Чтение онлайн

Я нелепо закивал. Так, будто бы понял всё то, что она хотела мне сказать.

Я думал об этом, когда мы одевались и собирали вещи.

В размышлениях о словах Зои провёл и большую часть пути до деревни.

Чёрта с два я понял, что Зоя имела в виду.

Возможно, она говорила о моём задании, о том, что мне предстояло сделать. Я, разумеется, не об официальной части визита... Тогда возникает другой, вполне резонный вопрос: откуда она могла узнать об истинной цели моей командировки?

«Вот именно, — спрашивал себя, — откуда Зое об этом знать?» Чем чаще задавал себе этот вопрос, тем больше приходил к выводу, что ниоткуда. Неоткуда ей знать об этом.

Вероятно, она имела в виду совсем другое. И я не знал, радоваться этому или же горевать. Неопределённость зависла надо мной, она мучила. Терпеть не могу неопределённость. Лучше не думать, чтоб не было потом разочарований и неоправданных ожиданий.

Но всё же, в глубине души, как всегда — втайне, я искренне надеялся на то, что Зоя говорила совсем про другой выбор. Про возможность остаться. Остаться вместе.

Собственно, что нам мешает? Насколько понимаю, она не связана никакими обязательствами и может хоть завтра покинуть станцию. Есть, правда, отец и работа, которую для него делает. Но, чёрт возьми, это ведь далеко не фактор для того, чтобы упускать шанс, свою возможность быть счастливой.

С другой стороны — я тоже не раб. В конце концов, могу найти себе место на станции. Да и профессор, думаю, тоже не будет против. Раньше, помнится, мы с ним хорошо ладили…

Проблема опять в том, что кто-то должен сделать первый шаг. Ведь так же всегда бывает — кто-то, один из двоих должен сказать первое слово. Должен предложить, найти в себе силы.

«Чёрт, как же всё это сложно», — в отчаянии думал я, следуя за Зоей по заветренному насту.

Зоя как горная козочка, лёгкая и весёлая, почти скакала, лишь изредка прихрамывая на больное колено. Иногда оборачивалась, смотрела на меня, кажется, выжидающе и многозначительно. Но я всё не мог решиться. Меня терзали сомнения, правильные ли выводы сделал, не буду ли казаться глупым и самонадеянным со своим смелым и поспешным предложением.

А времени оставалось всё меньше и меньше. До первых строений уже рукой подать — метров сто, не более. Возле ближайшего из них, кстати, замаячила какая-то оранжевая фигура.

Возможность завести серьёзный разговор таяла с каждой минутой, я остановился и решительно начал:

— Зоя, подожди, пожалуйста.

Она остановилась, обернулась.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Её немой вопрос сменился пониманием и, как мне показалось, радостью. Зоя смотрела на меня с надеждой. Наблюдая за тем, как приближаюсь, она нервно и нетерпеливо покусывала нижнюю губу, взгляд метался.

Я приблизился к Зое на расстояние в пару шагов — вполне достаточно для откровенного интимного разговора. Она даже чуть приоткрыла рот — совсем как маленький ребёнок в ожидании того, что расскажут самую главную на свете историю.

Но как всегда в решающий момент, я начал совершенно не с того. Вместо признаний и слов о том, насколько сильно хочу остаться с ней, связать свою жизнь с её жизнью, я вдруг начал мямлить о задании, о том, что она практически ничего обо мне не знает, что приехал я совсем с другой целью...

Со стороны моя речь выглядела, вероятно, крайне сбивчивой и невнятной, лепет пятилетнего ребёнка. Зоя глядела с разочарованием и досадой. Мне показалось, что она хочет мне помочь, вот только не знает, как. Всем своим видом, выражением лица, всем телом, всеми жестами она пыталась подтолкнуть меня к главному, к тому, что я на самом деле хотел сказать, а она (уже не сомневался в этом) хотела от меня услышать.

«Болван, — говорил я себе, — возьми себя в руки! Скажи ей! Скажи, что ты к ней испытываешь! Этого будет достаточно, это же так просто!»

Сомневаюсь, что Зоя поняла что-либо из обрывков моих речей. Да и вряд ли хотела понять, ей нужно-то было совсем другое. Но на что-то большее меня не хватило. Как ни пытался себя подбодрить, ничего хорошего и важного произнести не смог.

Согласно избитым законам жанра, в наименее подходящий для этого момент, прямо перед нами появился третий, тот самый, лишний.

Нарушителем уединения оказался абсолютно лысый, морщинистый и пожилой монах в широком оранжевом одеянии. Ума не приложу, откуда он взялся, казалось, возник прямо из-под земли, а может быть, из ближайшего сугроба. Возможно, тот самый, которого я заметил несколькими минутами ранее, однако, на мой взгляд, всё же другой: не смог бы он так быстро преодолеть разделявшее нас расстояние.

— Зоя! — Монах расплылся в добродушной улыбке. — Моё почтение, Зоя. Рад вас видеть. Мы ждали вас, уже несколько дней меня не покидало предчувствие, что вы скоро навестите нас.

— День добрый, — ответила Зоя, скорее просто из вежливости и уважения к пожилому человеку, нежели от радости встречи с давним знакомым. — Я тоже рада вас видеть… — Зоя замялась, по всему было видно, что она не помнит имени монаха.

— А отец-то ваш как обрадуется! — Монах слегка поклонился: вероятно, профессор пользовался в деревне уважением.

— Он у вас? — с нескрываемым разочарованием спросила Зоя.

— Да, он остановился в нашей скромной обители. — Монах поклонился ещё раз. — И он очень по вам соскучился, каждый день вспоминает.

— Ну вот, — обречённо произнесла Зоя. — Приехали.

— Не буду вас томить, следуйте за мной.

Монах развернулся, призывно махнул рукой и засеменил в сторону деревни.

Когда закончили ужинать, профессор засуетился, помогая хозяевам дома убрать со стола и приготовить всё необходимое для чайной церемонии.

Он почти не изменился за прошедшие годы: всё такой же мудрый и седой, с живым любопытным взглядом и крючковатым носом. В больших очках, пробковой шляпе колониальных времён и в не менее старомодном клетчатом костюме.

Профессор улыбался, много двигался и беспрестанно болтал.

— Вот посмотри, Брэд, — тараторил профессор Тельман, — некоторые из древних текстов якобы содержат в себе пророчества — по крайней мере, нам так казалось. Мы изучали эти артефакты, всецело полагая, что имеем дело с предсказаниями. Сегодня же я готов доказать, что это — просто летописи, описание истории древнего мира. Да, да, именно так. Я собрал уже достаточное количество материала, у меня множество примеров. История периодически повторяется, поэтому мы видим в этих текстах некие события, которые можем соотносить с нашим недавним прошлым. Если такие совпадения имеются, мы начинаем искать в древних текстах предсказания нашего будущего, и что самое интересное, зачастую их находим. Но события повторяются не всегда точь-в-точь, а с вариациями, посему некоторые «пророчества» сбываются, а некоторые, — профессор выдержал драматическую паузу, самодовольно улыбнулся и артистично развёл руками: — а некоторые — нет...