Чтение онлайн

Придется рискнуть.

Впереди заправлял потрепанный «москвичок» молодой ладный парень. По виду — работяга или банковский клерк. Ни на сыскаря, ни на мента не походит.

— Мужик, карточку не продашь? Уплачу — вдвое. Понимаешь: жена никак не разродится…

Лягаш вытащил из кармана разбухший бумажник, перебрал банкноты — ни одной рублевой, только баксы. Поколебался и отделил пятидесятидолларовую. Небрежно протянул её парню.

— Сдачи не надо, оплачиваю услугу.

Владелец «москвича» достал карточку, молча взял деньги. Посмотрел в лицо собеседнику, слишком уж внимательно посмотрел. Будто прицелился.

— Чего разглядываешь, падла? — взъерепенился Лягаш, нащупывая в кармане пистолет. — Чего, спрашиваю, гляделками шмонаешь?

— Показалось — знакомый, теперь вижу — обознался.

Парень отрулил в сторону, открыл капот и принялся ковыряться в двигателе.

Тоже — подозрительно!

Лягаш торопливо набрал номер. Говорит, а сам смотрит то на свой «жигуль» — как там ведут себя шестерки, не вылезли ли из машины, не направились ли к подозрительному фрайеру? — то — на излишне любопытного парня. Вроде все спокойно, владелец затрапезного «москвичка» усердно что-то отвинчивает, продувает, ставит на место. На человека, фактически подарившего ему полсотни баксов — ни малейшего внимания. Шестерки притаились в «жигуле», поедают хозяина ожидающими взглядами. Им тоже неуютно на открытой заправке с под»езжающими и от»езжающими машинами.

С трассы к заправке свернул милицейский «мерседес»… Если менты подойдут к «москвичу» — все станет ясным, прыгай в машину, пистолетный ствол — под ребра техохранителю и — дай Бог унести ноги. Или — пустить в ход лжегаишный автомат? Опасно, место — людное, приметное…

Нет, не подошли — подогнали «мерседес» к заправочной колонке. И все же нужно поторапливаться. Волка ноги не только кормят, но и спасают от погони.

Лягаш, не прощаясь, повесил трубку и с трудом удерживаясь, чтоб не побежать, подошел к своей машине. Всегдашнее чувство страха перед возмездием подгоняло его. Теперь он подозревал не только парня, продавшего ему телефонную карточку, но и водителя «опеля», диспетчершу заправки, алкаша, мирно дремлющего возле вагончика-магазина.

— Гони! — хриплым голосом приказал он Кариесу. — Гони, падло, пока не продырявил!

— А как же заправка? Ты велел…

Пистолетный ствол с такой силой ударил в ребра водителя, что тот сразу все понял. «Жигуль» рванулся к трассе.

Только миновав развилку московской кольцевой, Лягаш немного успокоился. Нервы сдают, не выдерживают ежедневного, ежечасного напряжения, так недолго очутиться в психушке. Нужно, ох и нужно же, залечь на время, подремонтировать сдающее здоровье.

— Сбрось скорость, — поглядев назад, приказал он. — Задержат за превышение — тебя первого продырявлю… Езжай тихо, мирно, будто с садового участка возвращаешься. Понял?… Держись на крайней правой полосе, не обгоняй… Ты куда поворачиваешь, падла грязная?

— Сам же сказал: в Кунцево…

— Приснилось?… Впрочем, ладно, едем, куда задумано… Возле автобусной остановки «Давыдково» припаркуйся к тротуару и усохни. Один дружан подрулит, я выйду побазарить. Потом — дальше…

Телка уснула, привалившись к Корню, положила голову на его плечо. Видимо, доняли её события последних часов: убийство фальшивого гаишника, появление на автозаправке милицейской машины. Фельдшер тоже чувствовал себя неважно, но крепился.

Остановились в Давыдково. Пассажиров на автобусной остановке, конечно, нет, все давно спят за крепкими запорами или прислушиваются — не стреляют ли возле дома, не пора ли вызывать милицию-заступницу? Надеются на неё и тоже боятся. Вдруг вызванные милиционеры куплены преступниками, вдруг выпотрошат почище грабителей?

