Чтение онлайн

– Давно мечтал, – ответил Заварицкий, – да, дел по горло, а так бы поехал.

– Мне тоже не до Камчатки, – проговорил Семёнов. – Слушайте, а может, к чёрту все наши научные споры. Давайте лучше выпьем за мой успех!

– Расскажи, что задумал?

– Я собираюсь создать факультет молекулярной и химической физики в Московском физико-математическом институте, – поднял рюмку Семёнов, – но пока это только намётки.

– Вот это дело, – воскликнул Заварицкий. – Выпьем за тебя, за паровые источники и за Красную армию, защитницу нашу. Как ни как, мы на пороге войны, выпьем и пойдём к нашим жёнам, не то они заскучали в беседке без нас.

А далёкая Камчатка, не дожидаясь наплыва московских академиков, решила местным учёным слегка приоткрыть одну из своих тайн, и сделала она это элегантно!

В апреле 41-го года стояла прекрасная погода. Природа спокойно отдыхала, и ничто не предвещало чего-то особенного. Кроноцкий заповедник, занимавший огромную территорию Камчатки, спал в своём снежном безмолвии так, что даже птицы тихо кружили, боясь нарушить тишину сопок и огромного вулкана Узон. Вдруг послышался лай собак, заскрипели нарты, спускающиеся с горы, и птицы исчезли. Нарты остановились, и женщина в тулупчике соскочила с них. Это была сотрудник Кроноцкого заповедника Татьяна Устинова, которая решила немного передохнуть и размяться. Она вытянула руки и вдруг закричала:

– Узон, ты меня слышишь?

А эхо вторило ей:

– Слышишь, слышишь …

– Отличная погода, солнечная! – садясь на нарты, ещё раз выкрикнула она. – А ты меня слышишь, Анисифор?

– Слышу, – ответил проводник-ительмен Крупенин, подвязывая собак. – Ведь сейчас апрель, что означает «согреваемый солнцем».

– Пора трогать, – проговорила Устинова. – День короткий, а нам ещё надо разведать, куда подевалась вода из кальдеры вулкана Узон.

– А что вода была? – удивился Крупенин.

– Мы ведь с мужем Авериным в прошлом году были на Узоне. Хотя этот вулкан полуразрушенный, потухший, но из него вытекала речка Шумная. И я думаю, что у этой речки есть левый приток, несущий воды из озера кальдеры вулкана Узона. Вот его и надо разведать. Ну, трогай же!

И собачья упряжка бодро понеслась по целиковому снегу, и стала подниматься вверх, петляя между кустами, вдоль устья реки Шумной. Острый глаз Крупенина вдруг заметил дымок вьющийся из снега, и крикнул на ходу:

– Заметила в скалах избу?

– Да, что-то мелькнуло похожее, – ответила Татьяна.

– Нашенские здесь не охотятся, – пояснил проводник, – значит чужие.

«Какие здесь могут быть чужие?» – подумала Татьяна, а нарты уже спускались вниз.

В конце концов, Татьяна Устинова увидела левый приток ручья, впадающий в реку Шумную.

– Так я и предполагала, вот и приток, – закричала Татьяна, – Анисифор, теперь пойдём исследовать приток и дойдём до реки Шумной, текущей из кальдеры Узона.

Исследователи встали на лыжи, и пошли на них по берегу. Дальше склон стал настолько крутой, что пришлось оставить лыжи и идти далее вверх по склону, проваливаясь по колено в снег.

– Хорошо, что мы с тобой одели длинные камлеи 3 , обшитые палаточной материей, а то бы продрогли на ветру, – громко прокричала Татьяна.

Конец ознакомительного фрагмента.