Чтение онлайн

— Я весь во внимании.

— Ты от рождения лидер, но, как сам знаешь, проиграл битву за первенство — из-за собственного самолюбия.

— И что?

— Не перебивай. Разговариваешь не с ровесницей.

— Извини.

— Ваш поединок с Веркеном — это всего лишь традиция, придуманная предками, а зов крови не отменишь. В тебе гены деда.

— Но мы не переносим друг друга. И иногда мне хочется придушить ее собственными руками.

— Не удивлюсь, если это взаимно. И разве кто-то еще чувствует эмоции Авроры, кроме тебя?

«Они обо мне?» — стоит услышать свое имя в чужом разговоре и уши сами собой начинают улавливать даже самый тихий звук, а любопытство разрастается до размеров вселенной. Но стоило приблизиться чуть ближе к окну, как тут же хлопнула дверь и на улицу вышла Мари.

— Аврора? Ты чего замерла, как лисица на охоте?

— Не вовремя, — неужели вслух произнесла? Спохватившись, что подслушивать оказывается-то не хорошо, я изобразила полное непонимание происходящего: — Да вот, пришла за новой порцией травы.

Мари рассмеялась и поддержала шутку:

— За один раз успела подсесть?

— Сама виновата. Теперь без твоего лечебного отвара не жить.

— Ладно, проходи, — пропустив внутрь, Мари еще с коридора оповестила о приходе гостьи.

А когда мы зашли с ней в комнату, надо было видеть лицо Алекса: от удивления до недовольства прошло мгновение. Но мне как-то глубоко наплевать на его настроение: во-первых, я неважнецки себя чувствовала, во-вторых, недовольный вид уже не впечатлял, а в-третьих, хотела узнать, по какой причине упомянули мое имя.

Поприветствовав Варгану, я улыбнулась Алексу, сделав вид, что не замечаю его желания закатать меня в асфальт. Но, по-видимому, его это взбесило сильнее.

— Зачем пришла?

— За лекарствами.

— Для тебя единственное лекарство — убраться из нашей жизни и как можно скорее!

От возмущения я не нашлась, что ответить, но Варгана решила вмешаться:

— Алекс, успокойся. Совсем отбился от рук. Грубишь всем без повода. Все не так плохо, как думаешь.

— Мое мнение не изменится. И если бы меня послушали, ее бы здесь не было. Я устал контролировать себя.

Он говорил так, будто меня и впрямь в комнате не было — пустое место. Такого пренебрежения я не смогла стерпеть:

— Эй! Извини за вмешательство в твой монолог, но я здесь, и не надо говорить, словно этого не заметил. Я имею право узнать, в чем причина твоей ненависти.

— Ты не понимаешь того, что говоришь. Ненависти к тебе нет. И гнев к происходящему, а не лично к тебе… Объясните Авроре кто-нибудь, а я пошел.

— Опять бежишь от ответов?

— Если есть хоть шанс уберечь тебя от опасности, то мне все равно, как ты к этому относишься.

— Ну, спасибо, Пактесм.

Я назвала Алекса волком осознано, зная, ему это не понравится, хотела спровоцировать на еще большее откровение, но он прошел мимо, даже не взглянув на меня.

В доме стало тихо. Варгана наклонилась к печи и забросила в огонь мелких поленьев, а Мари стояла столбом возле выхода в коридор и хмурилась, точно, как делал это ее брат. И как в такой обстановке себя вести? Устроить всем и каждому по отдельности допрос? Или психануть и догнать их родственничка? Пока я поспешно соображала, что предпринять, Варгана напомнила, кто именно в доме старший и кого надо слушать, причем беспрекословно:

— Девочки, пришла пора поговорить.

В доме воцарилась спокойная атмосфера, никто не кричал и не возмущался.

