Одной дорогой
Шрифт:
— … из Ралааха, здесь известен больше под именем Свинцовый Кулак, — говорил один из собеседников, сидящих прямо за спиной Асель.
— Что за ерунда?.. — фыркнул второй.
— Да, такие прозвища популярны среди кулачных бойцов.
— Этого еще не хватало, — второй прервал фразу тяжелым вздохом. — Ну и где его можно найти? Ты узнал?
— Конечно. По вечерам, часов в девять, он дерется в таверне "Добрый Арбалет".
— Не лучшее место.
— Пожалуй. Но свое место жительства он на удивление тщательно скрывает — даже мне не удалось его вычислить, хоть я потратил на это весь сегодняшний день. Впрочем, его порой видят в компании наемников-северян в разных частях города. Но, я полагаю, для подобных.. кгхм… встреч больше подойдет "Добрый арбалет", там, по крайней мере, не будет его друзей, которые могли бы вам помешать.
— Ну что ж, значит так. В таком случае я заплачу тебе сразу после того, как мы до него доберемся. Например, завтра по утру. Ты ведь еще будешь в городе?
— Конечно, — отвечал первый, и в его голосе звучала безграничная преданность. — По правде сказать, я собирался остаться в городе подольше — меня заинтересовал один местный житель, удивительный человек. Должен вам признаться, что в деле поимки вашего беглеца есть и его доля заслуг…
Дальше Асель слушать не стала — бросив недоеденный обед, она незаметно покинула свое место.
"Вот черт, добрались-таки. И что мне делать? Искать этого упертого осла или самой рвать когти из этого задрипанного города? Далеко мне не уйти, а если его схватят, то и меня накроют. Так значит, с северянами? Ну ладно…"
Асель как могла быстро направилась на площадь Келлара Великого, где, как ей помнилось, чаще всего околачивались выходцы из Велетхлау, готовые наняться к любому, кто готов платить. Придя туда уже ближе к закату, она с горем пополам выведала у одного из наемников-северян, что Сигвальд был здесь совсем недавно.
Степнячка нашла воина на одной из прилегающих улиц — он сидел на низеньком заборчике чуть не в обнимку с большим бродячим псом.
— Сигвальд!..
Он поднял на нее глаза, снова превратившиеся в холодные ранящие осколки вечных льдов, как тогда, после истории с пещерой. Пес недовольно заворчал и слегка оскалил большие клыки. Сигвальд хранил молчание, в упор глядя на Асель.
— Можешь со мной не разговаривать — мне этого и не надо. Я хочу, чтобы ты послушал. Тебя нашли, Сигвальд, понимаешь? Они знают, когда ты бываешь в "Добром Арбалете"! Не ходи туда больше. До твоего дома они еще не добрались, но, будь уверен, доберутся. Уходи отсюда. Не приближайся к "Доброму Арбалету" — это смерть.
Сигвальд продолжал молчать.— Ты меня вообще слышишь? Тебя убьют, Сигвальд, если ты не засунешь свои обиды куда подальше и не послушаешь меня!
Помолчав еще минуту, северянин с глубоким вздохом облегчения произнес:— Наконец-то все решилось. Чуть было не разминулись. — Он горько улыбнулся. — Спасибо тебе… Асель.
Степнячка ошарашенно смотрела на него.— Тебе что, последние мозги из головы выбили? Это не шутки! Сигвальд, тебя убьют!
Воин снова промолчал и, напоследок потрепав пса за ухо, пошел прочь, не останавливаясь и не оглядываясь.
— Ты идиот! — донеслось до него. — Идиот и упрямый осел!
Сигвальд скоро добрался до таверны "Добрый Арбалет" и привычным шагом двинулся к хозяину заведения, по пути поздоровавшись с Дерегом, который осведомился о здоровье воина, и со своей бывшей подружкой, которая сделала вид, будто не замечает его.
— А-а, Фарет Норк, — лениво протянул трактирщик. — Неужто решил вернуться? Не то, чтобы без тебя тут стало совсем скучно, но ты был… зрелищен.
— Я больше этим не занимаюсь.
— Что тогда?
