Чтение онлайн

В штабе корпуса, разместившемся в виллах курортного пригорода Эль-Пардо, в пяти километрах северо-западнее Мадрида, меня любезно встретил полковник Прадо, высокий, стройный пятидесятилетний офицер с седеющей шевелюрой. Он пригласил меня сесть с ним у горящего камина в глубине большого зала, стены которого были увешаны оленьими рогами и кабаньими головами. Я доложил о цели своего визита, выразив желание ознакомиться с состоянием оборонительных сооружений на месте. Полковник приказал принести кофе и начал длинно и нудно объяснять, что во вверенных ему частях никаких работ по инженерному укреплению позиций не проводится.

–  Они не нужны! - заявил он и объяснил это тем, что испанцы - храбрые солдаты и в крайнем случае предпочтут укрыться за стеной или за деревом, но не унизятся до того, чтобы рыть землю и закапываться в нее. Между прочим он высказал недовольство тем, что командование фронта не разрешило ему провести операцию с целью вернуть ранее занимаемые позиции, и попросил меня помочь ему получить такое разрешение.

–  Пожалуйста, посмотрите, какие сильные и удобные позиции для стрельбы, - сказал Прадо. - Там - каменные стены и много деревьев, а на открытых участках можно выкопать траншеи, если штаб фронта пришлет нам инженерные части, потому что мои солдаты не будут заниматься рытьем окопов.

Я попросил разрешения осмотреть с кем-нибудь позиции. Полковник Прадо заявил, что сам пойдет со мной. Темнело, когда мы в сопровождении небольшой охраны приблизились к переднему краю. Полковник шел не пригибаясь, как рыцарь, не залезая в траншеи и ходы сообщения, сделанные солдатами. Я увидел неровную линию мелких окопчиков, брустверы которых не были выровнены и замаскированы. Выбравшись из ячеек и завернувшись в свои треугольные одеяла, бойцы сидели на земле группами по два-три человека. Одни ужинали, другие, кончив ужинать, курили, а третьи вытирали котелки сухой травой. Примерно в ста метрах от переднего края из небольшой ямы, прикрытой сверху фанерой, вылез командир роты, лейтенант, и доложил полковнику:

–  Все в порядке. Противник и мы огня не ведем. Бойцы ужинают.

Полковник Прадо сказал лейтенанту, что я русский майор и интересуюсь окопами.

–  Окопы очень плохие. Нет инструмента. В соседних домах нашли кирки и лопаты, но их всего лишь несколько штук, - объяснил лейтенант.

Около нас собралась группа в пятнадцать - двадцать человек. Вскоре подошел и командир батальона, майор, которому сообщили о нашем посещении.

Я обратил внимание полковника на то, что противник может открыть огонь по нашей группе, которая все увеличивалась. Бойцы узнали, что офицер с черной бородой - "камарадо русо", и каждый хотел на него посмотреть.

–  Ничего, сейчас противник ужинает, но через двадцать пять минут начнет стрелять, - сказал майор и предложил пойти к нему на командный пункт, расположенный на обратном скате, где были отрыты траншеи и блиндажи.

Мне объяснили, что во время обеда и ужина обе стороны не ведут огня. И все-таки я попросил майора приказать солдатам занять свои места, чтобы противник не воспользовался нашим приходом и не предпринял атаки. Командир роты показал мне окопы, где находились наблюдатели. Действительно, в десяти - пятнадцати метрах от передовой линии я увидел окопы, в которых стояли бойцы в полном боевом снаряжении с оружием в руках. Позиции наблюдателей соединялись с передним краем обороны глубокими узкими ходами сообщения. "Значит, - подумал я, - бойцы все-таки знают цену, траншей и ходов сообщения".

На командный пункт батальона полковник Прадо не пошел, сославшись на срочные дела. Командир батальона оказался офицером запаса, учителем по профессии, коммунистом. Он не разделял взглядов полковника по поводу того, что укрепления не нужны.

