Чтение онлайн

— Зачем так говоришь, хозяин? — проворковала из-за спины Корня девица. — Живи нам на радость… Мы тебя, ох, как любим…

— Любите, значит? — неожиданно Лягаш расплылся в счастливой улыбке. Кончик носа снова задергался, губы раскрылись, показывая острые, мелкие зубы. — Дружаны мои милые… Даже не знаю, как жил бы без вас…

Кариес с трудом проглотил застрявший в горле кусок, расплылся в улыбке. Проститутка выпрямилась и тоже просияла. Корень облегченно вздохнул. Кажется, обойдется без очередного скандала.

— Хочешь, босс, повеселю тебя? — спросила Дупло, с готовностью расстегивая кофтенку. — Мы с Кариесом такое на полу изобразим — со смеху помрешь…

Лягаш перестал кривляться, лицо снова напряглось.

— Помру, говоришь, лярва? Кормлю вас, пою, а вы моей смерти желаете?… Некогда траханьем заниматься! Приедем в Кунцево — изобразите, посмеюсь. А сейчас — в дорогу!

Телохранитель помчался готовить машину. Девица торопливо складывала разбросанные вещи. Фельдшер упаковывал «медицинский» чемоданчик. Лягаш бегал по квартире, подгонял, мешал собираться.

Выехали поздно вечером. До Москвы, со всеми разъездами-разворотами, почти час езды. Значит, на месте будут не раньше двенадцати. Превышать установленную знаками скорость опасно, остановят — не выкрутишься. Лягаш то и дело тыкал скрюченным пальцем в показания спидометра. Дескать, веди себя прилично, не превышай, не виляй по полосам. Кариес послушно кивал.

Дорога пустынная, поэтому он держал на спидометре восемьдесят километров. Больше опасался — темно, вдруг выскочит из леса лось или вывернется другая машина. Как любит говорить всезнающий босс: береженного и Бог бережет.

Минут через тридцать впереди замахали светящимся жезлом. Спящий, вернее притворяющийся спящим, Лягаш достал из кармана и спрятал под полой наброшенного на колени плаща пистолет. Странный гаишник — дежурит один, не видно ни машины, ни мотоцикла.

— Приготовься, сявка, — негромко приказал он и водитель послушно достал свое оружие. — Первым стреляю я. Промахнусь — добьешь… Тормози!

Дупло тихо ойкнула и вжалась в угол сидения. Ни ей, ни Корню оружие не полагалось, каждый располагал только тем, что имел: фельдшер — шприц и травку, проститутка — профессиональное женское место.

Гаишник резко распахнул переднюю дверцу машины. Вместо стереотипного требования ред»явить документы — ствол автомата.

— Выйти из машины. Все из карманов — на землю. Руки за голову. Быстро! Стреляю!

— Разбойничек! Воришка! — неожиданно сладко пропел Лягаш. — Может побазарим, а? Ведь из одного гнездышка птички…

Ожидаемой радости от встречи «птичек» не получилось. Дорожному бандиту все равно кого грабить: бизнесменов, пенсионеров либо себе подобных. Ствол автомата угрожающе вздрогнул, палец на спуске напрягся.

— Сказано: вылазь! Мне что черт, то батька! Гони золотишко, баксы и освобождай машину — обшмонаю.

— Значит, не хочешь побазарить? — продолжил увлекательную игру босс. Сожалеюще глубоко вздохнул. — Тогда извини, торопимся. Прощай, разбойничек.

Два выстрела слились в один. Пораженный в грудь и в голову лжегаишник упал на асфальт. Его автомат перекочевал к Кариесу.

— Жаль фрайера, — проскрипел убийца. — Хороший бы вышел пехотинец», но… Не замочить — пришил бы дерьмовый мужик всех нас…Как думаешь, Корень, правильно я сделал или маху дал?

— Правильно, — равнодушно отреагировал фельдшер. — Такая пошла житуха: не ты подсуетишься, — тебя прошьют. Главное — успеть.

— Вот-вот, так и я думаю… Как поживает наша Дуплишка? Нет желания сменить испачканные трусики?

— Нет, — обронила девица. — Не испачкала…

— Молоток, лярвочка… А ты чего ожидаешь? — набросился хозяин на открывшего рот телохранителя. — Особое приказание требуется. Жми на газ. Время позднее, спать пора, а мне ещё обещана сексуальная сценка…

И снова задремал. Или — притворился, что более вероятно, ибо Лягаш всегда — на чеку, отовсюду ожидает либо сыскарей с омоновцами, либо конкурентов, либо невесть откуда свалившуюся на голову «третью силу».

В салоне — давящее молчание, тяжелое, угрюмое.

— Босс, дай полтыщи баксов, — тихо попросила проститутка.

— Зачем?

— Прибарахлиться. В моей работе приходится выглядеть красивой. Куплю модное платьишко, хорошее белье, разных колечек, бус, серег… Раньше мужиков привлекала женскими прелестями, сейчас они потускнели, приходится брать нарядами…

— Зачем? — не поворачиваясь, снова спросил Лягаш. — Телкам другое нужно — бедрышки, грудишки, ножки. У тебя все это имеется, потасканное, правда, измятое мужиками, но — есть. Не дам!

— Не надо, — обиделась Дупло. — Не давай. Сама заработаю. Вон подружка пойдет к гостинице Украина, повертит задком, снимет иностранца, знаешь, сколько ей перепадает?

— Пойдешь — подколю, — равнодушно пообещал босс. — Принесешь на хвосте заразу — всех нас в больницы положишь.

— А я осторожно. С предохранениями. Недавно купила в аптеке, не наше — японское…

— Сказано, усохни! — снова начал закипать Лягаш. — Гляди, добазаришься — залетишь на пику!

И снова в машине наступила тишина. Только слышны женские всхлипывания и невнятное бормотание обиженной телки.

Неподалеку от кольцевой дороги — заправка.

— Остановись, залейся по горловину, — приказал Лягаш.

— Да у меня ещё — полбака…

— Много разговаривать стал, сявка! — зло прикрикнул босс. — Сказано: заправься… И не спеши — мне нужно кой-кому звякнуть… Пока постой в сторонке, сделай вид — ремонтируешься… А вы, твари, — повернулся он к фельдшеру и проститутке, — сидите и не высовывайтесь. Высунетесь — замочу.

Лягаш энергично выпорхнул из машины, озабоченно огляделся. На стене будки диспетчера — телефон-автомат. Современный, кнопочный, с прорезью для карточек. Чертовы новинки, денег не напасешься, злобно подумал криминальный бизнесмен, охлопывая карманы.

Пощелкал кнопками, потряс аппарат — ничего не вывалилось.

— Девушка, телефонных карт не имеете?

— Последние продала…

Вот это проблема! Как же быть? Позвонить нужно обязательно, в одной из московских квартир с нетерпением ожидают его звонка. Разве попросить у кого-нибудь из водителей? Пожалуй, едиственный выход.

Базарить с посторонними людьми Лягаш побаивался, везде чудились опасности, во всех встречных-поперечных угадывались сыскари. Но не стоять же столбом, ожидая, когда Боженька сбросит со своей верхотуры желанную «картонку»?