Чтение онлайн

Фашистский корпус "Мадрид", имевший около 30 тысяч солдат и усиленный значительным количеством артиллерии, примерно 100 танками и 70 самолетами, начал наступление на реке Харама 6 февраля 1937 года. Преодолев героическое сопротивление слабых республиканских частей, оборонявших этот участок фронта, фашистский корпус, пользуясь огромным превосходством в силах и несмотря на большие потери в первые дни наступления, сумел захватить небольшой плацдарм на восточном берегу Харамы.

Февральское наступление франкистских войск в районе Харамы, всего в 25 километрах южнее Мадрида, поставило в исключительно тяжелое положение республиканское командование, и особенно командование войск, оборонявших Мадридский фронт, так как успех противника мог неблагоприятно отразиться на обороне столицы. Мадридский фронт не располагал резервами, которые можно было бы перебрасывать на угрожаемые участки, и поэтому приходилось маневрировать войсками, занятыми непосредственно обороной города. Это были дивизия Листера и интернациональные бригады, героически сражавшиеся в январе в Университетском городке, Каса-де-Кампо, Лас-Росас и на других участках Мадридского фронта.

Командование Мадрида начало быстро перебрасывать эти части в район Харамы. Силы республиканцев нарастали. За десять дней ожесточенных боев они сумели остановить наступление противника и 17 февраля начали контрнаступление, отбросившее фашистов на исходные позиции. Таким образом, 26 февраля Харамская операция почти полностью завершилась, и обе стороны вновь перешли к обороне.

При проведении Харамской операции республиканским войскам даже после переброски резервов с Мадридского фронта пришлось вести борьбу с противником, значительно превосходившим их и в численности, и в боевой технике. Республиканцы добились быстрого успеха главным образом благодаря тому, что в этом сражении участвовали закаленные в январских боях части, которые уже имели основательный боевой опыт и по умению вести бой не уступали регулярным фашистским частям. Другой важной причиной успеха следует считать исключительно высокий моральный дух, патриотический подъем и готовность к самопожертвованию бойцов и командиров всех родов войск, участвовавших в Харамском сражении. Высокий боевой дух бойцов республиканской армии явился самым большим их преимуществом перед численно превосходившими войсками противника, снабженными первоклассным оружием и боевой техникой.

В значительной мере успеху способствовал и накопленный командирами в январских боях опыт маневрирования наличными силами, когда на угрожаемые участки сразу же перебрасывались силы с относительно спокойных участков фронта. В условиях Мадрида расстояния между районами активных боевых действий и спокойными участками фронта были небольшими, и переброска ударных подразделений осуществлялась сравнительно легко. Однако при проведении Харамской операции ударные части, снятые с Мадридского фронта, предстояло спешно перебрасывать в районы боевых действий на расстояния в 30-50 километров, а для этого требовались высокоподвижные транспортные средства. Об использовании довольно густой железнодорожной сети около Мадрида не могло быть и речи, потому что она во многих местах была разрушена. Наиболее же удобная для данного случая ветка Мадрид - Аранхуэс находилась под артиллерийским обстрелом противника, а по железнодорожной станции Хетафе мятежники вели даже пулеметный огонь. Нужны были автомашины, а Мадридский фронт, как и вся республиканская армия, автотранспорта не имел. В штабе фронта и в генеральном штабе республиканской армии не задумывались над этим вопросом. Части и соединения фронта располагали лишь небольшим количеством автомобилей, которые едва справлялись с подвозом боеприпасов и продовольствия для бойцов и населения оборонявшегося города.

6 февраля, в начале наступления противника, когда в штабе Мадридского фронта обсуждались вопросы о том, какие части и каким образом можно быстрее перебросить в район реки Харама, командир 12-й интернациональной бригады генерал Лукач (Матэ Залка) заявил, что сможет перебросить бригаду на собственном автомобильном транспорте. Это заявление генерала Лукача не было неожиданностью для меня и некоторых работников штаба Мадридского фронта. В ходе январских боев мы несколько раз пользовались его транспортом для подвоза строительных материалов, необходимых для постройки укреплений. Об автомобилях бригады знал и начальник штаба Мадридского фронта полковник Рохо (позже стал генералом и начальником генерального штаба республиканской армии), которому не раз докладывали, что бойцы генерала Лукача подбирают потерпевшие аварию и брошенные грузовики, а в свободное время пытаются их отремонтировать.

И вот теперь кропотливый труд бойцов генерала Лукача давал свои результаты: благодаря наличию автотранспорта удалось осуществить быстрое маневрирование.

Успеху Харамской операции в значительной мере способствовали и инженерные войска. В этой операции впервые были организованно проведены мероприятия, содержавшие элементы инженерного обеспечения боя.

