Чтение онлайн

Под скрестившимися на нем взглядами брат поднимает руки, словно сдаваясь.

– Ну да, было дело. А что такого? Он же сам предложил!

– Когда… вы что, знаете друг друга?! – Это мама.

– И ты взял деньги у совершенно незнакомого человека?! – Это я.

– Ну не совсем незнакомого, он же твой парень, сам мне сказал… И, как видишь, для него это - тьфу, мог и побольше дать…

Всё, я больше не могу! Я вцепляюсь в собственные волосы, чтобы не вцепиться в чьи-то чужие, и ору так, что побиваю рекорд даже нашей родительницы:

– АААААААААААА!

Чувствую, как меня пытаются обнять, обхватить, успокоить, но продолжаю кричать, пока в легких не кончается воздух. Тогда выпрямляюсь и сквозь всклокоченные пряди волос смотрю в близкое встревоженное лицо Ючона – это он старался меня угомонить, смельчак! Отпихиваю его и обнаруживаю, что своим криком буквально вдавила бабушку-председателя в спинку дивана, а брата как будто одним махом зашвырнула на кухню: вон, воровато выглядывает из-за холодильника! Мама тоже не приближается, опасливо машет обеими руками (в одной полотенце) на расстоянии, словно пытаясь меня охладить, и повторяет:

– Минхва, ну тише, тише… успокойся… хватит уже...

Да, такой концерт я закатила впервые. Может, следует делать это почаще, чтобы меня наконец услышали? Сухо кашляю и говорю севшим голосом:

– Ючон!

Парень отзывается – и мягко и тревожно:

– Да, чаги-я?

Получается это у него так естественно, что я даже на миг теряюсь - вот натренировался! Встряхиваю головой.

– Все всё поняли! Мы друг другу не подходим и никогда не подойдем, так что давай прекращать этот спектакль.

– Спектакль? – переспрашивает председатель.

– Прекращать? – повторяет Ючон.

Не собираюсь я признаваться в нашей авантюре, не бойся! Самой же хуже будет. Но дальше уж точно без меня!

– Да. Всё. Хватит. Ты все это время меня обманывал…

– Минхва-нуна, прости, я правда не хотел этого делать! Просто семья решила, чтобы в компании никто не знал, я начал работать, так сказать, с низов…

Может, и правда. Но я отмахиваюсь.

– Ты же видишь, что ничего не получится? Мы вообще из разных миров. И наши семьи против наших отношений.

– Конечно, против!
– вставляет мама, хоть уже без прежнего запала, а председатель удовлетворенно кивает: наконец-то все идет по ее сценарию. Очень хочется чем-нибудь ей досадить: например, кинуться на грудь Ючону и, орошая слезами, завопить (а что, это у меня, оказывается, неплохо получается!): «Чаги-я-я, никому я тебя не отда-а-ам!», но…

Все мои слова – чистая правда. И про обман. И про семьи. И про миры. А те нежданные… эфемерные чувства, которые я стараюсь игнорировать, никому, в том числе, и мне самой, не нужны и вообще… временны.

– Так как все решено, прошу господина Ким Ючона покинуть наш дом, - официально предлагаю я.

– Сонбэ-ним… - парень протягивает руку, но я уворачиваюсь и кланяюсь ему – довольно низко, словно руководителю.

– Прошу прощения, но господину Киму придется искать себе другого сонбэ, я для этой роли не гожусь. Доброго пути!

Господин Ким смотрит, словно пытаясь что-то прочесть по моему лицу – ищет тайный смысл? Ждет, что я ему незаметно подмигну? Но я имею в виду только то, что сказала.

– Хорошо, - наконец решает Ючон. – После поговорим. Извините за сегодняшнее, омони, - это уже родительнице.
– Прошу прощения за себя и за мою бабушку.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, Ким Ючон? – подает голос председатель. – Извиняется он за меня, гляди-ка! Да если б не ты, ничего б этого не случилось!

– Идем уже, хальмони, - только и отвечает на это внук, кивает Минсоку, и, бросив короткий взгляд на меня, уходит. Мы дружно переводим взгляды на прочно угнездившуюся на нашем диване Ким Юри. Та хмыкает:

– Что, теперь меня выставляете?

– Что вы, как можно? – в тон ей отвечаю я. – Просто у главы корпорации «Ильгруп» слишком много дел и хлопот, чтобы тратить свое драгоценное время на ничтожных нас!

Мама незаметно тычет меня в спину: угомонись уже, хватит! И правда пора прикусить язык – если, конечно, я все еще собираюсь продолжать работать на ту самую корпорацию, но… Не хочется.

Ким Юри хмыкает и неожиданно бодро – наверное, победа придала ей энергии! – встает с дивана. Проходя мимо, вдруг по-свойски пихает меня локтем, усмехается:

– И характер-то ровно как мой в молодости! Эх, жаль-жаль, что тебе с семьей не повезло…

Наверное, пытается таким образом подсластить горькую пилюлю: на губах мед, на сердце - лед, как говорит мама. Даже сквозь стиснутые зубы я не могу пожелать председателю доброго пути. Это делают мои родственники, потом торчат в дверях, наблюдая, как разъезжаются от дома невиданные в нашем районе люксовые автомобили.

Мама проходит в дом и, отбросив многострадальное полотенце, заявляет (ну да, как же без последнего слова!):

– И думать не смей! Нашла с кем связаться, с чеболем! Сом ищет сома, а плотва плотву! Ровня нужна, а это так, побаловаться, только время терять! И пользы от него тьфу – одно-единственное колечко, и то отобрали!

Надо думать, подари мне Ким Ючон машину и квартиру, и погаси все наши долги, сказала бы: «Айгу-у, какая молодец моя доченька, чеболя ухватила!»

– Да еще внебрачный и беспутный, даже бабка признает!
– не успокаивается мама. – Поговорю со знакомыми, пойдешь на свидание с нормальным парнем, и не крути носом, пойдешь как миленькая! Ишь, нехороши мы им! – И, озабоченно схватившись за лоб, прерывает саму себя: – А проблем-то на работе у тебя не будет? Вдруг вообще уволят, а?

Не в состоянии я сейчас ни строить версии, ни предсказывать завтрашние проблемы, ни говорить о Ким Ючоне. Подхватываю куртку и с «всё, мама, я пошла» пролетаю мимо родительницы.

– Но… - слышу вслед, но не оборачиваюсь. Во дворе Минсок хозяйственно собирает урожай рассыпанных консервов – чеболи, разумеется, их не взяли. При виде меня брат с широкой улыбкой показывает сразу два больших пальца.

– Минхва-нуна, а я вас с Ючоном поддерживаю! Можете на меня рассчитывать!

Я с размаху и с большим удовольствием наступаю ботинком ему на ногу в наскоро надетом шлепке, еще и прокручиваю показательно. Брат вопит от боли и неожиданности: