рыцарского турнира. Сильнейший будет награжден титулом победителя и поцелуем прекрасной дамы. Ему так же даровано высочайшее право: самому выбрать даму сердца, из чьих рук он примет лавровый венок. И вот под звуки горна на ристалище выезжают участники турнира. Один – на белом коне, в белых доспехах, светлые волосы обрамляют мужественное лицо. Другой одет во все черное, под ним вороной конь нетерпеливо бьет копытом, рвется в бой. На голове у рыцаря шлем, украшенный алым пером, забрало опущено. В руке у него сверкающее копье, впрочем, как и у его противника. Раздается сигнал, и рыцари устремляются навстречу друг другу. Ее сердце замерло, когда соперники одновременно нанесли удары. Арена огласилась восторженными криками и разочарованными вздохами. «Черный» рыцарь удержался в седле, «белый» же потерял равновесие и упал с лошади, но быстро поднялся на ноги и вытащил меч. «Черный» рыцарь под одобрительные возгласы соскочил с коня, взял меч из рук своего оруженосца и встал, широко расставив ноги, в ожидании противника. «Белый» рыцарь атаковал стремительно, мощно, «черный» оборонялся не менее искусно. Великолепное зрелище! И вдруг «черный» рыцарь неуловимым, скользящим движением выбил меч из рук «белого» рыцаря, и клинок отлетел далеко в сторону. В одно мгновение «черный» рыцарь приставил свой меч к груди противника. Тот поднял руку, признав поражение. Поединок завершился. Теперь предстояла самая увлекательная часть турнира, по крайней мере, для дам. Победитель вскочил в седло, взял копье и, пришпорив вороного коня, стал объезжать трибуны, выбирая ту единственную, что покорила его сердце. Возле ее ложи конь заплясал под седоком. Рыцарь придержал его сильной рукой, а затем протянул к ней копье, на конце которого она увидела венок. Сердце стремительно забилось. Среди сотен красивых дам он выбрал ее. ЕЕ! Она поднялась со своего места и пошла ему навстречу. Рыцарь был слишком высокого роста, чтобы она могла дотянуться, чтобы увенчать его голову венком победителя. Сопровождаемый ликующими возгласами зрителей, он опустился перед ней на одно колено и снял шлем, скрывающий лицо… Ярко-синие глаза ошеломили Иру… и она проснулась.

Сердце бешено стучало в груди. За окном рассветало. Возможно, Илья и выбрал ее. Но сон оставил в душе Иры неприятный осадок. Ведь во всех сонниках сказано, что черный цвет – это цвет печали. И еще там написано, что если во сне твой любимый или ты сама одеты в черное, то ваше чувство ждет суровое испытание…

6

Учебный процесс, как любила .выражаться Кошка, плавно перетекал из одного урока в другой. Ира старалась не отставать от него, но в голове постоянно вспыхивали воспоминания вчерашнего вечера, вмешиваясь в этот самый учебный процесс совершенно непредсказуемым образом. Профиль Ильи внезапно появился на странице тетради, где должно было быть решение задачи по геометрии. Биология прошла как в тумане. А на географии Ирина душа вместо того, чтобы бродить по берегам реки Амазонки, пребывала между небом и землей, потому что Ире внезапно вспомнилось, как Илья обнял ее и поцеловал. В таком невесомом состоянии она находилась до тех пор, пока не прозвенел звонок на последний урок. Урок истории. – Здравствуйте, – поздоровался милый, добрый Кахобер Иванович.

Класс дружно ответил ему:

– Здрасть!

Одна только Ира молчала. Она словно прозрела, вышла из состояния гипноза, в которое ее погрузил злой волшебник Вольдеморт. Неужели еще два дня назад она думала, что влюблена в этого пожилого мужчину с небольшими залысинами у висков? Как же она до сих пор не замечала его полноватой фигуры, старательно спрятанной под прямым двубортным пиджаком. Не видела этой сетки морщин на лбу и возле глаз. Положим, морщинки у глаз оттого, что Кахобер Иванович веселый человек и много смеется. Но морщины – это не шрамы, которые украшают мужчин.

Жестоко? – скажете вы. Да, может быть. Но так, рассуждала не Ира Дмитриева, ученица восьмого «Б», так рассуждала молодость, которая не знает пощады.

