Офицер-вербовщик
Шрифт:
Уорти. Значит, говорите, она очень настаивала? Получила наследство и, как видно, заважничала не хуже Мелинды. Кажется, мы с Плюмом можем теперь пожать друг другу руки.
Бэланс. Возможно, возможно. Женщины так же подвластны тщеславию, как и мужчины. Стоит мужчине завоевать положение, как он забывает своих старых друзей,–так почему бы женщине поступать иначе? Впрочем, довольно об этом. Где ваш приятель? Окажись он обманщиком, у меня бы просто сердце разорвалось – я ведь души в нем не чаю. (В сторону.) А все-таки хорошо, что дочка уже далеко! – Так где он остановился?
Уорти. У Хортона. Мы уговорились встретиться там через два часа. Будем рады вашему обществу.
Бэланс. Не обессудьте, дорогой Уорти, но день или два я должен посвятить памяти своего сына. Живые должны оплакивать мертвых, ведь когда-нибудь пробьет и наш час. А потом я к вашим услугам: разопьем бутылочку или так посидим.
Уорти. Ваш покорный слуга, сударь.
Уходят в разные двери.
Сцена третья.
Улица. Входит сержант Кайт под руку с Костаром Пермейном и Томасом Эпплтри; все пьяны.
Кайт (поет).
Том от хозяина утек,
Не чистит он ему сапог,
А учиняет шум и гам
По весям и по городам,
По весям и по городам.
Чтоб жить вольней и веселей,
Забудь жену и брось детей,
Чьи вопли слух терзают нам
По весям и по городам, По весям и по городам.
Вот, ребята, как мы, солдаты, живем! Пьем, песни орем, пляшем, играем... Живем ну прямо... Невесть как живем... Мы все сами себе государи. Ты вот – король, ты – император, а я – князь. Ну как, подходит?
Томас. Да нет, сержант, не хочу я быть императором.
Кайт. Не хочешь?
Томас. Нет, я хочу быть мировым судьей.
Кайт. Мировым судьей, говоришь?
Томас. Да, черт возьми! С тех пор как ввели закон о принудительной вербовке [22] , они поважнее всех императоров.
Кайт. Ладно, договорились. Ты – мировой судья. Ты – король. А я – герцог, да еще цыганский в придачу.
22
Ряд законов, изданных английским правительством в 1703, 1704 и 1705 гг., согласно которым судьи должны были отыскивать и рекрутировать здоровых мужчин, не имеющих определенных, занятий и видимых средств к существованию
Костар. Нет, не хочу я быть королем.
Кайт. Кем же тогда?
Костар. Королевой!
Кайт. Королевой?!
Костар. Английской королевой [23] . Она поважнее любого твоего короля.
Кайт. Метко сказано! Ура королеве!
(Все кричат «ура».)
Но послушайте, господин судья, и вы, господин королева, вы когда-нибудь видели портрет королевы?
23
Имеется в виду королева Анна (1702–1714)
Костар и Томас. Нет, не видали.
Кайт. Да неужто! А у меня с собой два королевских портрета, оба отчеканенные на золоте и как две капли воды похожие на ее величество. Хвала граверу! Смотрите, золотые. (Достает из кармана две золотые монеты и дает их Костару и Томасу.)
Томас (разглядывает монету). Вот чудеса-то!
Костар. А что это вокруг написано? Девиз, что ли? «Ка-ро-лус», Что это такое, сержант?
Кайт. Ах, «Каролус»! Это но-латыни значит королева Анна, вот и все.
Костар. Хорошо быть ученым! А вы мне его не уступите, сержант? Может, кроны-то за него хватит?
Кайт. Что там крона? Нет, с друзей я денег не беру. Вот вам каждому по портрету! У вас еще будет случай со мной расплатиться. Берите и вспоминайте своего старого друга, когда он будет шагать «по весям и по городам».
(Костар и Томас прячут деньги, поют. Входит капитан Плюм и подхватывает песню.)
На недругов своих в поход
Нас королева наша шлет.
И мы идем на страх врагам
По весям и по городам.
Плюм (рекрутам и Кайту, которые вытянулись по стойке «Смирно»), Отставить! Продолжайте веселиться, ребята! Примите меня в свою компанию! – Кто эти молодцы, Кайт?
Кайт. Шапки долой! Шапки долой, черт вас подери! Это капитан, слышите, капитан!
Томас. Эка невидаль!
Костар. Мы не то что капитанов, мы старших лейтенантов видали, стану я перед ним шапку ломать!
Томас. Будто я стану! Да ни перед одним капитаном в Англии! Мой отец, небось, свою землю имел!
Плюм. Кто эти шутники, сержант?
Кайт. Честные и храбрые ребята, которые желают служить королеве. Я угостил их, потому что они поступили к вашему благородию добровольцами.
Плюм. Угости их получше. Добровольцы мне нужны. Из них-то и выходят солдаты, капитаны, генералы.
Костар. Что-то мне невдомек, Томми, ты что, записался, что ли, черт тебя подери!
Томас. И не думал, черт тебя подери! Разве что ты, Костар!..
Костар. Только не я, черт побери!
Кайт. Не записывались, значит! Ха-ха-ха! Ах вы, шутники такие!
Костар. Пошли домой, Томас.
Томас. Пошли.
Кайт. И не стыдно вам, джентльмены! Уже и домой собрались! Не позорьтесь перед своим капитаном! Славный Томас! Честный Костар!
Томас. Нет, мы пошли.
(Направляются к выходу.)
Кайт. А я вам приказываю остаться! Назначаю вас на два часа в караул. Ты будешь следить за передвижением минутной стрелки на башне святой Марии, а ты – на церкви святого Чэда. И тому, кто самовольно покинет пост, я проткну брюхо вот этой шпагой!
Плюм. В чем дело, сержант? Вы, по-моему, слишком грубы с этими джентльменами.
Кайт. Напротив, я с ними слишком мягок, сэр. Они ослушались приказания, и одного из них полагается застрелить на месте в назидание другому.