Офисный роман, или Миссия невыполнима
Шрифт:
Как Ким Ханыль может не нравиться? Мало того, что он во всех смыслах небожитель с аурой силы, богатства, уверенности, так еще стало ясно, что все фото и видео не врут: к тому же он очень привлекательный мужчина.
Нет ничего плохого в сказках: они помогают выжить, дарят веру в волшебство, в чудо, в то, что твоя беспросветная жизнь может однажды измениться. Стать лучше и легче. А «Золушка» - вообще любимая сказка чуть ли не всех девушек мира! Наверняка и самые богатые грезят о своем собственном принце, конечно, иного, чем у простых смертных масштаба. Например, о нефтяном шейхе из Арабских Эмиратов. Или о Ким Ханыле, первом сыне корпорации «Ильгруп».
И что такого? Людям трудно жить без мечты.
Пусть даже (косой взгляд на сосредоточенного – редкое зрелище!
– хубэ) наши мечты кому-то кажутся смешными!
***
[1] Хубэ – младший по возрасту, должности, положению соученик или коллега.
[2] Нуна («старшая сестра») – обращение мальчика, мужчины к девочке, девушке, женщине не намного старше.
[3] Сонбэ – обращение к старшим коллегам, соученикам.
[4] Ши, сси – вежливое обращение после имени; в данном случае, после имени-фамилии - официальное обращение.
[5] Вона – южнокорейская денежная единица.
[6] Соджу – традиционный алкогольный напиток из зерна, картофеля и пр.
[7] Мёндон – один из главных торговых районов Сеула с магазинами средней и высокой стоимости, в том числе международных брендов.
[8] Чеболь – «че», богатство, «бол» - семья, клан. Южнокорейские корпорации из формально самостоятельных фирм, управляемых родственниками. Напр. «Самсунг».
Глава 2
Впервые я увидела Ким Ючона полтора месяца назад (а, кажется, целый век прошел!). «Ильгруп» объявила набор новых сотрудников, и я как стажер отдела управления персоналом принимала в нем участие. Ну как – принимала: выкрикивала номера и фамилии очередных претендентов, а потом торчала в дверях кабинета, ожидая конца собеседования, чтобы пригласить следующих.
Льстило, что соискатели считали меня штатным работником; некоторые робко вопрошали «ну как там?», просили какого-нибудь совета. Я делала снисходительное лицо суперудачливого многоопытного специалиста – еще бы, тружусь на такую известную компанию!
– и с подбадривающей улыбкой выдавала уже набивший оскомину лозунг: «Просто верь в себя – и все получится, файтинг[1]!». Рекомендовала поправить волосы или галстук, застегнуть пуговицу пиджака, девушкам – обновить помаду или наоборот стереть слишком яркую. Впрочем, основная масса претендентов и без того старалась выглядеть официально: темные костюмы, неброские галстуки, аккуратные стрижки и прически, у девушек юбки ниже колен либо строгие брюки, нюдовый макияж…
За очень редким исключением.
Это исключение объявилось в самом конце собеседования, когда холл перед кабинетом, где с утра маялись соискатели всех возрастов и судеб, уже опустел. Осипшим голосом я вызвала последних четверых кандидатов, но обнаружила перед собой только троих. Выглянула в оба конца коридора – отошел в туалет или покурить? Или, не выдержав напряженного ожидания, свалил по-тихому, и такое бывает? В любом случае я не обязана его искать, просто выкликну три раза, как на английском венчании («есть ли препятствия, которые могут помешать этому браку?»):
– Ким Ючон! (Надо же, фамилия как у меня! И еще у двадцати процентов жителей страны). Кандидат Ким Ючо-он, где вы-ы?!
– Тут!
Торопливо переставляя ноги и размахивая руками, к нам спешил мужчина… скорее даже пожилой дядечка. Очень пожилой. Рядом начала пересмеиваться троица кандидатов: «Холь[2]!» «И он тоже на работу?!» Умолкли под моим строгим взглядом. Правда, я и сама дала маху, обратившись к нему не по имени:
– Вы на собеседование, аджосси[3]?