— Сегодня свободен личный зал?
— Он свободен почти всегда — только место занимает. Я уже давно хотел снести перегородку и расширить общий зал. Но раз хоть кому-то он понадобился — пересмотрю свое решение еще раз. Заходи, пользуйся. Заказывать что-то будешь?
— Нет.
— Ну и ладно. Только деньги за съем вперед — а то улизнешь через черный вход, не заплатив…
— Там есть черный вход?
— На то зал и личный — ведь не всем обязательно знать, с кем ты встречаешься, а?
— Не всем, — Сигвальд высыпал на стойку несколько монет. — Если меня спросят — скажешь где я.
— Добро. А кто спросить-то должен?
— Не знаю. Кто угодно. Только сам не заходи и не посылай слуг. Мне ничего не нужно.
Воин сидел у окна, задумчиво глядя на маленький задний двор, который медленно поглощала сгущавшаяся на улице тьма. Сигвальд ждал.
"Пусть я идиот. Пусть. Я стал им еще в шестнадцать лет, когда первый раз попытался убежать от своей судьбы. И к чему это привело? Все равно последние десять лет я на войне. А потом я сглупил снова, сбежав от наказания. Но теперь и оно меня настигло. Я больше не хочу никуда бежать. Я устал прятаться по темным норам, как крыса, но и окончить свою бездарную жизнь в петле я тоже не хочу. Они пришли за мной — вот и отлично, пускай возьмут. Если смогут, — воин провел пальцем по лезвию своего клинка. — В моей жизни не осталось ничего, за что имело бы смысл сражаться, но сдаваться без боя я не привык, меня не учили умирать добровольно".
Проходили секунды, минуты, часы, а Сигвальд все сидел у окна, ожидая своего часа. Он был спокоен и светел, страх смерти ушел уже давно — воин прикидывал, сколько человек придет, чтобы схватить его, и скольких из них он прихватит с собой, прежде чем отправится за грань этого мира. Сдаваться живым он не хотел, оттого молился всем духам и богам, которых знал, чтобы они позволили ему погибнуть в бою с честью.
Его слух, обострившийся до предела, уловил чьи-то шаги за дверью. "Время пришло. Встречай своего верного слугу, Камтанд", — мысленно произнес Сигвальд.
Едва он успел встать и взять клинок наизготовку, как дверь со скрипом отворилась и в маленьком зале повисла гробовая тишина.
— Здравствуй, Сигвальд.
—
ГЛАВА 14 ХРУПКАЯ ЖИЗНЬ Оди Сизер неспешно вошел в темную спальню Амалы, чтобы принести ей какую-то безделушку, которая срочно понадобилась девушке. Он не хотел звать старую Йарху, ибо присутствие кормилицы могло помешать романтическому настроению Амалы, которое инженер создавал целый день. Оди пребывал в прекрасном расположении духа, и вместе с тем очень волновался — он задумал в этот вечер серьезно поговорить со своей любовью об их совместном будущем. Бормоча себе под нос "Я смогу, я смогу… Я ж мужик… Я смогу", он подошел к прикроватной тумбочке и с ужасом почувствовал, как что-то прикоснулось к его ноге. Горячая волна прокатилась по телу инженера, он хотел крикнуть, но крик снова комом застрял в горле и единственное, что смог сделать Оди — это выронить из рук свечу и уставиться на руку, схватившую его за лодыжку. В висках билась кровь, а в мозгу пролетали мысли, но ни одну из них поймать не удалось. В следующий миг он увидел, как из-под кровати показалась вторая рука, которая убрала свечу с ковра, пока тот не загорелся.— Оди, только не ори, — вслед за рукой из-под кровати вылезла Асель.
В первую секунду у инженера отлегло от сердца, но уже в следующую еще одна горячая волна прошла по телу — он осознал, что находится в спальне своей девушки наедине с другой женщиной. Ситуация была двусмысленной и грозящей крайне неприятным последствиями в случае обнаружения.
— Асель! Ты что творишь? Как ты сюда попала?
— Через окно. Ты мне нужен.
— Даже если так… там внизу есть дверь, через нее тоже можно было войти.