Одноклассники
Шрифт:
Я лишь качаю головой.
Как все, блядь у нее удобно! Вы только посмотрите!
Я предал! Я бросил! Я во всем виноват! Нашла Иуду, сука!
— Это я прыгнул в постель к Вадику Гараеву и вышел за него замуж, позабыв про клятвы и обещания данные другому?? — спрашиваю с холодной яростью.
— Я же приходила к тебе! Я объясняла, как было! Ты не поверил! — голос Арины, как и тогда, дрожит от слез, а мне, как и тогда хочется лишь закатиться нервным смехом.
— Ну что ты мне объяснила? Что? Что он тебя изнасиловал? Так я был там утром. Я видел, как мирно ты спала на его плече. Изнасилованные, в ванной отмываются по восемь часов, знаешь ли, но не как не посапывают мирно на плече у насильника!
— Он меня чем-то опоил! Я проснулась только в четыре часа дня тогда! Я говорила!
Из ненавистных глаз катятся крупные слезы, и мне становится тяжело дышать. Но, конечно же, от своей боли, что сдавливает грудь. Уж никак не от жалости к ней.
— Вот все у вас девочек так! Друзья привели! Друзья напоили, трусы стащили, на хуй усадили! — усмехаюсь сквозь еле сдерживаемую ярость.
Она замахивается, чтобы отвесить мне очередную пощечину, но я перехватываю ее руку в запястье и замираю от шока, чувствуя под кожей своих пальцев перекрестные, бугристые шрамы.
Дорогие друзья! Рада приветствовать вас на страницах новой книги!
Если история вас уже заинтересовала, поддержите пожалуйста мою музу лайком и комментарием.
Крепкого вам здоровья!
Глава 3
— Что это? — выдохнул, еле справившись с резкой болью в сердце.
— Тебе то, что? Какая разница что там, на руках у лгуньи! — кричит с испугу пытаясь высвободить руку. — Разве важно?
Переворачиваю ее руку, подношу к глазам. Шрамы старые, давно зажившие, но бугристые, неаккуратные. Словно она не один раз упрямо резала одно и то же место.
Меня словно кипятком окатывает от этого зрелища. Неужели все это, правда? Неужели она действительно пережила насилие тогда, а после того, как я ей не поверил… После того как прогнал ее, пошла и…
Пытаюсь схватить Арину за вторую руку, она не дает. Вырывается и убегает, пиная меня в левое колено.
Как только боль отпускает, я мчусь за ней, но нахожу только туфли, скинутые в коридоре, и начинаю долбиться в дверь уборной, понимая, что больше ей деваться некуда.
— Арина, открой! Арина! Давай поговорим! Арина!
Я не знаю, что я ей скажу, но что-то ведь должен!
Голова уже полнилась самыми ужасными картинами того, что она там сейчас может с собой сделать.
— Арина!
— Если ищешь босую девушку, то она на улицу побежала.
Сообщил один из охранников, подойдя.
Я тут же кидаюсь через пустой бар на улицу и, к счастью, успеваю.
Она ловит такси. Стоя босыми, мать ее, ногами на тротуаре!
На улице похолодало и накрапывает дождь.
Перед Ариной тормозит такси, но я успеваю подхватить ее на руки раньше и несусь с ней к своей машине.
Арина испуганно взвизгивает и снова впивается в мои плечи.
— Что ты делаешь? — спрашивает сквозь дрожь.
— Пытаюсь спасти тебя от воспаления мочеполовой системы, вдруг еще детей захочешь!
— Отпусти! Мне домой нужно!
— Я отвезу!
— Не смей! — кричит испуганно.
— Боишься, что Вадик увидит? — усмехаюсь понятливо. — Как он вообще отпустил тебя в такое заведение?
— Мне подруга билет подарила. Сказала, здесь танцам учат, а потом и в баре посидеть можно.
— Вот это она тебя выстебла! Таких друзей, за хвост, да и в музей.
Как только усадил девушку в машину, ее сразу начало передергивать от холода, и я поспешил за руль. Включил кондиционер, подогрев сиденья и коврика под ногами.
— Сейчас согреешься.
Хочу взять ее руки, чтобы согреть в своих, но Арина нервно дергается, пряча руки под сидение.
— Вот дурашка! Зачем каблуки надела? Никогда ведь на них ходить не умела! — глупо усмехаюсь, не зная, как начать разговор.
— Что это за место? — спрашивает, игнорируя меня. — Сюда люди приходят чтобы…. Делать это с незнакомцами?
Как же мило она краснеет.
— Именно так, кто не хочет постоянных любовниц и любовников, но хочет острых ощущений, оставаясь инкогнито, приходят сюда.
— Какой ужас! Господи! Какой ужас! — Арина закрывает лицо руками и вцепляется пальцами в волосы. — Божее! Как стыдно!
— Ничего стыдного. Секс, это так же нужно и естественно, как в туалет сходить!
Говорю, а самого внутренне переворачивает, просто интересно, согласится она с этим утверждением или нет. Раньше, я считал ее безгрешным ангелом, теперь же, просто интересно, насколько низко этот ангел пал с небес.
— Для тебя, возможно! — бросила презрительно и зло.
Думает наверно, что я там был тоже в погоне за тайными страстями.
Минут десять мы ехали в молчание. Я пытался унять бешено колотящееся сердце, Арина, слезы.
— Поверни налево, на проспект Синицына.
Попросила она на перекрестке. Но я повернул направо, на Театральную.
— Ты что? Ты куда меня везешь! Мне нужно домой! К дочери! — Арина явно запаниковала.
Испугалась, что ее сейчас снова возьмут силой?
Нет. Как бы я ее не хотел, я никогда не смогу причинить ей столько боли. В моем сердце сейчас билось только одно желание: найти Гараева и разорвать эту мразь на куски.
— Сколько твоей дочери лет? — спрашиваю, набравшись смелости.
Смотрю искоса. Взгляд испуганный, кусает губы волнуясь. Молчит, подтверждая мои опасения.
— Сколько Наде лет? — спрашиваю жестче.
— Откуда ты знаешь, как зовут мою дочь?! — тут же вскидывается Арина.
— Земля слухами полнится. Сколько девочке лет?
— Семь. Семь! Но она не твоя! Не бойся! — выпаливает зло и слишком поспешно.
— Да? А я вот, посмотрев на ее фото, сомневаюсь! Ты светло-русая, Вадик и вовсе блондин, а девчонка черненькая, как я. И глаза у нее карие. Мои глаза у нее, Арина! Мои!
В раздражение стукнул ладонями по рулю. На глаза выступили слезы злости на себя же.
Как я мог все это пропустить?? Как??
А ответ — очень просто! Во всем виновата моя безумная любовь к ней. В одну секунду обернувшаяся тогда в такую же безумную ненависть, затмившую разум.
На среднем пальце правой руки, которой она обнимала тогда Вадима, я заметил золотое кольцо с жемчужиной. Дорогое кольцо.
Вывод напрашивался один; он сделал ей предложение, она его приняла, вот и отметили.