Всеобщий страх окутал Россию мерзким туманом, закружил мозги её граждан почище древней карусели. Кружится-вертится, проклятая, с хищными мордами невесть каких зверюг, с разваливающимися лавочками-скамейками. И нет ни конца, ни начала этому кружению…

Минут через десять к машине подошел крепкий мужик в тельняшке и наброшенном на плечи пиджаке. Возле его ног вертелась, повизгивая, дворняга, невесть зачем посаженная на поводок.

Лягаш отошел с мужиком в сторону. Корень и Кариес насторожили уши. Не о них ли идет речь, не порешил ли Лягаш отправить их вслед за «гаишником»? Ибо «любимый» босс непредсказуем — может осыпать милостями, в том числе, и денежными, а может выстрелить в упор. В зависимости от настроения, которое меняется с такой скоростью — не уследишь.

Слышно плохо, собеседники не говорят — перешептываются, но все же отдельные слова долетают до машины.

— Автостоянка… Дежурят через три дня… Высчитай… Замочить…

Похоже, мужик с дворнягой соглашается. Что-то высчитывает на пальцах. В свою очередь шепчет.

— Сто лимонов… Завтра уйдут… Сегодня ночью… Банк удобный…

Остальное не слышно. Кажется, предстоит ночевать одним, без бдительного хозяина. Кариес многозначительно подмигивает, запускает руку между сидениями и ощупывает коленко Дуплишки. Та продолжает спать — привыкла к мужским шалостям, они её не возбуждают. Изогнувшись, часто дыша, водитель лезет под юбку. Еще немного и поменяется местами с фельдшером.

Телка открыла подсиненные глаза, оскаблилась. Дескать, щупай, щупай, шалунишка, все одно ничего не нащупаешь, там более, ничего не получишь. Ибо заветное место принадлежит одному хозяину, который волен допускать к нему жаждущих мужиков либо не допускать. Вот ежели отвалишь парочку лимончиков — проститутка обойдется без разрешения босса.

Возвращается Лягаш и дерзкая рука мигом переселяется на баранку. Босс весел и доволен, идет, пританцовывая на ходу, что-то напевая. Похоже, беседа с мужиком в тельняшке улучшило его настроение.

— Все в норме, дружаны, поехали отдыхать…

Очередная «нора» — двухкомнатная квартира на первом этаже пятиэтажки, более известной в народе под кликухой «хрущеба».

Девка устала, глаза сами закрываются, ей не до сексуальной сценки, на которой настаивает телохранитель. Стоит перед хозяином враскорячку и мемекат на подобии голодного телка.

— Повеселить тебя, босс? Говорил — хочешь. Мы с Дуплишкой мигом состряпаем… Скидывай одежонку, — деловито говорит он, дрожащими руками расстегивая ширинку.

— Неплохо бы позабавиться, — раздумчиво говорит босс. — Поглядеть «спектакль», после принять укольчик и — на боковую… Жаль, но не получится. Ухожу я, дружаны, по делу ухожу… Но вначале нужно побазарить. С каждым в отдельности… Иди, Кариес, ощупай в соседней комнате девку, все ли у ней на месте, может что потеряла.

Телохранитель охотно уходит, взяв под руку сонную проститутку. Фельдшер независимо усаживается на стул и наливает себе из бутылки водку.

— Слушаю, хозяин. О чем базар?

— Хочу предупрелить. Кариес, похоже, скурвился. Знал бы точно — давно отправил бы его к прадедушке, но имею только подозрения. Всю ночь меня не будет — прошу присмотри за сексуальной падалью, как бы не смылся к своим сыскарям… Тебе доверяю, как самому себе, потому и говорю… Заметишь неладное — замочи.

— Сделаю, — выпив водку и вытерев мокрые губы, заверяет Корень. — От меня не уйдет… Вот только — ни пистолета, ни ножа…

— Оружие — ни к чему, ненароком сам себя поранишь. Свяжи, в случае чего, на башку — целлофановый пакетик, притяни шнурком, чтоб значит, воздух не попадал. Минуту другую подрыгает, падла, ножками и отойдет… Иди, как бы не заподозрил. И пришли ко мне, я напущу туману…