–  Нужны, очень нужны, но нам нечем их возводить. У бойцов нет шанцевого инструмента. Буквально вчера, отражая атаку, наши бойцы рыли землю руками и ставили перед собой камни, чтобы спастись от пулеметного огня. Многие из наших бойцов не служили в армии и теперь в ходе боев, учатся стрелять и окапываться.

Жестокая действительность! Бойцы республиканской армии в бою учились искусству биться и окапываться. Никто их этому не учил, и шанцевого инструмента не было.

В такой трудной обстановке следовало правильно решить вопросы инженерного обеспечения боевых действий. Было ясно, что оборона Мадрида носит затяжной характер, действия будут продолжаться длительный период, а это требовало планомерного создания прочной обороны с разветвленной системой траншей, ходов сообщения, баррикад и долговременных огневых точек. Кроме того, в результате сильных дождей старые баррикады и траншеи начали рушиться. Задачи по усилению обороны требовали создания инженерно-строительных батальонов.

Строители первых мадридских баррикад - мадридские рабочие - стали ядром первых инженерно-строительных батальонов. Они начали создаваться в январе феврале 1937 года. Им предстояло восстановить разрушенные и возвести новые баррикады и укрепления. На строительстве мадридских баррикад и укреплений формировались и обучались фортификационные батальоны Мадридского, а потом и всего Центрального фронта.

Одновременно с восстановлением и строительством новых баррикад на переднем крае началось их строительство и в глубине обороны. Необходимость в организации глубоко эшелонированной обороны и обеспечении быстрого маневрирования обусловила создание баррикад нового типа. Если старые баррикады полностью перекрывали улицы, новые образовывали два крыла, между которыми оставалось свободное пространство шириной в 2,5-3 метра для проезда транспорта и прохода войск. Однако оба типа баррикад имели одни и те же недостатки. Они строились наскоро. Тыловая сторона оказывалась без ограждений, которые предохраняли бы бойцов от осколков мин и снарядов, разорвавшихся за баррикадой. Первый тип баррикад полностью приостанавливал движение по улицам, а второй сильно затруднял его.

К концу января мы сумели устранить эти недостатки, и на мадридских улицах появился новый, третий тип баррикад - башенный. Этот тип баррикад строился на тротуарах по обеим сторонам улиц параллельно внешним стенам многоэтажных зданий на расстоянии 0,8 метра от них. Таким образом, между баррикадой и стеной дома образовывался коридор, который надежно защищал бойцов от огня стрелкового оружия и осколков снарядов. Пулеметные точки устраивались в башнях на углу улицы. Их амбразуры располагались так, чтобы угол обстрела составлял 180 градусов, что давало возможность вести огонь в двух направлениях.

Кроме передовых башен, в зависимости от необходимости создать более плотный огонь вдоль баррикады, строились дополнительные башни. Для стрельбы из винтовок по всей длине баррикад и в самих башнях делались бойницы. Башенная баррикада призвана была решить одну из животрепещущих проблем полуторамиллионного населения Мадрида - не мешать уличному движению и позволять свободно маневрировать воинским частям. В то же время многочисленные башни с пулеметами давали возможность вести многоярусный огонь во всех направлениях. Одновременно такие баррикады надежно защищали от огня противника. В сочетании с другими видами баррикад, многочисленными капонирами и прочими укреплениями, возведенными на улицах, площадях и в скверах, а также в сочетании с приспособленными для обороны домами такая система превращала город в неприступную крепость, ставшую цитаделью республиканских сил Испании на протяжении почти трех лет.

Харамское сражение

После предпринятой в январе неудачной попытки овладеть Мадридом с помощью фронтального удара итало-германские интервенты и франкисты сразу начали подготовку третьего большого наступления на цитадель республики. Замысел противника состоял в том, чтобы, нанося главный удар итальянским экспедиционным корпусом из района Сигуэнса в направлении на Гвадалахару, Алкала-де-Энарес и сходящийся вспомогательный удар силами корпуса "Мадрид" из районов Уманес, Илескас, Сесенья в направлении на Арганда, окружить и уничтожить главные силы республиканских войск и овладеть Мадридом.