— Поговорим, — произнесла Варгана, отставила чашку на стол и посмотрела на нас с Мари. Подруга отошла к окну, а я присела на табурет напротив женщины. — Аврора, слушай внимательно и не перебивай. Наверное, я не отвечу на все твои вопросы, но кое-что ты обязана знать, раз пришла в Панактунк. Это место настолько старо, что уже никто с уверенностью и не скажет, когда построено. Мы рассказываем своим детям его историю, но и она давно потеряла свою правдивость. Остались предания и легенды. Их множество. И одно из них пригодится тебе, — на секунду повисла пауза, Варгана посмотрела на огонек, проглядывающийся через приоткрытую металлическую печную дверцу, затем продолжила. — В давние времена, когда войны за территорию уничтожали огромное количество людей, наша сила заключалась в сплоченности племени, любви к природе и мудрости предводителей. Жизнь изменилась, заполнилась вещами, материальными ценностями, наукой, технологиями, но мы не прекращаем хранить традиции ради прошлого, настоящего и будущего. Никто не знает, что ждет последующие поколения, поэтому сохранность жизненных ценностей всегда будет защитой. Есть предание, в котором говорится о рождении лидера в каждом новом поколении. Он должен встать во главе воинов еще с юных лет, а, набравшись мудрости, займет место среди старейшин. Его называют — танухм или старший воин, вожак. Это предначертано свыше, но часто людская неугомонность портит все, меняя судьбу: частично или временно. Вот такое изменение принес в нашу жизнь один из обычаев племени. Каждый юноша, достигнув определенного возраста, имеет право вызвать на бой будущего лидера: того, кого определили шаманы. И если по какой-то причине выигрывает, то занимает место танухм, а дальше как жизнь покажет. Справится с чужой судьбой — уйдет из жизни тем, кем стал, не справится — жизнь придет к логической развязке.

— А причем здесь я?

— Не имей привычку перебивать. Своим нетерпением напоминаешь Алекса, — Варгана недовольно нахмурилась, а я мысленно прикусила язык. — Прямого отношения к тебе — никакого, но из одной истории вытекает другая. Мы ее называем «Тайна Огненной Волчицы». Легенду рассказывают в основном детям. Детали давно забыты, искажены, но, поговаривают, что история правдива. И многие в нее верят, — Варгана заговорщицки подмигнула внучке, и Мари улыбнулась в ответ, а мне оставалось растерянно переводить взгляд с подруги на ее бабушку и ждать продолжения. — Много веков назад произошел загадочный случай: на берегу океана нашли младенца, завернутого в рваные отрепья, похожие на старое покрывало с узорной вышивкой: ликом солнца и обликом волка. Ребенка забрала жена одного из старейшин. И хотя малышка была им не родной, ее растили, как дочь, наравне с остальными детьми. Девочка выросла и превратилась в красивую юную женщину, любящую приемных родителей и уважающую законы племени, но в ней текла иная кровь. Говорят, она любила ходить с отцом на охоту и прославилась в племени своей меткостью и ловкостью, иногда и юноши не поспевали за ней. Но на одной из таких охот девушка пропала. Искали несколько дней, мать проливала слезы, отец старел на глазах, и вот на рассвете одного из наступивших дней их дочь вернулась. Девушку расспрашивали, но она молчала. Даже матери так ничего и не поведала. Но кроме молчания изменилось в ней многое. Она не радовала родителей своим смехом, не принимала участия в жизни племени, сторонилась друзей и почти все дни проводила на границе между поселением и лесом. Пока однажды охотники не заметили, что к поселению приходит волк: огромный, с мощным телом, шерстью, блестящей, словно серебро на солнце; глаза зверя горели в темноте, как пламя огня. Волк появлялся за пару часов до рассвета и если замечал поблизости людей, уходил. Или ждал, пока первые лучи не окрасят горизонт в алые краски. Редко хищники подходят так близко к человеческим жилищам, особенно волки-одиночки. А он приходил долго, и ни разу не нарушил тишину призывом стаи, ни разу не позволил себе отведать человеческой крови. Так длилось ровно до полной луны. В ночь полнолуния волк исчез, но перед этим впервые подал голос, и его услышали в каждом доме. Мужчины выскакивали на улицу с оружием, готовясь защищать семьи от нападения изголодавшейся в лютое холодное время стаи. Зажгли факелы, небо озарилось ярким светом, со всех сторон раздавался воинственный клич воинов. Но волчий вой не повторился, и опасность обошла племя стороной, — Варгана остановилась и отпила пару глотков из глиняной чашки, а я от нетерпения аж заерзала на месте. — Мари, хочешь продолжить?

— Бабуль, продолжай. Ты же знаешь, я люблю слушать, как ты рассказываешь наши предания, — Мари улыбнулась и уселась на пол в ногах бабушки, а Варгана нежно коснулась ладонью головы внучки.