А Кахобер Иванович даже не подозревал о том, как безжалостно развенчан и низвергнут с пьедестала. Наверное, это и к лучшему. Он, как обычно, не спеша, прошел к столу, открыл журнал.

– Так, Шустов, прошу к доске, – сказал Кахобер Иванович после краткого анализа отметок.

– Укатали сивку-бурку, – со смешком прокомментировал Максим Елкин, будущее светило науки.

– Что ты говоришь, Максим? – переспросил историк с едва уловимым грузинским акцентом.

– Да меня только и вызывают, – пояснил Борька, с шумом отодвигая стул. – Можно подумать, что Я один такой хороший, – возмущался он, пока плелся к доске.

– Надо было хоть изредка открывать учебник в этой четверти, тогда бы не возникли проблемы, – назидательно заметил Кахобер.

Борька только кисло скривился. – Ответь нам, пожалуйста, – вежливо попросил классный, – в каком году между Японией и Россией был подписан договор, по которому часть Курильских островов признавалась Российской территорией?

– Так он сейчас и вспомнит! – фыркнула Света, толкнув Иру в бок. Ира улыбнулась и согласно кивнула головой. Но Шустов, как ни странно, ответил правильно:

– В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году.

– Хорошо, – сказал Кахобер.

Он не заметил, а может быть, сделал вид, что не заметил, как Коля Ежов с помощью специально разработанной системы помогает Шустову заработать тройку в четверти.

– В каком году была опубликована конституция Японии? – последовал следующий вопрос.

Борька проследил за манипуляциями Ежова. – В тысяча восемьсот восемьдесят девятом году, – последовал четкий ответ. Класс восхищенно выдохнул.

– Прекрасно! – похвалил Кахобер, пряча улыбку в пышные усы. – А теперь расскажи нам какие события получили название «революция Мейдзи»? И чем эти события были вызваны?

– Вот теперь точно запендык, – сказала Светка, помирая со смеху.

Ира уже давно перестала рисовать в тетрадке и витать в облаках – события захватывали.

– Ну это… в общем… – Борька честно пытался выжать из себя хоть что-нибудь вразумительное о давних событиях в Стране восходящего солнца, но, как выяснилось, о революции Мейдзи он ничего не знал, а на пальцах о ней не расскажешь.

– Двойка, Шустов, давай дневник, – подвел итог его мучениям Кахобер, взглянув на часы .

– Как двойка?! – возмутился Шустов. – Я вам даты правильно назвал?

– Ну, положим.

– Вот! А это уже на твердую тройку тянет.

– Ты так думаешь?

– А вы у класса спросите, – подначивал Борька, веря, что ребята не подведут.

И вообще у него была разработана своя тактика поведения с учителями. Ее теоретическая часть была проста. Если ты не выучил заданного и тебя вызвали к доске, скажи преподавателю хоть что-нибудь, глядишь, он ответит, так завяжется разговор, который при благоприятном стечении обстоятельств сможет перейти в общую дискуссию. А там и звонок на перемену подоспеет.

– Будь по-твоему, – внезапно согласился Кахобер. Он был человеком покладистым и двойки ставить не любил. – Поставлю тебе тройку. Но к следующему уроку подготовься. Возможно, я тебя вызову.

Шустов засиял, как начищенный самовар. Возможно-невозможно – это еще большой вопрос. А троечка – вот она, в дневничке красуется!

– Внешняя политика Японии в конце девяностых годов, – сказал Кахобер Иванович. В классе восстановилась напряженная тишина. – К доске пойдет Крылова.

Жужжание возобновилось.

– Ты что наденешь на вечер? – шепнула Света.

Ира непонимающе захлопала глазами, а потом сообразила, что соседка говорит о последнем звонке и дискотеке в школе. – Еще не решила, – ответила она.

– Я тоже мучаюсь, – призналась Света, – Собрались с мамулей пройтись по магазинам сегодня, а тут этот тягомотный классный час.

Ира совершенно забыла, что после урока истории их ожидает классное собрание. И никуда не денешься, будешь сидеть как миленькая. А вдруг позвонит Илья… Все ее мысли теперь были посвящены ему, и тут уж ничего не поделаешь. Когда любовь стучится в сердце, трудно – нет что там трудно! – просто невозможно думать ни о чем другом!