Одноклассники
Шрифт:
— А, я…..
– голос Вадика вдруг задрожал от слез. — Я люблю тебя, Арина! Люблю! Неужели не видишь! Неужели не понимаешь, как мне тяжело быть рядом и не касаться тебя! Зачем провоцируешь так?! Зачем?? Я ведь не хотел! Не хотел я! Понимаешь?
Вадим очень долго и очень успешно управлял мной с помощью чувства вины, которое буквально вдалбливал мне каждый день.
Я очень легко могу оказаться во всем виноватой и сейчас. Сама ведь ушла, забрала дочь и вышла из квартиры какого-то мужика. Очень надеюсь, кстати, что он не ломанется сейчас в квартиру, разбираться.
Если увидит, что это Игорь, в живых из них останется только один. И если это будет Вадим, то конец еще придет и мне.
— Господи, помоги! — перекрестившись, резко открыла дверь и сразу же поставила ногу за порог, чтобы не дать мужу возможности пройти в квартиру.
— Натешилась? Довольная? — спрашивает спокойно, но с такой злобной улыбкой, что хоть сейчас в преисподнюю проваливайся.
Меня затопило жаром, не знала, что сказать, но глаз не опустила.
Спокойно, девочка! Никто и не обещал, что будет легко! Но отступать ты права не имеешь! Только не сейчас!
— Идем. Надя ждет, — вышла и закрыла дверь. Пошла к выходу, но Вадим загородил собой путь.
— Ты возвращаешься только ради нее? — спрашивает с недовольством.
Смолчала.
Будто сам не знает!
Хватает меня за плечи. Встряхивает, заставляя посмотреть на себя.
— Теперь мы квиты? Теперь ты успокоишься? — спрашивает с жаром.
Нет. Не успокоюсь, дорогой. Не успокоюсь!
Думаю, сцепив зубы.
— У меня ничего не было с этой Лирой! Клянусь!
— Значит, я просто рано вошла! — огрызнулась не сдержавшись.
Решила бить его же оружием, значит надо довить на его вину до конца. Как и он делал все эти годы.
— А я? Я рано пришел? Или поздно? — голос мужа дрожит от гнева, плечи мои сдавливаются сильнее.
Выдыхаю и отвечаю чистую правду:
– Вовремя. Идем.
Муж снова встряхивает меня, заглядывает в глаза.
— Все хорошо, Ариш! Я прощаю тебя, Ариш! Слышишь?! Что бы там сейчас ни происходило, прощаю! И ты меня прости, родная! И мы забудем это время, и ты и я забудем. Чего только не происходит в семьях. Надо уметь прощать! Я готов. Ради нашей дочери и нашей любви, я тебе уже все простил. Ты моя, Арин! Ты только моя. Я знаю.
Прижимает меня к себе, слишком крепко и как всегда, не дожидаясь ответа. Ему никогда не интересно мое мнение, мои мысли и чувства. В его доме у меня нет своего слова. Он все и за всех решает сам.
Господи! Дай мне сил пережить эту ночь!
Нет, бить меня он не будет. Но его ласки для меня куда мучительнее побоев.
Где твои туфли?
— Спали, потеряла, — отвечаю, утирая слезы отчаяния, но Вадим, наверняка их принимает за слезы облегчения. Он все, всегда понимает и трактует только так, как ему выгоднее.
Быстро подхватил меня на руки.
— Тапочки оставь хозяину, или, там все же хозяйка?
Вадим уставился на меня своими холодно-голубыми глазами и, по моему, позвоночнику проходит сотрясающий разряд тока, когда понимаю, что он же завтра обязательно выяснит, кто здесь живет! Он не оставит это просто так!
Глава 7
К счастью, Надюшка уснула в машине и ехали мы домой молча.
Черт! Я ведь даже не знаю номера его телефона! Так бы хоть позвонила, предупредила, чтобы был осторожнее. Надеюсь, он и сам догадается, хорошо зная Вадима.
Господи! Сколько лет! Сколько гребаных лет, я мечтала о том, как он вернется, поймет, что был не прав и со слезами, и на коленях будет умолять меня о прощении! А я не прощу! Не за что не прощу! Я ему… Я просто плюну в его поганую морду, гордо развернусь и уйду с высоко поднятой головой, королевой!
И что в итоге?
Рыдала вместе с ним как дура! Еще и целовать себя позволила! Более того! Сама отвечала на его поцелуи!
Теперь Смирнов точно, с полным правом может думать, что я шалава!
Ненавижу себя за это! Просто ненавижу!
Но я и подумать не могла, что неожиданная встреча с Игорем станет для меня таким потрясением!
Он такой родной и одновременно чужой! Как и тогда. В тот день, когда я видела его в последний раз.
Но меня так накрыло прежними чувствами к нему, что сердце чуть не разорвалось!
Его поцелуи по-прежнему были сладкими, требовательными, желанными.
Мне до безумия захотелось снова принадлежать ему. Почувствовать его на себе и себя под ним.
Не потому, что я блядь, или озабоченная какая! Вовсе нет! Я ни разу не изменяла мужу. Секс для меня утерял всякий интерес и ценность, после той ночи, когда меня взяли силой. Я ни разу не хотела мужа, ни разу даже не поцеловала его сама, без его просьбы. А физическую потребность в близости он вполне удовлетворял. Так, что изменять из-за секса, я не видела смысла, а полюбить кого-то еще, у меня точно никогда не получится. Досыта уже налюбилась однажды.
Но это же Игорь! Мой! Игорь! Мой!
Мне хотелось шептать; — Прости меня! Спаси меня! Забери меня!
Когда он плакал в машине, мое сердце чуть не разорвалось от боли. Ведь я ни разу не видела, как Игорь плачет. Даже когда умер его двоюродный брат и маленький племянник, он держался и не плакал. А тут сидит и еле сдерживает рыдания, хватая меня за мою израненную руку. Из-за него израненную.
Он, наконец, спустя столько лет, все понял и осознал! Но ликования, о котором мне так сладко мечталось все эти годы, ради которого я, в какой-то степени жила даже, я не почувствовала.
Мне до боли захотелось все забыть, прижаться к нему и уже не отпускать! Снова захотелось почувствовать его в себе. Спустя столько лет снова ощутить восторг от близости, с любимым мужчиной. И плевать, что он там обо мне подумает! Это будет всего лишь один раз. И я имею на этот раз, полное право! Я заслужила, пока растила его дочь без него! Пока все эти ночи лежала под нелюбимым, неизменно с закрытыми глазами. Потому что не могу смотреть на Вадима, когда он надо мной. Сразу вспоминаю ту ночь, ту ярость в его глазах и ту, не человеческую боль, разрывающую мое лоно.