— Ладно, ладно. Только эту историю преданием сложно назвать. Скорее уж легенда или сказка. И я рассказываю так, как помню, и приукрасить могу, — Варгана заулыбалась. — Хорошо. Слушайте дальше… Волк исчез, а девушка загрустила сильнее, родной дом ей стал не в радость. Она уходила в лес и с каждым разом возвращалась все позже и позже, пока отец строго-настрого не запретил ей этого делать. Дочь не посмела ослушаться. Но ранней весной, когда снег еще укрывал землю, а солнце слегка пригревало, племя вышло на охоту, пополнить запасы мяса. Они знали, добыча не будет щедрой, но иногда приходилось выходить на поиски мелкого зверя. И девушка впервые за долгое время вновь попросилась идти с отцом. Он обрадовался, что к дочери вернулась прежняя жизненная энергия, и взял с собой. Узкими тропами, кое-где припорошенными последним снегом, охотники шли вглубь леса. Беззвучные, как призраки, сильные мужчины выслеживали добычу. А ближе к закату пришла пора возвращаться. Отец окликнул дочь, но она не отозвалась. Страх сжал сердце воина. Он снова позвал, и вот девушка появилась, вышла к отцу, а позади нее волк. Может другой, а может тот, что приходил к их дому. В тот момент отец не думал об этом, испугался за свою девочку. Из груди воина вырвался клич, призывающий к нападению, и он ринулся на предполагаемого врага, но был остановлен той, кого хотел защитить. Дочь умоляла не трогать зверя, говорила непонятные вещи, клялась, что обязана ему жизнью. Отец не верил тому, что слышал, не верил слезам, сверкающим от мороза на щеках своей любимой девочки, но не смог отказать и позволил волку скрыться. С той встречи отец понял лишь одно, приемная дочь не только внешне, но и внутренне не похожа на его народ. Она всегда рвалась в лес неспроста, что-то тянуло туда, хотя сама этого так и не смогла осознать. Воин увидел ее связь с тем волком, но не сумел бы объяснить, что на самом деле узнал. И от того сильнее испугался за жизнь своей крошки. Девушка хотела видеть волка, рвалась в лес, ждала каждый день на окраине поселения, но зверь так и не приходил, а отец не разрешал ей ходить с остальными членами племени на охоту. Она грустила, плакала, угасала на глазах. — Варгана снова сделала паузу, а я едва рот не открыла, слушая рассказ пожилой женщины.

— Бабушка, не останавливайся. А то Аврора так и не поймет, к чему ты тут все это рассказываешь.

Я закивала, подтверждая слова подруги, а Варгана улыбнулась нам и, закутавшись в шерстяной плед, продолжила:

— Я слышала эту часть истории еще от своей бабушки. Многие в наших семьях знают ее, но редко вспоминают. В те времена, как я и говорила, шли войны между народами, и наше племя тоже не избежало страшной участи. Много сыновей погибло, отвоевывая свободу, много слез пролито матерями, дочерьми и женами. Однажды ночью к поселению подкрались враги, но племя предупредили. Та самая девушка сказала отцу о приближающейся опасности, он послушал ее, потому что чувствовал отцовским сердцем, его малышка не врет. Старейшина не стал допытываться, откуда она прознала о столь страшной вести и, собрав свой народ, увел людей далеко в лес, туда, где за бурной рекой, скалами и вековыми деревьями скрывалось тайное убежище. Так появился Панактунк. А приемная дочь одного из старейшин племени спасла весь народ. Но позже, когда опасность миновала, мать спросила у дочери, откуда та узнала о нападении, и девушка ответила: «Волк предупредил». Отец, услышав разговор жены и дочери, разгневался, и на то была причина — он любил девочку и боялся потерять ее. Старейшина пригрозил, если она посмеет хоть раз ослушаться отцовского запрета, то выследит волка и убьет. Девушка плакала, умоляла отца отказаться от своих слов: «Я связана с ним, должна ему жизнь и чувствую, что ему плохо без меня. Он ждет меня», — но отец не слушал. Девушка боялась потеряет их обоих, если зверю и человеку придется столкнуться в бою. Но что-то произошло. Ранним утром племя облетела печальная весть: возле реки нашли два тела — волка и девушки, оба мертвы. Моя бабушка рассказывала, что девушка почувствовала боль зверя и, не сумев побороть себя, убежала в лес, но не успела. Волк умер, так и не добравшись до нее. И никто не знает, что произошло на самом деле у реки. А я боюсь предполагать, чтобы не запутать правду выдумками.

Я не удержалась и задала вопрос, который волновал с самого начала истории.

— А почему девушку назвали Огненной Волчицей?

— В народе считают, она внешне не похожа на тех, кто жил возле океана, словно ребенка подкинули чужестранцы. Кожа молочного цвета, глаза то ли зеленые, то ли карие, а волосы рыжие. Вот поэтому у легенды название «Тайна Огненной волчицы».

Я хотела еще спросить, но меня перебила Мари:

— Бабушка, но ведь не это самое главное, — подруга обернулась ко мне и продолжила историю. — Между девушкой и зверем возникла связь на эмоциональном уровне. Ей грустно и ему тоже, он радуется и она. А еще считается, что их связь могла быть настолько сильной, что они видели друг друга, находясь не рядом.