В инженерном обеспечении Харамской операции участвовали 4 фортификационных батальона, каждый из которых насчитывал от 800 до 1000 человек. Батальоны были снабжены кирками и лопатами, но оружия не имели. Из Мадрида и его пригородов было мобилизовано еще 1000 рабочих. Таким образом, общая численность инженерных войск, привлеченных для инженерного обеспечения Харамской операции, составляла около 6 тысяч человек. Почти все фортификационные батальоны были сформированы в январе в Мадриде и принимали участие в строительстве баррикад, траншей и других оборонительных сооружений на Мадридском фронте.

В соответствии с испанскими наставлениями и уставами первая линия оборонительных позиций выбиралась общевойсковыми командирами и оборудовалась в инженерном отношении их собственными саперными подразделениями под руководством начальника инженерной службы части или соединения. Вторая линия обороны и тыловые позиции оборудовались инженерным начальником при согласовании с общевойсковым командиром. Разумеется, в Харамской операции такую схему использовать было нельзя. Три фортификационных батальона из четырех были приданы дивизиям (по батальону на каждую дивизию), а на батальон "Мадридские рабочие" было возложено возведение тыловых позиций.

На практике передовая линия окопов не определялась никем. Рабочие фортификационных батальонов приходили к бойцам вечером и начинали рыть траншеи в тех местах, где залегли бойцы, не имея возможности оценить удобства данной местности для стрельбы. Только там, где строительными работами руководили офицеры, техники или общевойсковые офицеры, имевшие известный опыт в выборе позиций (а таких, к сожалению, насчитывались единицы), траншейные работы проводились грамотно как с технической, так и с тактической точки зрения. Командный состав фортификационных батальонов комплектовался из гражданских инженеров и техников, которые быстро осваивали технические особенности военного строительства, однако в тактическом отношении их работа была еще далеко не совершенной.

В результате напряженной и упорной работы личного состава инженерных частей уже в первые три-четыре дня операции весь участок фронта от Арагонского моста на реке Харама до Аранхуэса был покрыт траншеями, а наиболее важные направления прикрыты и проволочными заграждениями. Естественно, отрытые в таких условиях траншеи не были совершенными. Они не имели резких поворотов, создающих благоприятные условия для ведения огня в разных направлениях, не имели подбрустверных укрытий для бойцов и ниш для боеприпасов. Позиции носили преимущественно линейный характер. Грунт был твердым, каменистым, и потому глубина траншей в некоторых местах едва достигала 50 сантиметров, а чтобы создать условия для стрельбы стоя, перед траншеей накладывали камни, а чаще всего мешки с землей или песком. Пулеметные гнезда и наблюдательные пункты также оборудовались с помощью мешков с песком или землей.

И все же, несмотря на довольно примитивное оборудование позиций в инженерном отношении, они помогли республиканским войскам не только остановить наступление превосходящих сил противника, но и отбить его многократные атаки, а позже послужили в качестве исходных позиций для перехода в контрнаступление.

Сила духа

8 марта 1937 года, почти сразу же по окончании боев на Хараме, фашисты предприняли последнее крупное наступление. Из района Сигуэнса на Гвадалахару начали наступать отборные части итало-германских интервентов и испанских фашистов, оснащенные самым современным оружием и большим количеством боевой техники. Главный удар наносил итальянский экспедиционный корпус, насчитывавший около 50 тысяч солдат и большое количество боевой техники: 220 орудий, 108 танков, 32 бронеавтомобиля, 1600 пулеметов и автоматов. Участвовала и авиация.

Направление на Гвадалахару прикрывала только 12-я республиканская дивизия, которая насчитывала около 10 тысяч бойцов и сравнительно небольшое количество техники. Ввиду того что дивизия растянулась по фронту на 80 километров, она не могла создать прочной, глубоко эшелонированной обороны. Это дало возможность многократно превосходившему в силах противнику в первые же два дня боев прорвать ее оборону и, несмотря на упорное сопротивление республиканских частей, овладеть городом Бриуэга, расположенным в 90 километрах северо-восточнее Мадрида.

К месту прорыва для усиления обороны нужно было перебросить новые части. Для этой цели был сформирован 4-й армейский корпус под командованием кадрового военного полковника Хурадо. В корпус вошли интернациональная бригада и некоторые другие части и соединения, снятые с харамского участка и взятые из резерва Мадридского фронта. Планировалось перебросить их в новый район действий с помощью автотранспорта 12-й интернациональной бригады, теперь значительно пополненного за счет трофейных машин, захваченных в Харамской операции. Подразделения начали быстро перебрасываться к месту прорыва, и вечером 9 марта интернациональная бригада, сгрузившись с автомашин на шоссе в 10 километрах западнее Бриуэга, начала развертываться в боевой порядок в направлении города.