…Какое ему собеседование, да еще в такую компанию, как «Ильгруп»! Понятно, что его сразу отсеют, но к чему в преклонном возрасте лишнее расстройство? Вон, как запыхался, даже отдышаться не может…
– Да-да! Мы да… - Наконец добравшийся до нас престарелый соискатель рухнул на стул у двери кабинета и, обернувшись, призывно взмахнул рукой: - Побыстрее! Люди же ждут!
И мы увидели парня, плетущегося по коридору нога за ногу: а, так вот он, потерявшийся кандидат! Я тоже собралась его поторопить, но рассмотрела как следует и – забыла.
И вовсе не из-за его несравненной красоты.
Со счету сбилась, сколько раз сама была на собеседованиях, сколько повидала соискателей, но такого!.. Камуфляжные брюки-карго, розовая майка с принтом модной в этом сезоне гёрл-группы, красная неоновая куртка, массивная обувь, отчего довольно высокий парень казался еще выше. Когда никуда не спешащий претендент наконец добрел до нас, стали видны бесчисленные цепочки, фенечки, медальоны и – сережка в одном ухе, нахально подмигнувшая красным, под цвет куртки, камнем.
– Вы – Ким Ючон-ши? – слабым голосом уточнила я.
Парень отсалютовал жестом из американских боевиков – двумя пальцами ото лба.
– Так точно!
– Уверены, что вам именно сюда, на собеседование в «Ильгруп»? – Еле удержалась от продолжения: а не спутали нашу компанию с артистическим агентством? Запросто можно представить его поющим-танцующим в каком-нибудь зажигательном бой-бэнде!
– Не уверен, но деваться некуда! – Парень кивнул на своего пожилого спутника.
Тот отмахнулся обеими руками, проблеяв умирающим голосом:
– Прошу-у вас, иди-ите!
Я спохватилась: и правда, столько времени с этой недозвездой Халлю[4] потеряла! Комиссия, наверное, уже удивляется, куда мы все пропали.
– Да, пожалуйста, проходите!
Я посторонилась, пропуская троих соискателей, а четвертого уцепила пальцем за карман его сногсшибательной куртки. Парень обернулся, взглянул на меня необычно светлыми, почти желтыми глазами – точно, еще макияжа побольше, и готова новая звезда сцены! Хотя на самом деле эти его высокомерно-приспущенные веки наверняка опухли оттого, что он только что проснулся… или вообще не отошел еще от вчерашней пьянки.
– Жевачка! – потребовала я одними губами.
В ответ - лишь недоуменно поднятые брови.
– Уберите жевачку изо рта! Быстро!
Конечно, никто не заставлял меня заботиться о соискателях, но раз уж я все равно этим с утра занимаюсь… Даже не ради него, пришедшего явно не по своей воле, а ради его… дяди, дедушки?
– Ким Минхва! – сурово окликнула начальница Ли. – Что там такое? Вы нас задерживаете!
– Простите, - выглянула я из-за неонового плеча однофамильца, прошипела: - Ну? Живо!
Парень растянул губы в ленивой улыбке, вынул изо рта жевачку и… ухватив мою руку, положил мне же на ладонь! Еще и пальцы крепко сжал, чтобы надежно приклеилась; что за мерзость!
И как ни в чем ни бывало направился к своему стулу.
Я с усилием изобразила ободряющую улыбку его пожилому спутнику, испуганно выглядывавшему из-за косяка: «все будет хорошо!», хотя точно знала – хорошо не будет, и прикрыла дверь. Стояла, по-прежнему держа в одной руке планшет, а второй пытаясь нащупать в кармане какую-нибудь салфетку – бесполезно, я отдала последнюю разрыдавшейся девушке, которая от волнения на собеседовании не смогла и двух слов вымолвить. Оставалось только держать руку сжатой в кулак и жечь взглядом Ким Ючона, не обращавшего на меня ни малейшего внимания. Впрочем, он вообще ни на кого внимания не обращал: ни на коллег-соискателей, ни на комиссию. Сидел, развалившись на стуле, и смотрел в потолок. Может, даже спал с открытыми глазами.