Огненная буря
Шрифт:
– Что?
– Я, - сказала она мягко и обратила свое внимание на дорогу.
– Человеческие матери вынашивают своих детей в себе. Они держат их младенцами, учат их всему и направляют. Я родилась такой, какая я есть. Это странно, не так ли?
Она казалась задумчивой, даже грустной. Я была так занята, думая о себе и моих реакциях на нее, что не обратила внимание, насколько странным это могло бы быть для нее. Возможно, она чувствовала себя потерянной в лабиринте человеческих чувств, которые она не понимала. Вероятно, даже предположить не могла.
– Имара, - сказала я, - Остановись.
– Что?
– Пожалуйста.
Она неторопливо остановила автомобиль на гравийной обочине, недалеко от знака, предупреждающего о крутых поворотах впереди, и посмотрела мне в лицо. Казалось, будто я смотрю в зеркало - настолько похожи, что где-то глубоко внутри меня прокатилась волна дрожи. Была неопределимая связь между нами, которую я любила и боялась в то же время.
– Ты так похожа на меня, - пробормотала я и взяла ее руки в свои. Они были теплыми, настоящими, и безоговорочно знакомыми.
Я - это ты, - сказала она.
– Большая часть меня. Я не столько твой ребенок, сколько твой клон - ДНК джина не очень хорошо смешивается с ДНК человека. Таким образом, моя плоть - главным образом твоя плоть, а мой дух - дух Отца.
Я поежилась. Как я должна была ко всему этому относиться? И что я должна была сказать?
– Я...
– Я не совсем джинн, - сказала она.
– Ты ведь знаешь это? Я не могу делать многие вещи, которые подвластны моему отцу. Я не могу защитить тебя.
– Матери защищают детей. Не наоборот.
Она немного наклонила в бок голову, хмуро глядя на меня.
– Как ты можешь защитить меня?
Отличный вопрос.
– Я не узнаю, пока не доберусь до места, - сказала я, и импульсивно потянулась, чтобы коснуться ее щеки.
– Милая, я не собираюсь притворяться, что ты не сильнее меня, или быстрее, или умнее, или... что-либо еще, что может тебе дать часть джинна. Но дело в том, что я буду защищать тебя как смогу, и не хочу, чтобы ты подвергала себя риску из-за меня. Хорошо?
Хмуро посмотрев, - Это не то, что сказал делать отец.
– Тогда я должна поговорить с твоим папой, - мне было любопытно, что же она мне не сказала.
– Когда ты говоришь, что ты не полностью джинн...
– Ты имеешь ввиду какие у меня пределы?
– спросила она. Я кивнула.
– Я сильна в том же в чем и ты - особенно в погоде и огне. Я могу перемещаться тем же способом, что и джинны. Но я, в отличие от них, связана со своим телом. Я не могу изменить свою форму. Я не могу использовать другие элементы, которыми ты не можешь управлять
Она продолжала тщательно наблюдать за мной. Ее голос был сух, но я не могла не думать, что Дэвид, Джонатан и я сделали что-то ужасное, приведя Имару в этот мир. Я не могла сказать, была ли она недовольна своими ограничениями, которые ей дало полукровное рождение.
– Но, - продолжала она, когда я ничего не произнесла, - даже в этом случае, я - одна из джиннов. Они все чувствовали это, когда я родилась. Я - все еще часть их, маленькая часть.
Я молчала, думая. Она, возможно, не была в состоянии прочитать мои мысли, но могла легко прочитать эмоции на моем лице - то, чего я не могла делать с ней.
– Ты беспокоишься, что если я останусь с тобой, они смогу выследить тебя через меня. Слабое звено.
– Немного. С джиннами так ненадежно… - Я видела, как преобразились джинны, когда Земля позвала их; даже при том, что Имара казалась невосприимчивой к этому, ясно, что она была гораздо уязвимей, чем мне бы хотелось. И я сама не смогла бы противостоять полноценной атаке джинна, не больше нескольких секунд. На один человек этого не смог бы, если бы джинн применил весь свой потенциал.
Она кивнула головой, лишь раз. С достоинством джинна.
– Я не думаю, что смогу защитить тебя от них, если они выступят в полную силу. Ты хочешь, чтобы я тебя оставила?
– И пошла куда?
– спросила я.
– Куда угодно. Я только что родилась. Я даже не начала узнавать мир.
– Она улыбнулась, но ее речь больше походила на браваду. Мой ребенок пытался заставить меня чувствовать себя лучше от того, что она уйдет.
– Имара...
– Нет, пожалуйста. Я хочу помочь тебе, но я понимаю, что ты не можешь мне доверять - ты только что встретила меня. Ты была бы сумасшедшей, если бы не обеспокоилась.
Я не собиралась разбивать сердце своей дочери. Пока что.
– Давай не будем торопиться с предположением о недоверии, хорошо? Я просто не знаю тебя.
– Но я знаю тебя, - ответила она спокойно.
– И я вижу, что тебе от этого... не комфортно.
На этом я сдалась.
– Если Дэвид всегда может определить твое местоположение, я предполагаю, что ты всегда можешь определить мое местоположение, независимо от того, где ты. Правильно? Таким образом, действительно не имеет значения, здесь ты, или изучаешь молитвенные места Тибета. И я бы предпочла, чтобы ты была здесь. Узнать тебя поближе.
Она снова улыбнулась.
– А что если я тебе не понравлюсь?
Это была печальная, полунасмешливая улыбка, и внезапно я уже не видела металлические глаза джинна или жуткую копию моего собственного лица - я видела ребенка, и этот ребенок жаждал того же, чего желают все дети: любви, принятия, защиты. Места в мире.
Она заставила меня затаить дыхание, заставила мое сердце заполниться и растаять.
– Не понравишься? Ни за что на свете, - сказала я. Мой голос дрожал.
– Я люблю тебя. Ты - чертовски удивительный ребенок. И ты - мой ребенок.
Ее глаза яростно сверкнули, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это была не магия, а слезы.
– Нам лучше продолжить свой путь, - сказала она и повернулась, чтобы завести автомобиль.
– Что ты думаешь? Сначала завтрак или апокалипсис?
Она унаследовала мое чувство юмора. Мммммм. Завтрак казался довольно заманчивым. Намного заманчивее, чем апокалипсис.
С последним практически никогда не подавали кофе.
Глава 4
Часть поездки я дремала, и видела сновидения. Не хорошие сны. Почему мне не мог присниться отдых на курорте с Дэвидом, делающим мне приятный расслабляющий массаж? Почему мой мозг наказывает меня? Я была абсолютно уверена, что действительно не заслуживаю этого, по крайней мере, не на регулярной основе.