Чтение онлайн

— У тебя богатое воображение. — Усмехнулся он, а Брайони надула губы в знак протеста. — Наверное, нам не следует расставаться сегодня вечером. Мы же не хотим, чтобы они слишком быстро обнаружили, что ты — мозг нашей команды, а я здесь только для поддержки. Мы можем положить подушку между нами, чтобы защитить твое целомудрие.

— Я вовсе не боюсь, что ты набросишься на меня ночью, если ты это имеешь в виду. — Рассмеялась она. — В конце концов, я не в твоем вкусе, не так ли?

Льюис ловко сменил тему разговора.

— Как думаешь, чего нам ожидать завтра?

— Я в тупике. Я следила за дорожными знаками по пути сюда, и знаю, где мы находимся, но не могу понять, что команда придумала для нас. Единственное, что известно — это то, что нам предстоит охота за сокровищами. Об этом Лора упоминала во время интервью по скайпу. Так что я так же озадачена, как и ты. — Она помолчала секунду, прежде чем сказать: — Извини, что со мной возникли такие проблемы при поселении в этот номер. Ворчать не в моей привычке. Я очень разочаровалась, узнав, что Аннека не будет вести шоу.

— И это все? Что такого особенного в этой ведущей? Ведь это не имеет значения. Тебя покажут по телевизору и, если карты удачно лягут, выиграешь значительную сумму денег на благотворительность.

— Верно. Мне нужно перестать страдать и начать наслаждаться этим опытом, в конце концов, взгляни на это место. — Брайони оценивающе огляделась, бросила дорожную сумку на кровать и расстегнула молнию.

— Почему так важно, чтобы шоу вела Аннека Райс?

— Это действительно глупо. Не могу объяснить.

Льюис поднял бровь.

— Вы окутаны тайной, Брайони Мастерс.

Брайони пожала плечами.

— Я первая займу ванную комнату — это женская прерогатива. Нам требуется гораздо больше времени на сборы, чем мужчинам, и это факт, — заявила она, подводя разговор к концу.

Воскресенье, 23 июля — вечер

Расслабившись на мягкой подушке и невероятно удобном диване, Брайони потягивала вино из бокала. Бертран гордо стоял с бутылкой в руке, перечисляя достоинства винограда, из которого сделали довольно вкусное фруктовое мускатное вино.

— Нант — столица региона, где производится мюскаде, — объяснил он. — А прошлый год был отличным годом для винограда.

Вино придавало Брайони чувство умиротворения. Она мало ела в течение дня и теперь начала испытывать теплое, смутное ощущение первых стадий опьянения. Она сосредоточилась на остальных, игнорируя монолог Бертрана. Карие, похожие на пуговицы, глаза Джима сияли. Он, без сомнения, старался запомнить каждое слово Бертрана. Он обладал колоссальной способностью запоминать информацию. По ее мнению, этот человек был настоящей энциклопедией и его интеллект намного превосходил ее собственный. Брайони считала, что у нее мало шансов обыграть Джима на шоу. Если повезет, она могла бы продержаться четыре или пять дней. И что еще хуже, Аннеки не будет. Она чувствовала себя подавленной, ведь возлагала так много надежд на эту часть плана. Она взглянула на Льюиса, сидевшего на краешке стула. Он тоже казался очарованным словами Бертрана и его глаза блестели от ожидания. Она оглядела комнату, заметив нетерпеливые лица Джима и Оскара, и почувствовала общее чувство предвкушения. Она мысленно отругала себя за негатив и снова переключилась на Бертрана.

Бертран рассказывал о своем доме, раскинув руки и указывая на предметы мебели и украшения на стенах.

— Отель «Пёти Шато» — это прекрасное здание, построенное еще во времена Директории.

Брайони больше не могла воспринимать факты. Она понятия не имела, кто или что такое Директория. Она слушала Джима большую часть путешествия, и теперь ее мозг был до краев заполнен фактами. Прозвучал гонг, прервав Бертрана на полуслове.

— Кажется, обед готов, — объявил Бертран. — Нам надо поесть.

Все встали и направились за ним. Брайони уловила аромат жареного цыпленка.

— Бигги, тебе придется подождать здесь. — Оскар погрозил пальцем маленькому животному. — Сидеть!

Бигги выглядел удрученным и тяжело опустился на пол.

— Ему нельзя садиться за стол и выпрашивать еду. У него строгая диета, и я не хочу, чтобы он растолстел. Я не смогу носить его, если он станет тяжелым и толстым. Кроме того, кому понравится, что слюнявый мопс пялится на них во время приема пищи.

— Совершенно верно, — согласился Джим.

Вино ударило ему в голову, и он начал невнятно произносить слова.

— Дисциплина. Это вещь. У нас в армии была хорошая дисциплина. Боже, как я скучал по ней, когда ушел со службы. Трудно перестроиться к обычной жизни после выхода в отставку. Больше всего мне не хватало духа товарищества. Это все равно что оставить позади огромную семью. — На его лице застыло выражение задумчивости. Однако он не стал долго говорить об армии. Вместо этого он по-отечески обнял Оскара за плечи и, похвалив Бертрана за его вкус к выбору мебели, пошел впереди, оставив Брайони и Льюиса плестись следом.

— Может, кого-то ущипнуть, чтобы вы убедились, что все это по-настоящему? — спросил низкий голос.

Брайони и Льюис повернулись. Голос принадлежал высокому крупному мужчине, одетому в брюки болотного цвета и оливковую футболку, натянутую на его мускулистую грудь. Ростом около шести футов и пяти дюймов, он возвышался над своим напарником своей лысой головой, большим круглым лицом и веселыми зелеными глазами напоминал дружелюбного людоеда.

Льюис заговорил первым.

— Я Льюис, а это Брайони. Приятно познакомиться.

— Дональд, а это моя партнерша, Николя. Она не мой «партнер», если вы понимаете, что я имею в виду. Мы не живем вместе.

— Боже упаси, — ответила Николя, ухмыляясь великану.

— Она мой напарник в этом шоу. На самом деле, я счастлив в браке с одной из ее сестер, Евой. Мы с ней всегда держимся за руки, даже после двадцати пяти лет совместной жизни, — сказал он с тоской в глазах, прежде чем добавить: — Если я отпущу ее руку, то она побежит в магазины тратить деньги.

Его гортанный смех заполнил комнату.

Николя изо всех сил старалась не рассмеяться в ответ на его замечание.

— Это неправда, и ты это знаешь!

Дональд пошевелил густыми бровями на своем морщинистом лбу.

— В их семье все женщины суровые. Шесть женщин! Мне жаль моего тестя. Представь, какая у него жизнь — столько ворчливых женщин, и со всеми ему приходится иметь дело. Даже собака была самкой. Эта, — он указал на Николя, — донимала меня до бесчувствия, пока я не согласился пойти с ней на прослушивание, а потом была недовольна, что мы оказались в одной команде. Я не возражаю, но ничего не знаю о Франции. Вот если бы речь шла о футболе…